Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [03.08.3291] Одна жизнь на двоих


[03.08.3291] Одна жизнь на двоих

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Одна жизнь на двоих
"Когда небеса рассветит,
Когда затянутся раны,
Мы вспомним, что мы больше не дети.
И это будет так странно…"

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

3 августа 3291 год ❖ лес ❖ Альберт и Артур
http://s8.uploads.ru/39jSf.gifhttp://s8.uploads.ru/wDBxE.gif

Они попали в засаду.

[html]<iframe frameborder="0" style="border:none;width:600px;height:100px;" width="600" height="100" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/14672444/1606397/">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/1606397/track/14672444'>Concerning Hobbits</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/45861'>Howard Shore</a> на Яндекс.Музыке</iframe>[/html]

Отредактировано Albert Jessy (2019-02-10 22:06:56)

+1

2

В шестнадцать лет кажется, что тебе море по колено и весь мир у твоих ног. В шестнадцать кажется, что ты бессмертен. Что ничто в целом мире не способно тебя ни напугать до полусмерти, ни заставить оценивать ситуацию трезво. В шестнадцать ты готов на безумства и ты из совершаешь, потому что максимализм, подстегиваемый гормонами, не дает ровно сидеть на месте.
Браться Джесси в свои шестнадцать лет были не исключением. Да, они рано повзрослели, рано остались одни друг у друга и рано научились выживать в большом ожесточенном мире. Но это не уняло их энтузиазма и жажды жизни, приключений и проблем на свои головы. Каждое утро, поднимаясь с постели, близнецы кидались в самую гущу событий, не только ради тех, кто дал им кров и принял, фактически в семью. Просто они были именно такими. Кажется, ничего не происходило без из участия. Хотя бы одного из них. Жажда славы и честолюбие - признак настоящего аристократа. К ним себя близнецы уже давно не относили. Но кровь то никуда не денешь.
Миссия выдалась легкой на первый взгляд. Отряд воинов оттеснял врага вглубь лесов. Ничего необычного. Противник был в меньшинстве, но пехота решила не добивать их. А вот Джесси, как всегда, больше всех надо. Решив, что самый лучший враг - это мертвый враг, два лучника отделились от остальных и решили догнать и добить. Кто же знал, что впереди их ждет засада...

Альберт вот уже как минут десять бежал по лесу, фактически волоча на себе брата. Они угодили в западню. И не просто угодили. Теперь в боку Артура зияла очень нехорошая рана от вражеского меча. И как они только так глупо попались! Их, конечно же преследовали. Вот только у младшего Джесси оказалось куда больше прыти и сил, что бы не только постепенно уходить от погони, но и тащить за собой Артура. Сил на таки подвиги ему давал страх. Когда лезвие вошло в тело брата, у Берти перед глазами весь мир перевернулся с ног на голову. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Никогда так не боялся, как в тот момент. Только одна мысль о том, что он может остаться один в целом мире, что может потерять близнеца, отозвалась тупой болью в груди и непередаваемым ужасом. Альберт заколол нападавшего наконечником стрелы, просто вонзив его, как клинок, тому в горло. А следом, подхватил ещё ничего не понимающего брата и пустился в обратном направлении. Петлял между деревьями, скрывался за высокими кустами, заметая следы, и, в конце концов, сам же сбился с пути. Но двигаться вперед не перестал. Остановился лишь тогда, когда впереди показался просвет. Это была поляна, а на ней заброшенная избушка. Что случилось с людьми, что жили тут - неизвестно. Да Альберту и дела сейчас до этого не было. Все что занимало его мысли - это раненый близнец. Фантомной болью отозвался бок, в том же месте, где у Артура зияла кровавая рана.
Обернувшись, младший лучник несколько секунд в полной тишине всматривался в темноту леса. Погони не было. То ли отстали, то ли потеряли из виду. Это был шанс. Она, уже не так спеша, двинулся к избушке.
Ветхое здание на вид было совсем не пригоже для жилья. Крыша изрядно покосилась, кое где не хватало бревен в стенах: рассохлись или их кто-то забрал. Но стоило толкнуть скрипучую дверь, и пахнуло сухим запахом старой ткани и дерева. Внутри был стол, кровать и несколько полок, что чудом держались на стенах. А ещё старенькая печь, что выглядела, не смотря на обшарпанный вид, вполне сносно для огня. На кровати были ничего не было. Но это было куда лучше сырой земли.
Аккуратно усадив Арти на край кровати, Альберт стал лихорадочно проверять все углы. Под столом нашлось старое одеяло. Удача! Оно было большим и на удивление не таким уж грязным. Постелив его на кровать и, оторвав значительный кусок с самой чистой стороны, Альберт наконец вернулся к брату и уложил его.
- Потерпи, ладно? Все будет хорошо.
Голос дрожал, руки - тоже. Говорил Альберт то ли себе, то ли брату - не разобрать. Паника и страх прочно обосновались в сердце младшего лучника, но он не давал себе и секунды, что бы поддаться им. Нет, сначала нужно разобраться с раной - потом все остальное.
Берти убрал руку Артура с раны и поднял платок, которым они пытались остановить кровь. Ткань насквозь промокла и ранение выглядело очень нехорошо. Альберт выругался себе под нос, оторвал кусок части одеяла, и приложил обратно к ране.
- Я за водой и дровами... Держись, понял? Не смей меня бросать... Не прощу!
Ладонь легла на лоб Артура. Младший лучник склонился к брату и внимательно всмотрелся в глаза. Он не шутил. Он не протит любимому брату такого предательства. Только не сейчас, когда они только нашли свое место в жизни.
- Я скоро, Арти, я быстро, обещаю...
Берти прикрыл глаза и на мгновение прижался лбом к своей руке, что все ещё покоилась на голове брата.
- Светлая Бригид и великий Диан Кехт, даруйте излечение от ран, защитите от царства Брана. Луг, покровитель рода, защити своего верного сына. Солнце, Беленус, освети путь во тьме, не дай сгинуть. Дану, богиня-мать, не оставь своё племя. Молю вас, древние боги, защитники рода людского, укрепите нить Жизни.
Слова древней молитвы слетели с уст тихим шепотом, отчаянной мольбой прежде, чем юноша поднялся на ноги и кинулся из избушки.

