Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [01-02 3300] between the lines


[01-02 3300] between the lines

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Между строк
Каждому Цезарю выписан свой Брут.
Каждой из Медичи - по накладной яд.
Нам не пристало бояться тугих пут,
Держат они ненадежней пустых клятв.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

Январь-февраль 3300 года ❖ Письма в магических зеркалах ❖ Рогнеда и Асвейг
https://i109.fastpic.ru/big/2019/0210/2a/_0799ad2247c76a47ac644a53dfbffd2a.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0210/11/_3a15ab991b6a5e2c6d0a78fa2e1e0c11.gif?noht=1
https://i109.fastpic.ru/big/2019/0210/c6/_7416f9f0e90d7ed9c03713bbbf7675c6.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0210/b5/_d193339b246aca786d8394f64e2771b5.gif?noht=1

Пусть они потеряли свой дом и своих родных, они все еще Вёльсунги. Живые. Разделенные расстоянием. Знающие цену родству. Знающие цену связи сестер.

0

2

Асвейг казалось, что их с сестрой разделяет целая вечность. В детстве они были не разлей вода, но после того, как отец выдал Ранхильд замуж, казалось, что между ними легла пропасть. Это было всего пять лет назад, а принцесса с трудом вспоминала, как выглядела сестра в день своего отъезда. Какое-то время после этого они еще переписывались через свои магические зеркала и Асвейг клялась, что приедет не сегодня-завтра, но ситуация в Эргерунде не позволяла. Письма их стали реже, дружба покрылась пылью, но они все еще делили тяжелые дни на двоих. Быть может, Асвейг и не была рядом с сестрой непосредственно, но она всегда была рядом в их зеркалах, стоило сестре прикоснуться пером к зеркальной глади и оставить там хоть точку. Случайностей быть не могло. Это был лишь их способ связи. И Асвейг могла часы проводить в написании писем сестре, потому что их могла разделять вечность, замужество, дети, расстояния и трагедии, но они все еще были сестрами. Они все еще были Вёльсунгами. Они все еще было собой.

1 января 2300 года. Ярлство Ругаланд. Замок Сённерборг.

Здравствуй, дорогая сестра.

Мы не связывались с тобой через палантиры так давно, что я даже не знаю, есть ли твоя часть магического зеркала у тебя все еще, или ты давно забыла о ее существовании, или потеряла. Ты ведь знаешь, дни были тяжелые для нас обеих и порой мне до сих пор кажется, что все это – страшный сон. Сначала смерть твоего супруга, затем поражение нашего дома в этой бесконечной войне. Мы остались одни на всем белом свете друг у друга, но даже нас двоих разделяют расстояния и мне стыдно признаться в этом, но я не помню твоего лица, моя дорогая Ранхильд, и даже имя твое теперь звучит иначе.

Я не знаю, что мне надлежит сказать тебе теперь, что написать и о чем поведать. Конечно, ты знаешь, что наш отец и наши братья в решающий день великой сечи, в священный Самайн пали на поле битвы, оставив страну в руках узурпатора. Сам Эйрик, однако, тоже отдал свою жизнь в этой битве и на трон сел его старший сын – Ранбьорн Ловдунг, тот самый, для которого уже однажды просил мою руку его ублюдок-отец. Не знаю, что это за чудовище и кто он такой, но говорят, что народ не поддерживает его, как отказывают в поддержке и многие ярлы. Говорят, что для преодоления кризиса он сохранит нам жизни, потому что в противном случае, его съедят его собственные вассалы из числа тех, что все еще верны нашей династии. Говорят, что мне все-таки придется стать его женой. И это меня ужасает.

