Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Главы I - III. [январь-февраль 3300] » [10.09.3299] Гардарика. Пролог.


[10.09.3299] Гардарика. Пролог.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Пролог. И сияла звезда на челе, и венчала корона. 10 сентября 2999 года. Гардарика, Роднев, княжеский терем.

https://i110.fastpic.ru/big/2019/0212/3d/_0fe0a5975a69f89eb7a356c72497063d.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0212/c5/_12a119c49211690d636cb3d487f58bc5.gif?noht=1
https://i109.fastpic.ru/big/2019/0212/85/_156c474ddca4384d2c39c4520f502385.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0212/bd/_7eab70703b999c5599318d1a29a32bbd.gif?noht=1

Участники эпизода: Рогнеда Эргерундская, посланник Рогволода Владимировича (НПС).
Сюжет: Великий Князь Ярослав пал и жрецы благословили на правление его сына - Ратибора Ярославовича. Однако, Великий Князь еще совсем мал и ему предстоит княжение под опекой матери, вдовствующей Великой Княгини Рогнеды. С этим решением, однако, согласны далеко не все. Основную оппозицию составляет князь Рогволод, брат почившего князя Ярослава. Он присылает к Рогнеде своих посланников с предложением.

0

2

- Так вот, Княжна, говорю ж, воевода ТВОЙ много воли взял, тот лужок то мой, мужем твоим мне данный, а воеводовы холопы значитс там землю пахать вздумались!
- Княгиня, боярин, пред тобой Великая Княгиня, - тихий, но властный голос хрупкой женщины в оглушающей тишине приемной палаты разнесся помещению, а проситель невольно вздохнул, явно не такой реакции он ожидал - ну оговорился, с кем не бывает, неужто девка что ему в дочери годится окажется столь придирчивой, думалось ему...
Девка быть может и не оказалась бы, вот только сейчас Рогнеда была не девицей двадцати лет, она была и остается Великой Княгиней, и обращения к себе требует соответствующего.
- Что ответишь ты на сие, МОЙ Воевода, - она нарочно так же выделила принадлежность сурового руса к своей личной дружине.
- То земли моего надела, Светлая Госпожа, граница там проходит, а этот вон, еще с прошлого года границу передвигает, холопы жалуются, вот и пришлось мне сына отправить порядок навести. Порядок навел, а теперь вот, жалобщик решил у вас милости просить.
- Я верю тебе, - тихо отозвалась женщина, не обращая внимание на гул недовольных решением бояр.
Двери приемной палаты гулко распахнулись в стороны и все взгляды устремились на юношу - гонца, судорожно пытавшегося отдышаться.
- Беда, Государыня! - говор у него был не здешний, и гонцу можно было просить такое обращение.
- Говори! - велела она.
- Беда, Государыня, - повторил юнец, - Великий Князь убит.
В палате воцарилась тишина, все присутствующие как по команде повернулись к восседавшей на троне Княгине. Рогнеда же смотрела прямо перед собой, будто и не замечая столь пристальное внимание. В голове молниеносно проносились мириады мыслей, костяшки пальцев, сжавших подлокотник побелели. Но в остальном девушка осталась так же неприступна и холодна, словно не о смерти любимого мужа сообщил гонец, а о том, что разбойники свели с табуна десяток лошадей. Что что, а владеть собой Великая Княжна умела.
- Бояре, совет окончен. -стальные нотки скользнули в голосе, пульсирующая боль в голове нарастала. Мужчины один за другим покидали приемную палату.
- Останься, Воевода, - вот сейчас она уже не повелевала,сейчас она просила своего ближайшего друга и советника остаться. Гонец же вышел вместе со стражей и с боярами. Он свою миссию выполнил - принес известие.
- Рогволод не получит трон моего сына! - в глазах Великой Княжны полыхнуло пламя, так хорошо знакомое приближенному воину, и он знал - это не пустые слова.
- Жрецы благословят правление твоего сына, а ты станешь регентом, Рогнеда, - лишь наедине они могли говорить то, что думают. Мстислав - воевода княжий, самый близкий и единственный друг и наставник Рогнеды, теперь только он один мог уберечь ее и маленького Ратибора от всех невзгод мира, именно так считала Великая Княгиня.
- Ты ведун? - сколько раз за последние четыре года она задавала этот вопрос - несчесть, и каждый раз мужчина, годившийся ей в отцы, качал головой, мол - нет, княгиня, не ведун я вовсе, обычный человек.
Вот только слова его слишком часто сбывались. Так и в этот раз...