+1

3

Ох уж этот юношеский максимализм. Ох уж эта вера в собственное бессмертие. Ведь ни на одно мгновение, ни разу не мелькнула в голове Артура мысль, что схватка двух лучников-подростков с пусть и потрепанным, но все же боевым отрядом из нескольких опытных воинов может быть опасна. В предыдущих битвах они с братом всегда находились среди других бойцов, а часто вообще не ввязывались в ближний бой, предпочитая лук и стрелы мечу и щиту. Вот откуда... с чего они решили, что на этот раз будет так же, как и обычно?
Преследуя отступающих врагов, близнецы успевали еще и перекидываться шутками, совершенно не воспринимая происходящее всерьез. Погоня была для них новым приключением, еще одним способом проявить себя, продемонстрировать окружающим, чего они стоят на самом деле. Азарт и адреналин пылали в их венах вместо крови и зажигали пламя в сердцах.
И совсем не ожидал Артур, что вместо спин трех или четырех раненых преследуемых, из кустов появятся не меньше семи свежих и хорошо вооруженных воинов. Но даже тогда мозг не сразу сообразил, что все это не игра, не тренировочный бой, что все по-настоящему и закончится всенепременно плохо...
Артур помнил, как рванул меч из ножен, как отбил два или три удара ближайшего противника, ранил его в плечо, а потом...
Он скорее почувствовал испуг Альберта - чем услышал его зов. Обернулся и увидел, как брат стрелой закалывает врага, неожиданно возникшего справа... и только потом пришла боль. Артур прижал руку к влажному, пылающему болью боку, а потом увидел красные струйки, стекающие по пальцам. Шок от увиденного был настолько сильным, что Артур качнулся назад... и почувствовал спасительные объятия Альберта.
Дальнейшее он помнил смутно. Кажется, они куда-то бежали, кажется, их преследовали. Брат то и дело оглядывался назад и тащил-тащил на себе Артура, который только и мог, что передвигать ногами, стараясь хотя бы не слишком обременять близнеца. Сознание то уплывало, то возвращалось - от боли и потери крови навалилась ватная слабость, окружающее смазывалось, виделось цветными пятнами, мелькало вокруг бессмысленным узором, убегая куда-то назад. Единственное, что Артур видел четко - обеспокоенное лицо Альберта. Хотелось потрепать светлые волосы близнеца, сказать, что все будет отлично, не стоит так сильно беспокоиться... но не было сил поднять руку. А потом сознание вновь уплывало, и вновь возвращалось - а вокруг были деревья, и мох, и кусты, и все более обеспокоенное лицо брата.
Но вот в очередной раз, когда Артур выплыл из тягучего забытья, он увидел перед собой дверь в какой-то дом. Альберт толкнул ее, затащил брата внутрь.
-Королевские палаты, - сипло пошутил Артур, пока Альберт вел его до кровати. - По правде, не самое худшее место, где нам приходилось... агрх... - он подавился резко вспыхнувшей болью, когда Альберт помог ему сесть на кровать. Поймал тревожный взгляд брата, махнул рукой, мол, "все в порядке, братец, не переживай", одновременно сильно прижимая вторую руку к ране. На самом деле, ничего не было в порядке, он чувствовал, как сознание вновь пытается уплыть, и как края раны разошлись, выпуская наружу новые струйки крови. Артур вцепился свободной рукой в край кровати, сжал пальцы как можно сильнее, удерживая сознание и не выпуская стон, рвущийся из груди.
Пока Артур сражался с собственным телом, Альберт где-то раздобыл самое настоящее одеяло и расстелил его на кровати.
-Спасибо, Берти, - прохрипел Артур, хватаясь за плечо брата, пока тот помогал ему лечь так, чтобы еще сильнее не разбередить рану. - Это я тебе говорю, что все будет хорошо, - он со стоном облегчения откинулся спиной на кровать, и похлопал Альберта по плечу. - С тобой мне ничего не страшно, - и он слабо улыбнулся, пытаясь хоть немного приободрить близнеца.
На самом деле ему было страшно. Ему еще никогда не было так страшно. Впервые в жизни он ощутил страх близкой смерти, и это чувство ему не нравилось совершенно. Артур не хотел умирать. А еще больше он не хотел оставлять одного своего младшего братишку. При одной мысли, как Альберт стоит над его хладным телом, сердце словно тисками от отчаяния сжимало. Кто позаботится о нем? Кто развеселит его? Кто успокоит? Никто не знает Альберта так, как знает его он, Артур.
Он стиснул зубы. Если надо будет, он даже из страны мертвых вернется ради брата. И ничто его не остановит.
Альберт тем временем поменял повязку.
-Что, совсем плохо? - Артуру не нужен был ответ, он все видел по лицу брата. - Да не брошу я тебя, дурной, - он ухмыльнулся, сильнее прижимая к ране свежую, пока еще сухую, ткань. На лоб легла прохладная, слегка мозолистая рука Альберта, и Артур на мгновение прикрыл глаза от удовольствия. - Я тебя тут подожду, ага? - он слабо усмехнулся, посмотрел в глаза брату и сжал пальцы на его плече.
А потом Альберт склонился совсем низко, шепча слова молитвы, и Артур зарыл пальцы в светлые волосы брата, положив руку тому на затылок, продлевая момент теплой близости, пытаясь придать близнецу хотя бы толику уверенности и спокойствия.
Когда Альберт выбежал из домика, Артур еще сильнее прижал руку к ране, пытаясь унять пульсирующую боль внутри. Сознание, слава всем богам, больше не пыталось ускользнуть - возможно, из-за горизонтального положения. Зато теперь можно было различить все оттенки боли в ране, и Артур не знал, что было лучше.
Без Альберта в домике сразу стало тихо, холодно и неуютно. Старое дерево потрескивало и шуршало, темнота в углу начала казаться живой и осязаемой, а в жерле печи было черно до какой-то холодной жути.
Надеюсь, мы не забрели в логово недоброго духа... Берти, возвращайся побыстрее...