Сразу после поражения мы бежали из Хедебю и направились в замок нашей матери, родовую твердыню Эдлингов – Сённерборг. Помнишь ли ты этот замок, длинные коридоры которого похожи на лабиринты? Помнишь ли ты Эргерунд все еще, Ранхильд? Я спрашиваю тебя об этом, потому что идет уже не первый мой месяц в этих стенах и мне кажется, что я сама начинаю забывать, как выглядит столица, как выглядит Хедебю, как выглядят просторы нашей страны. Ты же и вовсе преисполнена скорби по тем событиям, что пытались сокрушить тебя, но, я уверена, потерпели в этом поражение. Ты всегда была сильной, многим сильнее меня и я убеждена, что бы ни случилось в Гардарике, ты с этим справишься. И я знаю, тебе вовсе не обязательно помнить, как выглядит Эргерунд.

Мы обе потеряли семью и мы обе утратили нечто большее и все-таки я пишу тебе, потому что чувствую, что несмотря на потери и расстояния, мы все еще сестры и остаемся едиными, несмотря ни на что. Прошу тебя, если получишь это письмо, поскорее напиши мне ответ. Я хочу знать, все ли с тобой в порядке. Хочу знать, все ли в порядке с Ратибором. Хочу знать, что ты смогла пережить все тяготы, что отчасти едины для нас.

Не знаю, как скоро нам удастся связаться снова и сохранит ли узурпатор жизнь мне, сестрам и матери, но я знаю, что даже если нет, кровь Вельсунгов всегда будет течь в твоих жилах и жилах твоего сына, а ты не забудешь этого и не простишь всего, что уже успело случиться и всего, чему еще предстоит произойти.

Твоя сестра,
Асвейг Вёльсунг.

Отредактировано Asveig Vǫlsung (2019-02-12 02:19:24)

+1

3

Еще одна бессонная ночь, в череде точно таких же. В тишине покоев Великой Княгини спокойное дыхание маленького Ратибора. Рогнеда лежит в постели, которая после смерти мужа так неприятно чужда и холодна. Тоскует Княгиня по дому родному, по семье своей, по матушке и больше всего по сестрице родной. Не виделись они с Асвейг целых пять лет, с того самого дня как отец принял решение выдать Ранхильд замуж за Великого Князя Ярослава, сослав вторую дочь в земли Гардарики. Быть может для кого-то такой брак был за счастья, но для гордой Ранхильд решение отца было ссылкой, а как еще можно воспринять то, что теперь ты будешь совсем одна, на чужой землке, все вокруг будет тебе чужие, как по крови, так и по обычаям. Рогнеда закрыла лицо ладонями, силясь прогнать нежеланные воспоминания, терзающие душу. Кто она теперь? Вдова... Регент, она все так же чужая Руси, раньше хоть Ярослав был ее защитой и опорой. А теперь? Одна лишь воля, да желание видеть сына любимого на Княжеском престоле удерживала Ранхильд от позорного бегства. Так ли это? Или не только воля? А может быть боялась Княгиня, что не примет ее семья назад? По правде сказать она и себе то сознаться не могла в этом.
Заснуть не получалось, видения из прошлого накрепко засели в сознании. Поднявшись с кровати, Княгиня тихонько на цыпочках, чтобы не разбудить Ратибора, прошла в угол покоев, туда где на столе стоял кувшин с чистой водицей. Обмакнув платок в холодную воду, она аккуратно протерла им лицо, а затем опустилась в кресло возле стола.
Внимание Рогнеды привело мерцание зеркала, того самого, что являлось единственной ниточкой связи с Асвейг. От неожиданности она едва не вскрикнула. Сколько уж не было писем? Дыхание участилось, сердце колотится в груди - письмо.
- Письмо от Асвейг! О Боги- дрожащим пацем девушка коснулась глади стекла, чтобы увидеть текст. Мир словно замер, позволяя насладиться долгожданным и таким необходимым общением двух сестер.