- Народ Гардарики! - жрец вскинул руки вверх, словно взывая к Богам, - сегодня! Сегодня мы призываем Богов в свидетели! Наш Великий Князь Ярослав Владимирович пал жертвой заговора и теперь вся надежда и судьба земли нашей в руках сына его - Ратибора!
Собравшиеся в храме перешептывались, не все были довольны этими речами, ох не все.
Княгиня, аккуратно положила ладони на плечи стоявшего перед ней трехлетнего сына.
- Месть будет их наградой... - тихо прошептала она, но этого никто не услышал - пусть люди клянутся в чем угодно, пусть клянутся в верности, в чести, она же поклялась отомстить убийцам мужа.
- Великая Княгиня Рогнеда, тебе выпала огромная честь, ты назначаешься регентом при будущем Великом Князе Ратиборе, клянешься ли ты в храме Бога нашего Перуна Молниерукого сохранить престол для законного наследника?
- Клянусь, - ее голос не дрогнул, а собравшиеся в храме дружно охнули, когда после этих слов по крыше храма гулко застучали капли дождя, а затем прогремел гром.
- Перун принял клятву! - торжественно произнес жрец, а младшие волхвы затянули протяжную песню во славу Богов и юного Княжича

Великая Княгиня настолько беспокоилась о безопасности отпрыска, что не на мгновение не оставляла его без присмотра. Если ни она сама, то верный Мстислав бесшумной тенью был спутником юного Княжича. Тревога сковывала сердце Княгини, она не находила себе места.
В приемную тихо постучали. Рогнеда вздрогнула, возвращаясь от тяжелых раздумий к реальности. Мороз пробежал по коже. Не то чтобы в княжеском дворце ей было кого опасаться, но вот после гибели мужа гостеприимные стены давили на нее с намного большей силой, чем когда она только только прибыла в Гардарику.
Легкий жест рукой и молчаливый страж отворил дверь. На той стороне тоже стража, так велел Мстислав - бояться некого, часто повторял он, но легче не становилось.
- Гонцы от Князя Роговолда прибыли, Пресветлая Княгиня, - слуга склонился в поклоне. От этой новости, Рогнеда заскрипела зубами от злости, первым порывом было велеть казнить не званных гостей.
- Каков наглец! Да как он смеет! Засылать в мой дом посланцев! - щеки девушки раскраснелись, но она все-таки смогла взять себя в руки.
- Отправь ка гостей наших в таверну ближайшую, не звали мы их и не рады визиту, а коли пожелаю их видеть, приглашу сама. Ступай! - последний приказ прозвучал звонко, словно не смогла Рогнеда унять дрожь негодования в голосе. Но не дело ей думать что подумает о ней посыльный.
Когда дверь закрылась, девушка встала из мягкого кресла, отложив пергаменты с которыми разбиралась больше двух дней. Великая Княгиня покинула кабинет, чтобы пройдя по коридору встать у окна, из которого так хорошо был виден внутренний двор где тренировались детские, там были и Ратибор с Мстиславом.
Конечно же юный Княжич был еще слишком мал для воинских игр, но как и каждого мужчину оружие манило его. Любимой игрушкой Ратибора был деревянный меч, изготовленный специально для Княжича умелым мастером. Полюбовавшись тренировкой сына, Рогнеда решила, что пора и ей выйти на улицу.
- Мама! - радостный голос княжича вызвал улыбку на устах девушки. Мальчишка побежал ей на встречу, Рогнеда присела, чтобы обнять любимого сына.
- Госпожа, - Мстислав вежливо кивнул Великой Княгине.
- Гонцы Рогволода прибыли, - поделилась она, снизу вверх глядя на своего Воеводу, - мне нужен твой совет.

Спустя несколько часов. Совет бояр созван. Гонцы приглашены на аудиенцию.