Отредактировано Arthur Jessy (2019-02-02 19:51:46)

+1

4

Альберту показалось, что всё происходит не по-настоящему. Сумеречные тени, что всё больше и больше расползались между деревьями, принося не только надежду на спасение от возможных преследователей, но и мрачные мысли. Ночь всегда заставляет воображение рисовать в сознании образы злых духов. Но у Берти не было времени придаваться подобным думам. Он должен был спешить. И, мысленно продолжая превозносить молитвы древним богам, моля их о помощи, он спешил.
Ручей нашелся недалеко от хижины. Хотя, по началу, Альберт и испугался, что воды ему не достать. Колодец, что стоял за избушкой, был абсолютно пуст. Но его, кажется, услышали кельтские боги. Два десятка шагов и небольшой чистый ручей призывно поманил искателя тихим журчанием.
Прежде, чем наполнить две фляги, свою и брата, до краёв, Альберт подобрал несколько хворостинок и, обвязав их травинкой, наскоро сооружил шалашек на берегу ручейка, вложив в него кусок хлеба из скудных запасов из на спинного походного мешка. Лучники не расставались с ними и всегда имели небольшой запас еды и трав. Чистая предосторожность. Хорошо, что хотя бы этим братья не пренебрегали.
Когда дань духам была отдана, Альберт набрал воды и пустился дальше. Нашел дрова, собрал кое какие травы, что попались по дороге, и опрометью пустился обратно. Задержался лишь у двери хижины, проделав тот же ритуал, что и у ручья, дабы задобрить духов.
Артур сознание больше не терял, кажется. По крайней мере, стоило Берти вернуться и на пороге его встретил взгляд брата. Лучник не смог сдержать облегченной улыбки. Хотя она была пока совсем не к месту.
- Я вернулся, - зачем-то уточнил парень и кинулся к печи.
- Сейчас, сейчас, - бормотал он себе под нос, сооружая и возле печки шалашик с подношением.
Выходило как-то на автомате, от страха и Берти ничего не мог поделать с этим. Страх прочно засел в его сердце, не давая лишний раз вздохнуть. Но руки, слава богам, действовали сами по себе, иначе быть ещё большей беде.
Дрова в печь, огниво и через пару минут хижина становится куда приветливее, наполняясь мягким светом от огня и постепенно прогреваясь. Альберт еще порылся по темным углам и ему, все же, удалось найти какую-то старую плошку с щербинками по краям. И вот уже на печи стоит тара с водой и греется. Берти же выложил на стол все из своего мешка, кое что достал из мешка брата, разложил травы, что собрал по дороге от ручья, и стал "колдовать", пока подходила вода. Из него так себе был врачеватель. Но благодаря тому, что парень много читал и многое помнил, он смог наскоро смастерить простенькую заживляющую мазь. Конечно, это было почти так же, как отпаивать замерзшего компотом комнатной температуры. Но лучшего у них все равно пока не было. Главное остановить кровь и предотвратить заражение, а там уже как-нибудь выберутся.
Когда все было готово, младший лучник достал небольшой кинжал и положил его в угли, забрав оттуда плошку с водой. Подойдя к кровати, он опустился на колени около брата и внимательно всмотрелся тому в лицо. Артур был слишком бледен, на лбу выступила испарина и в общем вид брата совсем не внушал ничего хорошего. Но Берти все же попытался улыбнуться тому ободряюще. На таком же бледном лице младшего, пожалуй, эта улыбка была совершенно не к месту.
- Я сейчас промою рану, ладно? А потом... её придётся прижечь..
Джесси крови не боялись. Ни один, ни второй. И незначительные раны, и царапины ещё с детства перевязывали и себе и друг другу. Вот только это была не царапина. Это было весьма серьёзно. Но Альберт прекрасно понимал, что его рука не может дрогнуть. Только не сейчас, только не тогда, когда на конц жизнь брата.
- Я думаю... будет больно.. но это нужно сделать..
Берти не сразу понял, почему говорить так сложно. И лишь когда почувствовал, как по щекам текут горячие слёзы, осознал, что не так, откуда взялся этот ком в горле. Он быстро поднес руку к своему лицу и рукавов вытер глаза. Нет, нет, сейчас нельзя поддаваться эмоциям! Соберись, Альберт Джесси! Ты должен быть сильным и сделать всё, что бы твой брат выжил!
- Потерпи, ладно? - Шмыгнув носом и, стараясь не смотреть брату в глаза, Берти занялся раной.
Пока ему все то и нужно было, что промыть и проверить, нет ли заражения.