Ох Асвейг! Родная моя, сестрица любимая! Как же долго не было от тебя вестей... Так долго, О Боги, я так боялась за тебя! Душа моя, я все помню, помню будто это было вчера, и тебя, и матушку с младшими девочками, отца, братьев, ваши черты навсегда в моем сердце. Жалею я лишь что не с тобою рядом сейчас, что не в силах разделить судьбу твою, не в силах укрыть от страха.
Ранбьорн... Покойный муж мой, Ярослав, отзывался о нем с должным уважением. Один уберег нас от власти жестокого отца его, посмотрим же каков будет сын. Но ты, сердце севера, как же вышло, что именно тебя ждет участь стать женой узурпатора? Так велит Матушка?
Я знаю тебя, Асвейг - ты сильнее их всех, ты справишься, родная моя, непременно справишься. Я окажу тебе любую посильную поддержку, знай - Гардарика с тобой. Мой сын Ратибор, он станет Великим Князем, клянусь Богами (старыми и новыми, хотела написать она, но не стала, вдруг кто-то кроме сестрицы увидит послание), права ты, как бы не разбросала по свету нас судьба, кровь Вельсунгов не вода...

Как же хотелось написать о том, как она скучает, как тоскует, и как тяжело жить на чужбине, когда для всех ты всего лишь вдова Великого Князя, но к чему эти слова? Асвейг должна стать женой нового короля, а значит уж кому как не ей понимать что чувствует Ранхильд.

Ратибор спит, веришь ли - он не похож на Ярослава, когда он родился я даже боялась что муж велит меня казнить, хоть видят Боги я всегда была ему верной женой. Вот только супруг мой покойный он темный, темноглазый, а Ратибор - он в нашу породу, с глазами синего льда и с нежно русыми волосами. Он похож на отца. Северная порода...

Никому доселе Ранхильд не рассказывала о том, как ее на самом деле волновало внешняя расхожесть с Великим Князем. Но она готова была поклясться пред чем и кем угодно, что сын - его.

Я буду очень ждать от тебя ответа, родная моя сестрица, пиши пожалуйста скорее. Теперь мне не сомкнуть глаз, в ожидании мерцания палантира. Поцелуй за меня матушку и сестричек. Душой я с вами.
Твоя сеcтра,
Рогнеда...

Отредактировано Rogneda of Ergerund (2019-02-12 14:42:16)

+1

4

Ночь с 1 на 2 января 2300 года. Ярлство Ругаланд. Замок Сённерборг.

Моя дорогая Ранхильд.

Не знаю даже, зовет ли тебя еще хоть кто-то так же, как зову тебя я, но несмотря на то, что для всех ты уже давно Великая Княгиня Рогнеда, для меня ты навсегда останешься моей дорогой Ранхильд и прости мне эту слабость, если имя то тебе теперь чуждо и неприятно.

Помнишь, как отец после того, как я проехала по городу обнаженной, отстаивая право духовенства не платить налоги, сказал, что теперь ни один мужчина не возьмет меня замуж? Ты даже представить себе не можешь, как бы я была рада теперь, если бы он оказался прав. Но он ошибся. Говорят, что узурпатору все равно. Ему безразлична моя честь, или мое бесчестье. Ему важно лишь, что мое имя и мое лицо знают, ему важно, что меня помнят, как дочь нашего отца. Говорят, так он надеется успокоить и простых людей, и ярлов, и жрецов, примирив две династии. И я одновременно безмерно боюсь этого, потому что быть замужем за ловдунгским выродком претит мне, и желаю, потому что это означает, что и я, и наша мать, и наши сестры останутся живы. Ты уезжала, когда Аслоуг только-только родилась, а теперь она – весьма своевольная и бойкая юная леди, что мечтает стать девой щита. И у меня сердце сжимается о мысли о том, что она может стать жертвой этой кровавой войны, как стали все мы. Что же до Асхильд, то она расцвела и сложись все иначе, все лорды королевства складывали бы у ее ног цветы и свои копья, чтобы только взять ее в жены. И я благодарю Богов за то, что ублюдок не видел ее. В противном случае, он бы непременно пожелал жениться на ней, а не на мне.