Рогнеда восседает на троне, спина ее прямая, взгляд сосредоточенный, нервы натянуты будто тетива лука в руках опытного лучника. Бояре шепчутся на своих местах. Верный воевода Мстислав стоит чуть позади трона, за правым плечом Великой Княгини.
На девушке платье из синего шелка, которое изящно подчеркивает ее стать и красоту. Корона на голове яркими отблесками отливает в свете приемной, словно вбирая в себя сапфирами огненные всполохи светильников. Руки с тонкими пальцами покоятся на подлокотниках, и лишь по слегка побелевшим костяшкам видно как на самом деле напряжена Княгиня.
- Бояре! - голос ее не громкий, но властный и сильный, мгновенно притягивает к себе внимание собравшихся людей. Шепот смолк, - Рогволод прислал гонцов, а я не смею скрывать от вас, дорогие приближенные, столь важные вести, выслушаем же вместе что поведают нам добрые мужи, - нескрываемая лесть, маскированная под уважением к своим боярам, это не более чем политический ход. Так было нужно. Одобрительный гул собравшихся, сидящих на лавках мужчин стал ответом - ласковые слова достигли цели.
- Понадобится мне совет ваш, Бояре, кому как не вам помогать Княгине-регенту управлять Гардарикой, - едва заметным жестом, чуть раскрыв ладонь поднятую с подлокотника, Княгиня дала понять страже у дверей, что пора впустить в зал гонцов младшего из братьев покойного Князя Ярослава.

Отредактировано Rogneda of Ergerund (2019-02-21 13:29:50)

