Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [21.01.3300] Необходимость выражается в просьбе


[21.01.3300] Необходимость выражается в просьбе

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Необходимость выражается в просьбе
♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

21.01.3300, вечер ❖ Аргайл, Кинтайр, королевский дворец ❖ Филиппа Эйсгард, Квентрит Рэдвайн
http://s3.uploads.ru/LAVlP.gif http://s5.uploads.ru/wILJr.gif

Люди имеют свойство просить того, что для них всего губительнее, — вот их беда.(с)

Отредактировано Filippa Acegard (2019-02-03 14:11:19)

+1

2

Душераздирающий голос виелы разносился под каменными сводами имперского замка. Эта печальная и незамысловатая мелодия заполняла собой все пространство от пола до самого потолка и смешивалась с лунным светом, который едва пробивался сквозь цветные витражи. Человек, исполнявший эту мелодию, слегка покачивался в такт движениям смычка, а вместе с ним, словно зачарованные дудочкой заклинателя змеи, под музыку раскачивались гости из самых благородных семей Аргайла.
Импровизированная сцена представляла собой небольшой помост, вокруг которого полукругом были выставлены лавочки для зрителей, а искусно вытканные гобелены с изображением разнообразных тварей и существ служили декорациями для молодого музыканта. Это был высокий, красивый юноша лет двадцати с яркими голубыми глазами и рыжими волосами. Пестрый кушак, завязанный на тонкой талии, полностью соответствовали убранству зала, а черные штаны и белоснежная рубашка составляли выгодный контраст. Он играл, закрыв глаза, полностью растворяясь в музыке и пропуская ее через себя. При помощи всего пяти струн он рассказывал историю предательства и справедливого отмщения, любви и ненависти, и эта история находила отклик в сердце каждого из присутствующих.
По мере приближения к финалу темп мелодии нарастал, отчего заключительные аккорды прозвучали резко и вызывающе, словно в насмешку над мрачным и меланхоличным тоном всей пьесы. Последние три ноты, извлеченные из покорных струн, разнеслись под сводом, волнующим пиццикато, которое долго повторяло гулкое эхо, гуляющее по каменным коридорам. Затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
Юноша открыл глаза и посмотрел на зрителей. Он не ждал аплодисментов. Задумчивое молчание присутствующих было красноречивей любых оваций. Это молчание говорило, что его игра задела слушателей за живое, а это, в свою очередь, для него было важней.
Филиппа, которая все это время наблюдала за выступлением молодого музыканта с балкона второго этажа, устала прикрыла глаза, отвернулась и направилась в сторону отведенных ей покоев. Не хотелось признаваться, но и ее музыка не оставила равнодушной, воскресив в памяти образы прошлого, которые все это время женщина гнала от себя прочь. Эта музыка и рыжие волосы напомнили о человеке, которого она для себя давным-давно похоронила. И вот сейчас его образ опять стоял перед глазами, заставляя нервничать и злиться. Неудивительно, что в таком состояние она пропустила нужный поворот и едва не столкнулась с хмурым гвардейцем, который резким движением руки преградил дальнейший путь.
— Туда нельзя. Идет заседание Совета.
Хриплый голос гвардейца прозвучал неожиданно. Филиппа встрепенулась, откидывая ненужные мысли о прошлом, и удивленно посмотрела по сторонам. За четыре года жизни в столице она успела изучить имперский замок достаточно, чтобы без труда определять свое местоположение. И сейчас она находилась в противоположном от ее покоев крыле замка, а над ней возвышался усатый гвардеец с изображением королевского герба на стальном нагруднике.
— Туда нельзя, — повторил гвардеец, глядя на незваную гостью из-под нахмуренных бровей.
Колдунья, не привыкшая к подобному отношению к собственной персоне, опешила и уже собиралась сказать что-то язвительное в адрес стражника, чтобы скрыть смущение и раздражение от неловкой ситуации, как тяжелые дубовые двери отворились, и в коридор стали выходить люди. Совет закончился.
Среди выходящих мелькали знакомые лица, но внимание жрицы привлек кардинал-епископ Леонард VI, который о чем-то очень тихо переговаривался с Фергусом Монро. Филиппа не любила этого священника. В его присутствие она всегда чувствовала себя неловко, словно в любой момент он мог отдать приказ ее хватить, чтобы затем отправить на костер.
Когда Его Преосвященство и его спутник поравнялись с ней, она поприветствовала их изящным поклоном, за что была вознаграждена презрительно-снисходительной усмешкой кардинала и приветственным кивком Фергуса. Колдунья проводила их взглядом, сожалея, что из-за общего шума разобрать, о чем они говорят нельзя. Сегодня был первый Совет Его Императорского Величества и ей было очень интересно узнать, о чем они говорили. Как проявил и проявил ли себя новый Император? А главное, что теперь ожидать в будущем.
Следующим, кто привлек ее внимание была принцесса Квентрит Рэдвайн.
— Ваше Высочество, — Филиппа опустила глаза в пол, как того предписывал этикет, и присела в реверансе, приветствуя королевскую особо.