Наша матушка… Я не знаю, дорогая сестра. Раньше мне казалось, что королеву ничто не может сломить. Твердость ее духа была для меня образцом, но 31 октября, в этот проклятый, а не благословенный отныне день, она потеряла почти всех своих сыновей и мужа. Клянусь всеми Богами, что в ней что-то сломалось. Она иногда дни проводит за созерцанием восходов и закатов и не говорит ни слова. Помнишь, придворные шептались о том, что она ведьма и потому совсем не стареет? Мне кажется, что за эти дни она постарела на все годы, что была должна.

[Дальше текст написан на древнем наречии, а местами шифром, который сестры изобрели еще будучи совсем девочками].

Надежда, однако, не покинула ни нас, ни ее и я убеждена, что все эти дни она думает лишь об одном: как восстановить династию Вёльсунгов на троне. Это не ошибка, сестра. Нет нужды сверяться с нашим шифром. Вопреки молве, наш младший брат, Магнус, жив и здоров, он с нами, но останется здесь ненадолго и уже на днях он будет передан в руки Верховной Жрицы Авалона, леди Реджины Корбу, что поддерживает давнюю дружбу с нашей матерью. На Авалоне, за туманами, узурпатор не достанет его как бы ни желал, а у нас будет время для того, чтобы поднять восстание и свергнуть мерзавца. Пока ситуация это позволяет и многие ярлы лишь ждут приказа, чтобы начать действовать. А ты знаешь, наша мать умеет это лучше всего, отдавать приказы.

Это, однако, является причиной и моих страхов, тревог и беспокойств. Не подумай обо мне дурно: я скорблю по братьям и отцу, я тревожусь о тебе, матери и сестрах, я хочу видеть Магнуса на троне, однако, Ранхильд, это означает, что нас ждет еще одна война: жестокая, кровопролитная и бескомпромиссная. Хочу ли я этого? Хочет ли этого мать? Стоит ли месть отнятых жизней? Эргерунд стонет под гнетом противостояния, что длилось три десятилетия. Здесь нечего есть, крестьяне замерзают и умирают от голода, бонды не могут управлять землями, потому что и управлять нечем. Война отнимет последнюю надежду на то, что Эргерунд выживет. Не окажется ли так, что нашему Магнусу придется править вытоптанной, выжженной и мертвой землей?

Я жалею о том, что я не могу увидеть Ратибора. Я жалею, что не могу увидеть тебя. Быть может, это покажется тебе странным, однако, мне кажется, что даже сквозь расстояние нас связывает невидимая нить. Я верю в то, что твой сын похож на своих северных предков и я верю в то, что он вырастет могучим воином, как и они, с тем, чтобы защитить свой престол и тебя. И эта северная кровь станет его благословением, а не поводом усомниться в его родстве с Великим Кязем. До тех же пор, убеждена, ты будешь прекрасным регентом и сделаешь все для сохранения его в безопасности. Я знаю, что не в моем положении предлагать тебе помощь, но если будет хоть что-то, чем я смогу тебе помочь, ты всегда сможешь на меня положиться, уверяю тебя.

В Ругаланде уже глубокая ночь и ветра завывают, точно сам Фенрир, скованный волшебной цепью. Знаешь, порой мне кажется, что он уже давно сорвался и Рагнарек близится к своему началу. Но даже если так, я верю в то, что Один не оставил нас, а в его тени и под его защитой мне не страшно сражаться даже с самыми опасными врагами. Пусть же не будет страшно и тебе, дорогая сестра, ни в эту ночь, ни в одну из последующих, под сенью твоих Богов, хоть и верю я, что они и по сей день у нас общие.

Доброй ночи тебе, Ранхильд, и нашему Ратибору.
Да хранят вас Боги.

Твоя сестра,
Асвейг Вёльсунг.

+1

5

Ночь с 1 на 2 января 2300 года. Гардарика. Княжий терем.