+1

3

Смерть Великого Князя потрясла Гардарику и отголоски этого потрясения эхом отдавались в каждом княжестве, заставляя одних рвать на себе волосы от горя и гнева, а других – полагать, что оно и к лучшему. Политика Ярослава не всем была угодной, не все были с нею согласны, не всех она устраивала и не ко всем была милостива. Скольких бояр загубил Ярослав, повелев наказывать тех, кто от веры предков отступается? Скольких наказал он за иное? Не счесть. Одни были в милости у него, другие во гневе, стальной кулак Великого Князя не обходил никого и это нравилось отнюдь не всем. А потому, как это нередко бывает, многие горевали об этой утрате, но многие и радовались ей, полагая, что власть малолетнего князя даже при самых опытных советниках будет многим мягче прежней, но что важнее – куда менее амбициозной, не подразумевающей, ни отделения от Империи, ни попыток ослабить ее власть. Мало, кто желал и жаждал перемен, потому что все знали, что бескровными они не бывают. И пока совсем молодые князья поддерживали своего господина и одобряли самые амбициозные планы Ярослава, великовозрастные мужи предпочитали избегать подобного и воздерживаться ото всякого лишнего движения.
Убийство князя, однако, нельзя было назвать причиной для затишья и отсутствия перемен. Даже напротив – княжества наполнились гулом, что возвещал о сложностях куда больших, чем представлялось первично. Кто возьмет власть в свои руки? Кто защитит малолетнего Великого Князя, если уж взрослого защитить не сумели? Кто обеспечит стабильность государства? Одни говорили, что Великая Княгиня с советниками справится с этим. Другие, что никому теперь нельзя верить и княгиня не должна никому доверять, коль уж Великого Князя убили в доме его ближайшего друга. Третьи и вовсе утверждали, что женщина и чужестранка не может держать власть в своих руках, ибо молода еще, неопытна и нравов местных не знает. Да, стоит ли говорить, что взгляды обращались в сторону Рогволода – младшего брата почившего Великого Князя? Много взглядов. А самые смелые и вовсе слали к нему гонцов с челобитными. Защити государство, князь Рогволод, не дай случиться дурному.
Были и те, кто ни Рогволоду, ни его словам веры не имел. Ходили слухи, что именно он убил брата и были они не беспочвенны. Ярослав и Ярополк были друг другу добрыми братьями, да только не во всем согласны были, не во всем находили они мир и лад. В довесок, Рогволод был ничуть не менее амбициозен, чем его старший брат и хотя владел княжеством, хотел он владеть всей Гардарикой, а может быть, и всем континентом. Об этом, однако, лишь болтали, да сплетничали. Под куда большим подозрением был теперь не Рогволод вовсе, а друг павшего Великого Князя – Ярополк Галирадский, окольничий, да только и доказательств его вины пока не было. Но быть может, то только пока?
Много людей прибыло на кроду Великого Князя, многие слезы лили, но среди них не было его брата. Рогволод прибыл хмурый, даже злой, с телом усопшего наедине провел время, прежде чем отправили Ярослава в последний путь. Тысячи заинтересованных глаз мужчину не интересовали. Не интересовало его и мнение местных бояр, или еще кого, потому что вопросы власти, наследования и сохранения государственности были и оставались основополагающими. Речи о том, чтобы иноземная девчонка при сыне своем правила, быть не могло. Но трогать вдову и обсуждать с ней такие дела, не дав догореть погребальному костру, было делом лихим, дурным и нечестивым. А от того, посетив похороны брата, вернулся Рогволод домой, где пробыл достаточно долго для того, чтобы дать Рогнеде справиться с утратой мужа и снять траур, который она надела в день его смерти.
Он был учтив, он был вежлив, он хотел обойтись с нею достойно, потому что как бы там ни было, а эта женщина являлась матерью нынешнего Великого Князя и бросить тень на нее – значило бросить день и на Ратибора, что, конечно же, было недопустимо. И без того ходили слухи, что это Рогволод убил своего брата. Истина была известна ему одному, но будь он верным братом и вассалом, или будь он предателем и братоубийцей, все одно: смерть Ратибора ныне не входила в его планы. Он хотел защитить племянника, свое государство, а если Рогнеда позволит, то и ее саму, несмотря на ее никчемные и глупые клятвы и чрезмерную самонадеянность. Что ж, она была молода и неопытна. Но оставлять государство в руках девчонки было опасно по многим причинам. Рогволод знал. Он был князем много лет, поговаривали, что талантливым управленцем и потому, земли без власти были гиблыми землями. А Гардарика была очень и очень велика и нуждалась равно в твердой руке, воле и правлении, которое не посрамит предков Рогволода, имя его отца и имя его брата.
Сам Ратибор, конечно, не приехал. Он и не думал приезжать. Были важные дела на западе, но что важнее – ему не было в том никакой нужды. Он знал, как поведет себя Рогнеда и все, что делал, делал для того, чтобы прощупать почву, узнать о реакции, не столько ее, сколько бояр и знати.
Рогволод отлично знал, что вокруг молодой вдовы тотчас же начнут виться коршуны, изображая из себя добрых друзей, поддержку и опору в каждом новом дне. Будут те, кто станут поддерживать Рогнеду не ради нее самой, а ради себя и своей выгоды, власти и силы. Будут ли у Великой Княгини подлинные союзники? Маловероятно. Но будут у ее сына. И покуда они верят в то, что Рогволод навредил своему брату, они предпочтут видеть регентом не Рогволода, но Рогнеду. Что ж, для решения такого спора существовало мудрое решение и князь намерен был его предложить, продемонстрировав равно добрую волю, нежелание войны, заботу и вдове и малолетнем племяннике.
Гонцы прибыли в столицу вовремя и весьма терпеливо отнеслись к требованию Великой Княгини, потому что Роргволод предвидел и это: безусловно, гордая девчонка будет тешиться тем, чем может и это не должно было оскорблять ни его самого, ни тех, кто будет говорить от его имени. Им всем надлежало быть вежливыми, почтительными и уважать горе вдовы. Не ради ее амбиций . Ради будущего Гардарики и всего княжеского рода.
- Великая Княгиня, - пятеро мужчин кланяются в пояс, сняв головные уборы, прежде чем начать говорить. Они были здесь лишь с тем, чтобы донести до Рогнеды желание их господина и все надеялись, что аудиенция пройдет без лишних сложностей.
- Приехали мы к тебе от князя Роговолода. С почтением и уважением к твоему горю и нынешнему твоему положению. Будь же здрава, княгиня-матушка, ты сама и наш Великий Князь, Ратибор Ярославич. Да благословят вас обоих Боги, да защитят они великокняжеский терем и жизни всех его обитателей, - они кланяются снова, прижимая шапки к груди и лишь затем встают в полный рост, не торопясь говорить до тех пор, пока вдовствующая Великая Княгиня сама того не позволит. Приказ Рогволода был ясен: не дерзить, предложение его вслух озвучить, ответ выслушать, да ему донести. Больше ничего не требовалось.
- Темные времена настали, княгиня-матушка. Князя Великого убили, да еще где?! – качает мужчина головой, но затем продолжает, - Богам слава, что у Князя Великого наследник был, Ратибор наш, Ярославич, да жив остался. В добром ли он здравии? – вопрошает посланник, не торопясь сразу все выбалтывать. Следовало проявить участие, к тому же, что здоровье юного Великого Князя и впрямь волновало всех. Жив ли, здоров ли, все ли с ним хорошо, не болен ли, не обидел ли кто? Может быть, во власти разногласия и были, но от благосостояния этого мальчика зависело теперь слишком многое.
- Князь Рогволод с уважением к твоему нынешнему положению, шлет тебе дары, княгиня, свое почтение. Сам приехать не смог, ибо в Гардарике теперь неспокойно и он вынужден заниматься делами своего княжества. Но обещает прибыть, как только дела те его отпустят. Нас же просил передать и заверить тебя, что навсегда он останется главным защитником нашего Великого Князя, Ратибора Ярославича, как дядька его и как верный князь, - они замолкают, давая всем обдумать сказанное. Никто и слова не молвит, потому что все озвученное предсказуемо и словно бы заучено. Все формальности соблюдены, но за их пределами ничего нет. Ни правды, ни лжи, лишь пустота в красивой обертке.
- Однако ж, князь в тревоге живет за племянника, жизнь его и вместе с тем и за Гардарику, ее будущее, благополучие и спокойствие. Известно тебе, что князья тревожны из-за случившегося, не знают, что и делать, как быть и кому верить. Клевещут на князя Ратибора, мол он брата убил, а кто-то говорит, что и вовсе дело рук то почившего императора, да только то тебе известно. Опасается князь Рогволод, что тяжело тебе будет с ношей великокняжеской на хрупких женских плечах, предлагает тебе и Великому Князю Ратибору свою защиту и свое покровительство и предлагает с окончанием траура последовать обычаю твоей родины и стать женой Рогволода, брата мужа твоего. Решение такое принесет Гардарике мир, спокойствие и процветание, тебя вновь счастливой сделает, да интересам Великого Князя Ратибора послужит, ибо кто может защитить его, как ни родная кровь?