+1

5

Сначала Артур слышал шаги брата снаружи. Тот прошелся вокруг дома в одну сторону, потом его шаги на какое-то время стихли. Потом возобновились - обратно. А потом и вовсе растворились в вечерней тишине, пологом опустившейся на дом.
Артур остался совсем один.
Это было ужасное чувство. Какой-то иррациональный страх из самого детства, когда их в наказание разделяли, заставляли целый день сидеть в одиночестве по разным комнатам. Чудовищно неправильно было не ощущать рядом тепла брата, не слышать его голос и не видеть улыбку на лице, идентичном твоему собственному.
Конечно, сейчас они нередко оказывались порознь - выезжали на различные задания, были посыльными и курьерами. И каждый раз при прощании страх острой бритвой на мгновение скользил по сердцу Артура - сама мысль о том, что близнеца какое-то время не будет рядом, вызывала муку. А уж о том, что с Альбертом может что-то произойти, пока он далеко от брата... нет, Артур даже думать об этом не смел, эта мысль была холодной, чуждой, и казалась совершенно невозможной.
До сегодняшнего дня.
Артур застонал и вжал ладонь в бок - терпеть боль становилось все труднее.
Ощущение их с Альбертом неуязвимости разрушено как карточный домик легким порывом ветра. Они могут быть ранены. Они могут погибнуть.
Где сейчас брат? Почему он так долго? Все ли с ним в порядке? Вдруг преследующие все же нашли его? Или дикий зверь...
Холодная паника ударила в грудь, комком подступила к горлу, перекрывая путь воздуху. Артур попытался подняться, но не смог даже сесть, обессиленный потерей крови. Воздух будто бы исчез вокруг - Артур сжал пальцы, комкая одеяло, открывая и закрывая рот, будто рыба на песке, и никак не мог вдохнуть, что пугало его еще больше. В конце концов он просто сильно ударил по ране, причиняя себе резкую боль, что отрезвила, помогла прийти в себя и изгнать ползущий по венам ужас.
Прошло не так уж и много времени, ручья вообще могло не оказаться рядом. Рано тревожиться... да и Альберт не кисейная барышня, сумеет защититься или укрыться, - судорожно переводя дыхание, убеждал он себя, пока дом медленно накрывали надвигающиеся сумерки, темные углы становились чернее, а зев печи жадно смотрел на него из полумрака, ожидая, когда можно будет пожрать его остывающее тело.
Становилось холоднее? Артура начал трясти озноб, и он обхватил себя руками, ощущая, насколько ледяные у него руки и насколько горит под ними его тело.
Чуть ли не впервые за всю свою жизнь он взмолился древним богам, прося исцеления и защиты - хотя бы до тех пор, пока не вернется Альберт, чтобы успеть в последний раз посмотреть на любимого брата. Последний раз улыбнуться ему.
Не то чтобы Артур сдался, как он и решил - если понадобится, он вернется даже из страны мертвых... но пути богов неисповедимы. И только они решают, что приготовить верному своему сыну.
И они, похоже, были благосклонны к ним в этот вечер - дверь распахнулась, впуская свежий лесной воздух, и внутрь вошел Альберт.
Артур еле удержался, чтобы не расплакаться от облегчения при виде улыбки брата - уж давно не мелкий пацан, чтобы слезу пускать. Да он даже в детстве себе такого не позволял!
Так что он попытался пошутить, пока Альберт возился с подношением, - надеюсь, оно задобрит эту жуткую пасть, - но в голову ничего не шло. Вообще. Ни одна шутка или хотя бы относительно веселый комментарий. Все, что смог выдавить из себя Артур, не отрывая взгляда от брата:
-Я скучал, - по задумке должно было быть чуточку весело и замаскировано под шутку, а вышло тихим, неровным тоном, передающим всю глубину тревожности старшего близнеца.
Альберт тем временем растопил печь, и та даже перестала казаться каменным чудовищем, поджидающим жертву. Разогрелась, запылала веселым огнем, и в домике сразу стало как-то уютнее - и тревога начала медленно разжимать свои тиски, выпуская из них сердце Артура. Он в какой раз поразился тому, как присутствие Альберта преображает обстановку. Наверняка, даже если бы они сейчас сидели под каким-нибудь кустом, в темноте и под дождем, окружающее казалось бы гораздо более приятным и доброжелательным, пока они вместе.
В то время, как Альберт готовил мазь, Артур молча наблюдал за его быстрыми, тревожными движениями. Поглядывал на его бледное лицо, усталое и обеспокоенное. Сочувствие остро ввинчивалось в сердце, хотелось встать, подойти, обнять брата, успокоить его - но это было невозможно.
А боль вгрызалась в бок, ни на мгновение не прекращая, и Артур стискивал зубы, чтобы ни издать ни звука - он не хотел тревожить Альберта еще больше. Тело потряхивало от озноба, но и тут Артур молчал - в любом случае сначала нужно было разобраться с раной. Остановить кровь, обеззаразить. С ознобом можно будет разобраться позже.
Но вот Альберт закончил, положил кинжал в угли, и Артур мысленно согласился - прижечь рану было их единственным вариантом. На самом деле, он почти желал этого - пусть лучше боль будет означать заживление, чем медленную смерть.
Когда брат подошел к кровати с водой, Артур ужаснулся тому, какое бледное и осунувшееся у него лицо. Сразу захотелось дать в морду тому, кто довел его Альберта до такого состояния... только ведь самому себе в морду сложно дать. А того ублюдка брат сам заколол насмерть.
Он ответил Альберту такой же кривой улыбкой, должной означать ободрение, но выглядящей очень не к месту.
-Придется, - немного хрипло согласился Артур на слова брата. - За меня не переживай, боль я выдержу. Главное - кровь остано... Берти! - выдохнул он, когда по щекам брата потекли слезы. - Берти, братишка... - а Альберт будто только осознал, что плачет, начал вытирать слезы рукавом. Артур закусил губу, отчаянно ненавидя себя за слабость, и тоже чуть не плача вот уже второй раз - на этот раз от беспомощности.
Нет-нет! Нельзя раскисать!
Вот и Альберт уже справился, потянулся к повязке. Но Артур перехватил одну из его рук, сильно-сильно сжал, притянул брата ближе к лицу, и твердо - настолько, насколько смог в его ослабленном состоянии - произнес.
-Альберт, все будет хорошо, - и он поверил в этот момент в свои слова полностью. - Мы справимся. Ни одна банши сегодня не будет кричать, слышишь меня?
А потом обхватил голову брата ладонями, самую малость приподнялся и поцеловал брата в макушку, передавая ему остатки своих сил и уверенности. И рухнул обратно с тихим стоном, прикрыв глаза. Нет, он не потерял сознание, хотя частично надеялся на это - боль просто сводила с ума.
-Все хорошо, - прошептал он, скользнув обессиленными пальцами по предплечью брата. - Притомился слегка, день был тяжелый, - и по его губам скользнула слабая ухмылка.