Ох, Асвейг, знала бы ты как приятно мне чувствовать что мое имя не забыло, что я это я. Спасибо тебе дорогая сестрица. Права ты, никто больше не зовет меня Ранхильд, для всех здесь я Рогнеда, вдова Великого Князя. Так странно, но за эти годы ничего не изменилось, я все так же чужая этому народу. Пусть даже мы веруем в схожих Богов, пусть у нас схож был, но я не их Княгиня... Все эти бояре, князьки окольничьи - все они будто ждут моей ошибки. Они как псы - им велено сильной рукой служить, вот они и служат, будто по привычке. Но я то знаю - стоит оступиться - растерзают. Но я не оступлюсь, веришь ли? Мой сын, мой любимый сын, так похожий на нашего батюшку, лишь он один достоин Княжеского трона и он его получит

Рогнеда не ведала как эти слова могли выглядеть со стороны, то ли как одержимость, то ли как злость и обида на весь мир, но это было не верно, Великая Княгиня поставила пред собой цель и будет идти к ней, чего бы это не стоило.
От воспоминаний о той выходке сестры, девушка невольно заулыбалась.

Конечно же помню, жалею я только что смелости мне не хватило составить тебе компанию. Представляешь какое было бы зрелище? Отец бы не вынес этого. Он твою то выходку сколько лет припоминал. Да, сердце мое, это было бы благословением для тебя, окажись слова его вещими... Я не могу представить тебя и узурпатора. Это ведь - это же хуже самого ужасного кошмара... Политика, будь она неладна, сколько же жизней она уже погубила, а сколько погубит еще? Не дай ему сломить себя, Асвейг, покажи ему что дочери севера холоднее самых дальних ледников, но опаснее самого страшного пламени. Их деяния не сойдут с рук - Боги не допустят, все воздастся...

Рогнеда удивилась, ведь дальше текст шел на древнем наречии с использованием их личного шифра. Девушке понадобилось чуть больше времени, чтобы разобраться. Ведь сколько уже они не общались на этом языке? Казалось, что целую вечность.

Твои слова согрели меня и предали сил. Судьба не отвернулась от нас, родная, не бросила в пучину отчаяния. У нас есть надежда. А надежда, как ты знаешь помогает пережить самые страшные времена. Это не месть - это справедливость.

В этом была вся Рогнеда - стойкая, уверенная в правильности своих суждений, быть может эгоистичная, но такая какая есть. Если для достижения цели нужно было ждать, она готова ждать сколько потребуется, но теперь - теперь надежда вернуть престол тому кто достоин согревала ее в это холодное и жестокое время.

Ты права, наши чувства схожи, сколь далеким бы ни было меж нами расстоянии, связь она не исчезает. Здесь тоже ночь, но ветра не лютуют, снег мягкими хлопьями опускается на землю, кутая ее в белоснежное одеяло. Ратибор как и я любит снег, нянечки жалуются мол нельзя Княжичу столько времени проводить на морозе, но я то знаю - какой же это мороз, так - легкая прохлада. Он лепит из снега причудливые фигуры, и катается с горок, а смеется, он так смеется, его радость и любовь к жизни делает меня счастливой по настоящему. Он - моя надежда и опора, мое главное сокровище. В ближайшем будущем я хочу подыскать ему наставника, но не среди русов., хоть последние и настаивают, но я считаю, что моего сына искусству боя должен учить именно северянин. Уместно ли мне просить тебя подыскать среди верных нам людей подходящего наставника? Это не к спеху, родная моя, ему три года, но время не умолимо, и я мечтаю, что все же появится истинный северянин, которому я смогу доверить обучение Ратибора. Мстислав, мой верный друг Мстислав - Воевода разумеется уделяет Княжичу должное время, пестует, но ты меня понимаешь, рус не заменит викинга.
Ты расскажи матушке о Ратиборе, прошу, родная моя Асвейг, расскажи что кровь Вельсунгов сильна в мальчике, быть может это чуть утешит ее горе. Асхильд всегда была красавицей, как же жаль, что я не рядом с вами. Аслоуг.. К стыду своему признаюсь я помню ее лишь младенцем. Но верю, Боги будут милостивы к нам, и позволят увидеться, а если не позволят, значит я сама прибуду и привезу Ратибора! В конце концов не могу же я пропустить свадьбу своей старшей сестры?
С любовью. Ранхильд

Великая Княгиня искренне надеялась, что ее слова хоть немного, но порадуют сестру.