0

4

Погребальный костер медленно догорал, забирая с собой скорбь и отчаяние, уступая место холодной ярости и знанию - ей придется жить с этим дальше. Придется быть сильной. Она должна. Не для себя, для сына любимого, но Княгиня должна удержать престол.
А по ту сторону костра, на нее смотрел мужчина, смотрел не в костер, смотрел прямо на нее, не таясь и не скрываясь, будто вызов бросая... И мя этому мужчине - Рогволод. А их схожесть с покойным Великим Князем доводила Княгиню до бешенства, она едва сдерживалась, чтобы не броситься на человека, которого винила в смерти мужа. Но нельзя - так было нельзя... Они - одной крови. Они - братья. По законам земель Гардарики, младший брат почившего Князя имеет на престол такие же права, как и она сама. Но ее Силой был малолетний сын - Ратибор, будущий Великий Князь.
Ее же - вдову, пред ликами Богов назначили регентом, а значит теперь она, Великая Княгиня, ее слово закон.

- Не время, - голос жреца, который кричал в толпу о дурных временах, толкая длинную вычурную речь и о Богах, и о Князе, и про жизнь теперешнюю, засели в голове правительницы одной лишь фразой "не время".

Обняв себя руками, от чего ладони легли на локти, Рогнеда до боли стиснула пальцами кожу, прогоняя воспоминания.
Пред ее троном стояли пятеро гонцов, крепкие, добрый мужи, как было принято описывать таковых на Гардарике, статные, пожалуй их можно даже назвать красивыми. С густыми ухоженными бородами. То не просто гонцы, пред ней люди знатные. Но отношение Великой Княгини от этого не поменялось.
Вежливые, говорившие заученными фразами, но в тоже время скрывающие страх. А как тут не бояться, коли не приняла их Княгиня сразу, а если и надеялись гонцы на спокойную аудиенцию, то  тут их ждало разочарование. Весь Боярский совет был созван, и сейчас недовольным жужжанием шепота с недовольством и недоверием взирали на "гостей".

- Как имя твое? - неожиданно прервала Княгиня речь гонца и взгляды бояр устремились на нее.
- Княжич в добром здравии, и под надежной защитой, - громко, чтобы слышали все присутствующие отозвалась Рогнеда, смерив "гостей" недобрым взглядом.
- Какими же дарами, решил почтить память Старшего Брата нас Рогволод? - конечно так было не принято, но Княгине на это было плевать. Слишком зла она была на младшего Князя, запомнила его колкия взгляд в искрах погребального костра.
По ее жесту, слуги приволокли к ногам правительницы сундук, Рогнеда вновь зыркнула на рабов, а затем на гонцов. Старший из них приблизился и отворил сундук. Слуги принялись бережно вынимать и ставить на землю подарки. Несколько искусно сделанных чаш, выделанные шкуры, плотные отрезы дорогих тканей, собранные в катушки. Какие-то безделушки, и кинжал в украшенных драгоценными камнями ножнах.
Вдох, выдох... Княгиня встала со своего места, бояре удивленно охнули. Миниатюрные ступни в изящных сапожках безжалостно наступили на подаренную ткань и меха. Рогнеда замерла возле "старшего" гонца, смерила его взглядом. и Хоть она была ниже чуть ли не на голову, под колким взором правительницы тот как-то сразу сник, и чуть заметно шатнулся назад. Боярский совет перешептывался. Где это видано, чтобы с трона вскакивали? Чтобы дары топтали? Немыслимо!
- Вот значит как, значит княжич твой решил меня чашами заморскими да шкурами звериными задобрить, так? - голос ее звенел, в полати воцарилась тишина. Даже прерывистое дыхание гонцов в этой тишине звучало особенно громко. Она сознательно не использовала истинный титул Князя, напоминая, что он не более чем младший в роду.