Отредактировано Arthur Jessy (2019-02-05 03:34:45)

+1

6

Нельзя было позволять себе расслабляться ни на секунду. Нельзя было выпускать на волю эмоции и чувства. Нельзя было брату позволять видеть в каком состоянии его близнец. Альберт не имел на это права. Альберт не имел права на ошибку, не имел права на слабость и страх. Все, что сейчас должно двигать им - это одна цель вытащить Артура с края смертельном пропасти. Не больше и не меньше. Но как же было трудно совладать с собой. Особенно, когда близнецу явно стало хуже. Если бы Берти только мог забрать хотя бы часть боли себе, что бы облегчить близнецу страдания. Но он не колдун, он не может. И от этого было ещё более погано. А ведь Артур ещё и пытался подбодрить его! Альберт утвердительно кивнул, собравшись и даже нахмурившись от напрядения. Никакой слабости. Ни-ка-кой! Только не сейчас. Вот он, шанс отплатить старшему брату, что всю жизнь присматривал и оберегал его, отплатить жизнью. Пускай это и не тот храбрый поступок, коим могла наградить их Судьба. Но все же Альберт мог хоть и не отдать свою жизнь за близнеца, так сохранить его. А, все же, смерть быда страшной гостьей... Младший лучник понял, что совсем не готов к такому. А ведь сам убивал и уже не раз, совсем-совсем не задумываясь.
Берти переднул плечами, но расслабился на пару секунд, почевствова родное тепло и поцелуй близнеца. Вот так было правильно. А то, что Бран хотел прикарманить его брата в своё царство - нет.
- Всё будет хорошо, - эхом отозвался шепот Альберта, втлря словам близнеца.
Но облегчение ушло так же быстро, как и наступило. Артур обессиленно соскользнул обратно на твердую койку и страх вновь вернулся в сердце лучника. Он ни разу не поверил словам Артура, но спорить не стал. Раз брат шутит, то все еще не на столько ужасно. Альберту очень хотелось в это верить.
Он ничего не ответил. Не стал медлить и тратить и свои силы, и силы старшего. И так времени они потеряли катастрофически мало. Достал забытую плошку с водлй, что уже чуть остыла и не была кипятком, оторвал лоскут от тряпки, что содрал с края одеяла, намочил его и удобнее встал на колени около кровати. Тряпица, что Альберт оставил на ране, когда уходил за водой и дровами, на половину промокла. Лучник убрал ее и стал промывать рану. Он старался не смотреть на лицо Артура, не слушать мучительных стонов брата, иначе это привело бы к собственному малодушию. В прочем, пока дело не дошло до раскаленного металла, Арти держался молодцом. Альберт на месте брата, наверняка бы орал как поросенок на убое. А близнец вон как держится!
Посмотреть в лицо старшего, юноша рискнул лишь.тогда, когда рана была полностью чиста. Но действовать следовало быстро, ведь крови не будет не так уж много времени. Альберт склонился над лицом Артура, взяв лицо того в ладони.
- Когда мы вместе, нам ничего не страшно.
Альберт приложил все усилия, что бы его голос звучал уверенно и вселял такую же уверенность в близнеца.
- Я разделю.с тобой всё, брат, и счастье, и боль.
Коротко поцеловав Арти в макушку, младший быстро поднялся и шагнул к печке. Теперь главное было не передумать. Он схватил канжал, что сразу же отозвался острой болью в ладони от нагревшейся рукояти. Альберт стиснул зубы по-сильнее. Схватил олну из стрел из колчана и вернулся к кровати.
- Мы сможем, - прошептал он, вкладывая древко стрелы близнецу в рот, что бы тот, в случае чего, не раскрошил себе зубы или не откусил язык.
- Дану, дай сил..
Освободившуюся руку Альберт вложил в ладонь брата, крепко её сжимая, и, не теряя более не секунды, приложил лезвие плашмя к начинавшей вновь кровоточить ране.