+1

6

Ночь с 6 на 7 января 2300 года. Ярлство Ругаланд. Замок Сённерборг.

[Все письмо написано шифром]

Моя возлюбленная сестра.

Прости, что не писала тебе так долго. На несколько дней мы отлучались из замка для того, чтобы передать Магнуса в надежные руки и уберечь его от злой воли узурпатора и его семьи. Это было непросто. Магнус не хотел уезжать и только клятва матери, что совсем скоро он вернется в Эргерунд королем убедила его отбыть вместе со жрицей. Я понимаю его. Он потерял всю свою семью и не хотел терять еще и нас, но так было нужно. Находись мы в иной ситуации, и я бы попросила тебя приютить брата, но теперь понимаю, что тебе ныне совсем не до того. Магнус будет в порядке, мы не могли бы найти для него места безопаснее, хотя я и считаю, что ярлы, которые сохраняют нам лояльность, должны знать своего короля и ему не надлежало уезжать хотя бы какое-то время. Забота о его безопасности, однако, имеет куда большее теперь значение. Но я верю, что однажды он вернется в Эргерунд королем.

Сегодня утром прибыли гонцы от узурпатора. Мы вовремя успели передать Магнуса, потому что я убеждена в том, что ему не удалось бы выжить, если бы его увидели здесь. Вопреки ожиданиям, они вели себя достаточно почтительно и не выказывали никакой угрозы. Веришь, Аслоуг даже порывалась выйти встречать их сама. Встретили их, однако, мы вместе. Король Ранбьорн, первый своего имени, а именно так именует себя узурпатор, приглашает нас ко двору. В письме он называет мать вдовствующей королевой, а нас принцессами и это слишком явственно намекает на то, что он намерен сохранить за нами титулы. Для чего? Я думаю, что ты знаешь это и без меня. Жениться на Ее Высочестве, принцессе Асвейг Вёльсунг ему сподручнее и выгоднее, чем на леди Асвейг Вёльсунг. Малая надежда на то, что слухи о возможности нашего брака – всего лишь слухи, испаряется на глазах.

Завтра уже начнутся сборы. Мы возвращаемся в Хедебю и я молю Богов о том, чтобы узурпатор пощадил мать и сестер, хотя и считаю это унизительным. Мать говорит, что мертвыми, но с честью, мы ничем не поможем своей династии и Магнусу, но как по мне, бесчестье куда хуже смерти и поражения династии. Наш отец и братья ушли, достойные своих великих предков. А мы? Мы должны терпеть узурпатора, а я, быть может, стать его женой. Это ужасает меня и заставляет испытывать отвращение к самой себе. Но в конечном счете, мы ведь все делаем то, что должно, правда? Я тоже сделаю. Но в отличие от матери, я не могу обещать, что буду молчать и подчиняться. Если этого ждет от меня мать, если этого ждут ярлы и узурпатор, то будь они все тысячу раз прокляты в своих ожиданиях.

Прости, что я пишу тебе все это. Я знаю, что и тебе приходится ничуть не легче нашего. Я знаю, что ты тоже многое потеряла и делаешь все, чтобы остаться при своем. Знай, что я горжусь тобой. Хотя ты и младше меня на год, ты всегда была моей старшей сестрой, Ранхильд. Но я обещаю тебе, что однажды это изменится. А пока я исполняю твою просьбу и еще до нашего отъезда из Ругаланда направляю к тебе Агмунда Викара – хускарла нашего отца, что до последнего бился с ним плечом к плечу на поле боя и был тяжело ранен. Его выходила наша мать и он остался, чтобы охранять нас, но полагаю, что он теперь многим нужнее тебе. Он отбудет из Ругаланда уже завтра утром. С ним я передам тебе немного магических даров нашей матери для защиты тебя и Ратибора, ибо тревога ее за вас ничуть не меньше, чем прежде. Агмунд – надежный воин и верен нашей семье до последней капли крови, поэтому, не сомневайся в нем. Его боевой опыт велик, он силен, как десять воинов и он уже был недолгое время наставником Магнуса, поэтому и с Ратибором должен суметь подружиться. Не пугайся его напускной суровости. Он не слишком доволен тем, что его отсылают, когда нам грозит опасность, но вернее человека Эргерунд не знает и он будет служить тебе до конца своих дней.