Отредактировано Filippa Acegard (2019-02-03 15:47:36)

+1

3

На Совете много говорили. Каждый счёл своим долгом подчеркнуть, что именно он работал больше всех все эти девять лет - оно и ясно. Квентрит, как ни странно, всё ещё присутствовала в большой политике Империи, хотя, казалось бы, уже девять дней как должна была однозначно отойти в сторону. То ли совесть не позволяла, то ли погода была хорошая, но Её Высочество заботилась и о брате, и о государстве, продолжая работать в обычном для себя режиме и обдумывать, что делать теперь. Теперь, когда она не имеет законного основания находиться на Совете.
Люди выходили, и опустевший Зал Совета Большого двора выглядел устрашающе в своей тишине, притаившейся высоко под каменными сводами, почти как труп висельника, решившего сделать из своего самоубийства деревенское представление. Принцесса Квентрит осталась сидеть за столом, всё ещё перебирая в голове двадцать четыре наилучших плана действия в условиях переданной брату короны. По закону переданной, что отравляло жизнь принцессы ещё больше, чем сам по себе факт передачи власти кому бы то ни было.
- Привет, - понуро поздоровалась Квентрит с Филиппой, прошедшей внутрь, когда вышли все. Реверанс - да хоть два! - был данью этикету, а не необходимостью. Племянница барона Эртона могла даже глаза не опускать, здороваясь с принцессой; тем не менее, между барышнями была некоторая пропасть, мост через которую строить было интереснее, чем слушать проповедь неумолимо стареющего отца Леонарда.
- Заходи, присаживайся... Впрочем, я хотела отсюда уходить, но, видит небо, меня слегка притомил Совет, - пояснила Квентрит, даже улыбнувшись в попытке сыронизировать над собой. Её собеседница не была замечена в потере понимания того, что и кому дозволено в замке, да и не в её интересах было демонстрировать дружбу (или то, что каждая из женщин считала дружбой) на людях. Панибратство тоже было исключено, хотя доверие после родов маленького Теренаса Квентрит к Филиппе испытывала просто запредельное. Опять-таки, с чем сравнивать.
- Дверь закрой, - громко приказала принцесса гвардейцу в проходе. Она не помнила его имела, но добавила:
- Пожалуйста.
Тяжёлое дерево тяжко скрипнуло, и женщины остались наедине.
- Как дела в науке? - абсолютно искренне поинтересовалась принцесса у Филиппы. Наукой принято было иносказательно называть магию, потому что количество букв в этих словах совпадало.

+1

4

Приглашение принцессы было очень некстати. Несобранные в дорогу вещи, как и напомнившее о себе прошлое не располагали к беседе, но отказываться Филиппа не стала. Кивнув гвардейцу и убедившись, что тот больше не стоит у нее на пути, ведьма вошла в зал Совета и заняла место напротив Квентрит.
Беседа началась буднично. Квентрит пожаловалась на усталость. Филиппа на это ответила понимающей улыбкой, а потом прозвучала просьба закрыть дверь и вот тут Филиппа напряглась. Она не любила разговоры при закрытых дверях. Они всегда были неудобными, а еще всегда привлекали чужое внимание. Ведь стоило только закрыть дверь, как обязательно найдется тот, кто захочет узнать, что внутри происходит.
В этот раз интуиция жрицу не подвела. Стоило тяжелым дверям закрыться, как прозвучит тот самый неудобный вопрос. Она не любила вопросы про магию, особенно такие прямые. И особенно от тех, кто не входит в круг посвященных. Ведь она знала, что такие вопросы всегда имеют продолжения в виде просьбы. Обычно Филиппа отказывала без зазрения совести, но в этом случае все было иначе. Невольно выдав свой секрет, жрица собственноручно вложила в руку принцессы поводок от своего ошейника, и теперь Квентрит в любой момент может этим воспользоваться. Последствия отказа при этом были непредсказуемыми, поэтому, стиснув зубы, Филиппа посмотрела на сидящую напротив женщину.
— Не знаю, — голос женщины прозвучал равнодушно, но едва ли от взгляда принцессы укрылось то, как ведьма напряглась, — Я бросила ей заниматься. Барон против. Считает, что это неподходящее занятие для леди. К тому же его высокопреосвященство в последнее время проявляет повышенный интерес к моей персоне. — она замолчала после непродолжительной паузы продолжила, — Кстати, его интерес ко мне проснулся после того, как при дворе объявился наследник авалонского герцога. Кажется, племянник верховной жрицы Авалона заставляет его нервничать больше обычного. Впрочем, это неудивительно. — она ухмыльнулась, — Но вы ведь не об этом хотели поговорить. Что вас так волнует, раз вы вспомнили про мои увлечения?

+2


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [21.01.3300] Необходимость выражается в просьбе