+1

7

Прикосновения Альберта были аккуратными и нежными, руки его проходились лоскутом ткани бережно, стараясь действовать как можно более осторожно. А теплая вода согревала, принося малое облегчение вконец озябшему Артуру, непрестанно дрожащему последние несколько минут, не в силах удержать тело, потерявшее много крови. И сочетание всего этого было бы очень приятным, если бы не одно, очень весомое "но"...
Как же, баргест его раздери, больно!
Артур зажмурился, откинув голову назад, сжал зубы так, что они, казалось, вот-вот раскрошатся. Вцепился пальцами в ткань одеяла, комкая ее. Он старался не стонать, но это оказалось выше его сил. И, то и дело, сквозь стиснутые челюсти вырывался низкий, глухой, болезненный стон. Артур уже не мог думать о том, какой тяжестью эти звуки ложатся на плечи Альберта, потому что все его мысли были сосредоточены там, в боку, где разъедающе жгла боль, на всю глубину раны. Вода, казалось, смывала не только грязь и засохшую корку крови, но и нечто, ранее притуплявшее эту самую боль, потому что теперь терпеть ее стало совершенно невыносимо. А прикосновения Альберта, несмотря на их бережность, все больше превращались в мучительную пытку.
Но это было необходимо, нужно было обязательно промыть рану, поэтому Артур сдерживался изо всех сил. В какой-то момент он подумал, что вот сейчас не выдержит, сорвется, закричит, срывая голос... но тут Альберт как раз закончил, поднялся на ноги. Артур мгновенно осел, только сейчас поняв, в каком каменном напряжении до этого находилось все его тело. Бледный до синевы, с запавшими глазами, весь покрытый холодным мелким потом - сейчас он представлял собой малопривлекательное, жалкое зрелище.
Но, взглянув усталыми глазами на склонившегося над ним брата, Артур кое-как постарался улыбнуться - он должен был отплатить любимому человеку благодарностью за все то, что он делал для него. За то, каким сильным Альберту приходится быть, чтобы помочь старшему брату.
Теплые ладони обхватили лицо Артура, и тот дрожащими, ослабевшими руками накрыл их, прижимая плотнее к своим щекам, наслаждаясь этим коротким мигом тепла.
Обещание вызвало болезненную, трогательную нежность, пронзившую сердце Артура подобно клинку. Он сильнее сжал ладони брата, какой-то своей частью не желая его отпускать.
-Горе и радость, - на каком-то автомате продолжил он, не отрывая взгляда от глаз Альберта. Потом усмехнулся. - Ловлю на слове, брат. Вместе и рядом, пока врата в царство Брана не откроются для нас обоих.
Прикрыл глаза, получая поцелуй в макушку, и нехотя разжал пальцы, выпуская руки брата, направившегося к печи. Нужно было довершить начатое. На разговоры еще найдется время позже.
А пока Артуру нужно было подготовиться. К такой боли, которой он еще никогда не испытывал. И он ни в коем случае не должен кричать - чтобы брату было проще сделать то, что требовалось. Поэтому Артур был бесконечно благодарен, когда Альберт вложил ему в зубы стрелу и взял близнеца за руку.
Взглянув в лицо брату, Артур сильнее сжал зубы и кивнул, зажмурившись.
-Агх... - он подавился собственным криком, челюсти свело, зубы вонзились в древко, и из горла вылетел дикий полузадушенный стон. Пальцы стиснулись на руке брата, побелели, тело напряглось, застывая в каменной позе боли. В воздухе запахло паленой плотью. Но Артур не понимал этого. Все, что окружало его в тот момент, все, что он знал и чувствовал в те несколько слишком длинных секунд - пылающая боль, сосредоточившаяся под раскаленной полосой лезвия, сплавляющего воедино края раны. Превращающего рассеченную плоть в почерневший ожог.
Эти несколько секунд длились, казалось, целую вечность... но все закончилось. Боль осталась, огнем пожирая бок Артура, жгучая, неприятная, вызывающая нервную дрожь и желание свернуться в клубок... но теперь уже терпимая. Артур осел на кровать второй раз, расслабляя окаменевшие мышцы, постепенно приходя в себя.
Но так и не отпустив руку брата.
Еле ворочая языком, вытолкнул практически перекушенную стрелу изо рта. Взглянул на брата бешеными, дикими глазами, а потом вдруг ухмыльнулся криво.
-Отличное закрепление обещания... серьезнее даже всяких свадебных и клятв на крови, - и рассмеялся как-то нервно.

+1

8

Альберт сжимал руку брата так сильно, словно от этого зависела жизнь обоих. Ловил знакомое тепло в окаменевшей, казалось бы, руке Артура и не отпускал, не смотря на то, что близнец сжимал руку Берти до хруста костей. Сейчас это не имело никакого значения. Сейчас Альберт отдал бы не только руку, но и что-нибудь по-важнее, что бы избавить Артура от страданий и боли.
Секунды, что требовались для прижигания раны, показались вечностью не только старшему. Альберт очень хотел зажмуриться и кричать не хуже брата. Но не имел права. Только не сейчас. Никакой воли эмоциям!
Наконец-то, отняв лезвие от раны, лучник внимательно осмотрел все. Кажется, у него вышло и теперь кровь не вытекла бы из Артура так же быстро, как до этой операции. Но и это еще был не конец.
Брат отвлек младшего от созерцания своей работы. Альберт откинул кинжал куда-то в сторону и освободившуюся ладонь положил на щеку Артура, заглянул в глаза. Кажется, там где их руки были соединены в крепки комок, оба спаялись. Старший продолжал сжимать свои пальцы, даже после того, как в его тело пришла слабость от пережитого. Берти продолжал держать близнеца за руку из страха. Страха потерять, страха не удержать жизнь самого близкого человека.
- Конечно серьезнее, - нарочито беспечно отозвался Берти на слова своего "пациента".
Голос его был почти так же слаб, как и у Арти. Но на это младший Джесси никак не обратил внимание. Все его мысли занимал близнец и только он. Не было ничего важнее, чем брат.
- Разве могут названные братья или влюбленные понять, что мы чувствуем друг к другу?
Он хотел придать своему голосу тон насмешки, даже высокомерия по отношению к другим, показать не только словами, но и интонацией, что не видит ни одного достойного примера. Но это получилось слабо. Альберт ещё не до конца владел своим голосом.
- Ты ведь знаешь, что я без тебя не выживу...
Лучник наклонил голову, прижавшись губами к ладони близнеца.
- Ты - половинка моей души, моего сердца, моей жизни. Никогда не покидай меня, брат.
Он покрывал руку, что сжимал в своей, короткими поцелуями в паузах, когда не говорил. А стоило закончить, то тут же поднял голову, всматриваясь в лицо брата. Глаза вновь заслонила мутная пелена. Но Альберт не имел права сейчас лить слёзы. Ещё не всё сделано.
- Мне нужно положить лекарство, - предупредил он.
Вообще-то, та смесь, что он приготовил, была призвана унять боль. Вот только раньше парни использовали её в детстве и на ссадинах на сбитых коленках. Поможет ли это народное средство сейчас, когда рана на столько серьезна, Альберт не знал. Но другого варианта у него всё равно не было.
Отняв руку от щеки Артура, не вставая с колен и всё так же держа другой ладонь брата, Берти дотянулся до плошки с водой, зачерпнул горстку лекарства, что приготовил ранее, и, не давая себе и близнецу времени на раздумья, стал намазывать рану.
Альберт старался как можно меньше касаться поврежденной кожи, но хорошим, добрым слоем замостил всю рану лекарством. Но стоило хорошенько перетянуть Артура повязкой, что бы не допустить кровотечения. Все же ожог лишь внешне помог.
- Сейчас я тебя перевяжу и ты сможешь отдохнуть. Хорошо, Арти?
Младший аккуратно разжал пальцы и отпустил руку близнеца. Сразу стало неуютно и холодно. Захотелось снова взять ладони Артура в свои. Но лучник пока не мог. Нужно закончить..
Альберту понадобилось добрых полчаса, что бы туго перебинтовать Артура поперек туловища. Младший не хотел, что бы брат крутился или вставал, ведь это могло открыть рану и тогда все старания были бы напрасны. Так что провозился он довольно долго. Но результат того стоил. Артур, кажется, даже чуть стал лучше выглядеть.
- Тебе нужно отдохнуть, Арти.
Обе ладони вновь легли на щеки брата и Берти поймал взгляд близнеца.
- Поспи, хорошо? А я буду неподалёку.. Подстрелю нам пару зайцев, сделаю ужин. Ты знаешь, на улице уже темно совсем. Но я видел неподалеку куст дикой малины и пару следов, так что я быстро раздобуду еду и вернусь.. Ладно?