Не страшись того, что я не буду писать тебе в ближайшие дни. Сборы занимают нас целиком и полностью, нам предстоит долгий путь до Хедебю, но я обещаю, что напишу тебе, как только мы доберемся и у меня появится такая возможность.

С надеждой на скорую встречу.

Твоя сестра,
Асвейг Вёльсунг.

+1

7

Сколько прошло времени с последнего письма, день? два, пять? Рогнеда давно потеряла счет дням. День сменялся ночью, за тьмой следовал свет. Лишь заботы Княжеские, да общение с сыном отвлекало Великую от дум тяжких. Волновалась Рогнеда за сестру, ох как волновалась, каким мужем будет узурпатор, правда ли молва о нем гласит, какая жизнь ждет Асвейг? На эти вопросы не было ответов, и палантир с последнего письма оставался все таким же темным. Ожидание сводило Княгиню с ума.
- А что если? Что если нет ее больше в живых, что если Узурпатор уничтожил нашу семью? - от этих мыслей Рогнеда вздрагивала, отчаянно стискивала руками голову в висках, и сжимала зубы, сидя на холодной постели в льняной рубахе. Теплые одеяла не грели ее.

- Асвейг! - Княгиня бегом бросилась в палантиру, босые пятки словно не чувствовали холодного пола ее спальни. Схватив волшебное зеркало руками, девушка с жадностью принялась читать послание, написанное все тем же шифром.

Вести о Магнусе согревают мое сердце, милая Асвейг, я тоже верю что придет день и престол займет истинный король! Ожидание твоих писем воистину мука, но я буду ждать столько сколько потребуется, главное чтобы у тебя, моя родная, все было хорошо!
Я много слышала от Ярослава про отца Ранбьорна, и слова те ужасали меня, но я так же помню, что сын его, хоть и захватчик, на отца не похож. Его даже можно назвать красивым, по нашим, северным меркам, о нем шептались боярские дочки помнится, глупые куры думали что способны составить партию викингу... А теперь я думаю о том как было бы здорово, если бы их мечты сбылись.
Держись, Асвейг, ты справишься, я знаю. Али мы не Вельсунги?
Агмунд Викар? К своему стыду, дорогая сестрица, я не ведаю о ком ты говоришь, быть может по прибытию я узнаю его лицо, но вот имя мне не знакомо. Я верю тебе, храброе сердце, спасибо за столь быстрое исполнение моей просьбы, я очень это ценю! И за Дары спасибо, простишь ли ты меня, родная, коли мне нечем сейчас отдариться в ответ? Но обещаю, что к моменту нашей встречи это изменится!
В Гардарике не приняты зелья, не принято привычное нам колдовство - здесь боятся магии, но знаешь, некоторые мастера делают совершенно дивные вещи. Я приблизила к себе чудную дЕвицу, которая вышивает дивно прекрасные обереги, в которых я чувствую скрытую защиту. Надеюсь наши с тобой мерки не слишком разнятся, я велю выткать для тебя платье и создать вышивку, которая будет беречь тебя от дурных взглядов.
За суровость хускарла не тревожься, ему всегда будет место за моим столом. Верую, что теперь мой сын Ратибор будет в еще более надежных руках. Сейчас подле него всегда мой Воевода, Мстислав, я доверяю ему, сейчас здесь это мой единственный друг, но ты сама знаешь - Кровь Севера должен обучать именно викинг.
Мы непременно увидимся, дорогая сестрица, я все сделаю для этого.
С любовью,
Ранхильд Вёльсунг

+1


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [01-02 3300] between the lines