Отредактировано Albert Jessy (2019-02-10 22:02:20)

+1

9

Артур не умел говорить так проникновенно, как его брат. Он был более прямолинейным, более жестким, более... грубым. Подчас нежные чувства он подменял иронией, и из его уст вырывалась либо насмешка, либо жесткая правда-матка - в зависимости от того, кому предназначались эти слова. Но рядом с Альбертом Артур мог позволить себе быть самую малость уязвимым, открытым, не боясь, что его ранят или оттолкнут.
Так что теперь Артур, не умевший правильно реагировать на подобные слова, просто молчал, боясь разрушить момент одним лишним движением, звуком. Молчал и смотрел. Впитывал слова брата, вырезал их на своем сердце, молча, беспрекословно соглашался, не отрывая болезненно-обожающего взгляда от лица Альберта.
Все, что говорил брат - было истиной в последней инстанции. Они - две половины одной жизни, и ни один из них не будет ощущать себя целым без другого. Это чувство, равного которому не существует. Связь, которую не разорвет даже смерть. Одна душа, разорванная на два тела. Ничего не может быть дороже близнеца во всех мирах всех существующих религий. Ради брата Артур был готов расколоть небеса, если потребуется - он нашел бы, как это сделать.
И все эти клятвы и обещания... просто смешно. Им с братом они просто напросто не нужны. Их духовная связь совершенно на другой ступени, нежели у остальных. На высшей, чистой, совершенно бескорыстной по отношению друг к другу.
И когда Альберт договорил, и вновь посмотрел на Артура, тот положил свободную ладонь на щеку брата, провел большим пальцем по скуле.
-Я не смогу тебя оставить, даже если с небес спустится какой-нибудь бог и прикажет мне это, - сказал Артур абсолютно честно. - Проще будет отпилить самому себе половину тела.
Из глаз Альберта, казалось, вновь собрались течь слезы, но все-таки он сдержался. Ведь дело было еще не окончено. Пока шел этот короткий диалог, Артур настолько был поглощен им, что даже боль отступила на второй план. Но теперь, когда брат напомнил про лекарство, старший близнец вновь ощутил, как невыносимо жжет болью бок. Он очень надеялся, что их привычная народная смесь подействует... но боль была так сильна, что Артур не удивился бы, если бы лекарство не дало никакого эффекта.
Однако стоило Альберту начать накладывать смесь, как та мгновенно начала действовать - жжение уходило с каждой секундой, принося прохладное облегчение, будто замораживая поврежденное место. Боль от раны продолжала глухо давить на нервы внутри, но боль от ожога ушла практически полностью. Артуру казалось, что даже слабость от потери крови слегка отступила - но, конечно, он не рискнул это проверять.
-Ты просто волшебник, Берти, - слабо улыбнулся Артур, когда брат закончил и пришло время перевязки. - Да, давай закончим с этим, и ты тоже отдохнешь.
Впрочем, он мало чем мог помочь брату - максимум, приподнялся на локтях, чтобы торс повис на небольшом расстоянии от кровати. Сам торс Артур старался сильно не напрягать, чтобы не растревожить рану, но боль все равно достучалась до него сквозь лекарство. Однако она все равно даже близко не была похожа на ту, что разъедала его тело ранее.
Так что когда они закончили, Артур был совершенно доволен. Теперь единственное, чего ему хотелось - уснуть с братом в обнимку до самого утра.
Но у Альберта оказались другие планы. Планы, которые вновь вызвали короткий прилив паники у Артура. Как только он представил, что брат в одиночестве бродит по ночному лесу...
Но это было просто напросто глупо - Артур вспомнил свои же мысли по этому поводу. Альберт ловкий, быстрый, скрытный и очень умный. А еще к нему благоволят духи. Ему и его умениям можно было доверять так же, как и своим собственным. Так что Артур, который в ужасе крепко ухватил ладони брата, когда он только начал говорить, с большим трудом заставил себя разжать пальцы. Единственное, что он еще позволил себе сделать - обхватил ладонями голову Альберта и сказал:
-Я все равно не усну, пока ты не вернешься, брат. Это был слишком нервный день. Поэтому просто... не задерживайся, хорошо? - Артур подтянул брата ближе и прижался лбом к его лбу. - Если не найдешь кролика - да к Брану его. Доживем до утра... при свете солнца все ладнее выйдет. Хорошо, Берти?

Отредактировано Arthur Jessy (2019-02-09 07:13:24)

+1

10

Альберт на мгновение прикрыл глаза, прикасаясь лбом ко лбу брата. Он прекрасно понимал чего страшился близнец. Он и сам страшился подобного. Они всегда боялись друг за друга, но сегодня... Сегодня все стало намного серьезнее. Сегодня Джесси наконец-то осознали в полной мере, что не бессмертны, что тоже могут быть уязвимы, что и на их души может найтись более умелый или более удачливый воин.
- Я быстро. Обещаю.
Как бы Альберт не хотел остаться вот так рядом с братом, ему нужно было позаботиться ещё и о восстановлении Артура. Старший лучник потерял много крови, а в условиях отсутствия лекарств и снадобий, еда была приемлемым вариантом.
Берти неохотно отстранился.
- Не бойся, брат. Луг бережет меня. А тебя я оставлю на попечение Бригит. Как думаешь, эта леди способна позаботится о тебе в моё отсутствие?
Слабая улыбка коснулась губ лучника. Он быстро склонился вновь, поцеловал брата в макушку и наконец-то отошел от кровати.
Джесси решил идти на легке. В конце концов ему и нужно то было всего-ничего. Да и все лишнее лучник выложил на стол, а курткой укрыл брата, оставшись в рубахе и жилете. Перевязь с ножнами и кошелями Берти засунул под кровать. Туда же отправил всё снаряжение и оружие брата. Всяко так спокойнее и в случае опасности Артур сможет дотянуться до оружия. Но, разумеется, младший надеялся, что это не понадобится. Полную флягу с водой оставил рядом со старшим. В очаг Альберт подкинул три самые большие бревна, что бы у брата был и свет, и тепло до его возвращения. Лук, три стрелы, пустая фляга на поясе, уголек из печи да мешочек с солью через плечо. Альберт никогда ничего не брал из леса без благодарности.
Потрепав Артура по волосам, юноша как можно бодрее сказал:
- Пока меня нет, придумай как будет начинаться наш рассказ про это путешествие. Должно быть что-то такое... как в старых книгах, что мы читали в детстве. Помнишь? Полагаюсь на тебя.
И, улыбнувшись в последний рад, Берти выскочил за дверь.
...
Ночь была удивительно хороша. Именно такая, какую близнецы любили больше всего. Свет луны и звезд наполнял лес сказочными тенями. Светлячки в траве дарили мягкое сияние зеленом сочному мху. Птицы и мелкие звери, что проснулись для своих дел под покровом мягкого темно-синего покрывала неба. Лес дышал, перешептывался, тихо вздыхал и манил. О, Альберт многое бы отдал, что бы показать это своему брату именно сейчас, в час когда надежда держится на волоске.
Ветер подхватил рукава легкой рубашки и, зазывая с собой, потянул в сторону. Альберт вздохнул полной грудью и чуть вновь не позволил предательским слезам скатиться по бледным щекам. Сердце сжалось тихой тоской по давнему, забытому, кольнуло болью от пережитого сегодня и зашлось восторгом происходящего. Казалось, что этой ночью не только животные, но и все духи леса проснулись, вышли, что бы узнать, кто же пожаловал к ним.
- Светлые боги, лесные и озерные духи, укройте двух странников, позвольте погостить у вас.
Альберт развернулся к двери и быстрым росчерком уголька оставил символ на старой древесине, кинул из мешочка шепотку соли под порог и вновь обернулся к лесу, пустившись в путь.
Малина и правда нашлась очень близко. Несколько больших кустов располагались чуть дальше по течению ручейка. Вот только собирать ягоду было почти не во что. Лучнику пришлось прикинуть, как поступить. Можно было собрать малину, набрать воды и вернуться к брату, что бы затем вновь уйти в лес. Но тревожить Артура совсем не хотелось. Он станет вновь переживать и волноваться, а этого то и нельзя. Так что пришлось импровизировать.
Альберт посыпал соли под кустом, отдавая дань тому, что собирается взять. Затем стянул с себя жилет и рубаху. Жилет надел обратно, а вот из рубахи вышла отличная сума для ягод. Тут узелок, там узелок и вот уже можно приступать к сбору.
Спустя минут пятнадцать лучник уже разжился целым узелком красной сочной ягоды. Аккуратно все связав, что бы не подавить сверх меры, Берти вернулся к тому месту, где набирал воды раньше. Отыскал шалашик, насыпал и туда соли. Затем набрал воды в пустую флягу и оставил её да узелок с ягодами под кустом, неподалеку от подношения, не забыв попросить духов стеречь.
Но уходить далеко от ручья и хижины, как оказалось, не нужно было. Пройдя всего с сотню шагов, Альберт нашел то, что искал. В небольшой прогалине была целая стайка кроликов. Они мирно сидели и жевали траву. Берти, если честно, сколько раз был в лесу, никогда ничего подобного не видел. Было такое впечатление, что зверьков специально сюда посадили, что бы те, кто укрылся сегодня в лесу, не слишком сильно беспокоились в поисках пропитания. Джесси даже потер глаза руками, что бы убедиться, что это не сон и не галлюцинация. Но нет, зверьки действительно были на прогалине.
- Спасибо за вашу благосклонность, - прошептав одними губами, Альберт вскинул лук, вложил в тетиву стрелу, прицелился и выстрелил.
...
Альберт вошел в хижину спустя каких-то полтора часа. Нёс он с собой пять кроликов, узелок с ягодами, флягу с водой да ещё вязанку дров. Бледные щеки расчерчены дорожками от все же пролитых слез, в одном жилете, а брюки перевязаны веревкой потому, что поясом бревна связал, но на губах широкая счастливая улыбка. И глаза... В глазах Берти, казалось, отражался весь лес с сочной зеленью, чистым ручьем, звездным небом и игривыми светлячками.
- Арти, я вернулся! Брат, ты не поверишь, что со мной приключилось!

+1


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [03.08.3291] Одна жизнь на двоих