Что сейчас творилось в ее душе, не передать словами, самый настоящий ураган из ненависти, гордости, противоречия здравого смыла и чувств, все это терзало и мучило сознание Великой Княгини, которая внешне оставалась спокойной.
А затем, затем девушка хищно улыбнулась:
- Княжич жениться изволит? А что ж не сам свататься прибыл, а слуг прислал? - она заметила как на лице стоящего в центре мужа заходили жвалки от негодования. Не слуга он - ближник, воин... А она - девка иноземка его с грязью мешает при всем честном народе.
- Муж мой, Ярослав Великий, справедливым был, и мне велел. И я буду справедлива! Так и передай своему хозяину, холоп, велю я княжичу прибыть в терем, не далее как через два месяца. Да с Дарами, Достойными Великой Княгини, а не с подачкой... - вкрадчивый и тихий голос веял холодом и не сулил ничего хорошего, но она продолжила:
- И тогда, мы поговорим о защите и интересах Великого Князя Ратибора, моего сына. Кровь за кровь... - совет зашумел, кто-то одобрительно, кто-то с негодованием. Вот только о коварном плане Княгини знала лишь она сама. Пусть гудят, пусть негодуют... Главное, чтобы Рогволод прибыл ко двору...

+1

5

Непочтительность Рогнеды, ее явственно проявляемое неуважение к послам, в пользу девчонки не говорило, но было почти ожидаемо. Разве что, не ожидал никто, что до открытых и явных оскорблений опустится, а все остальное-то было так князем и предсказано. И даров, мол, не примет, и гневаться начнет, и вести себя совсем не по-княжески. Удивлялись теперь послы про себя, что Рогволод так точно описал все то, что с Княгиней случится по их прибытии, да не понимали они, что не любая, но многие жены себя также бы повели. И года не прошло, как свататься к молодой Великой Княгине изволили. Не было то оскорблением, но и от должного уважения далеко было. И будь здесь кто другой, не предусмотри князь Рогволод всего заранее, разговор бы совсем иначе пошел, ибо негоже девке заморской себя с мужами добрыми так себя вести. А теперь-то они все стерпят и сладят, ибо надо так было. Ибо князь добрую волю свою проявлял, о племяннике заботиться изволил, о жене брата своего почившего, да не с войском приехал, хоть и были те, кто его поддерживал, а дары прислал и любовь свою выражал с преданностью племяннику малолетнему, новому Князю Великому. А теперь? Теперь что ж. Сама себе Рогнеда яму рыла на глазах у своих бояр, что Рогволода с малых лет знали, а девчонку четвертый, аль пятый год тут видывали. Гордячка, да дура. Нужна ли такая правительница? Что ж, озираются посланники Рогволода в притворном удивлении, да рта не раскрывают, ибо почтение должно сохранить, да показать нрав дурной бабий в обмен на спокойствие и уважение. Если уж с ними так обходится, то чего ж говорить о других?
- Добромир имя мое, Княгиня, - кланяется один из первых послов, спуская девке, что слугой его назвала. Нет, не время теперь для препирательств. Не ссору они сюда приехали устраивать вовсе, ох не ссору.
- Да только зря ты гневаешься. Князь Рогволод в землях своих дела ведет, никак приехать не мог. А к тебе лишь уважение испытывает, да добросердечие. Но тебе виднее, шутка ли на добро отвечать подобно, - кланяется он и опять, слыша равно и насмешки среди бояр и гогот одобрительный, ибо одни считали Рогволода убийцей, а другие верили, аль хотели верить в то, что не трогал младший брат старшего, в смерти его невиновен и теперь лишь о будущем Гардарики радеет, да жизни племянника своего.
- Известно ль тебе то, не знаю, Великая Княгиня, - выступает вперед другой из посланников, - Тебе незнание простительно все ж, - лишний раз напоминая девке, что чужестранка она и надобно бы ей на Родину вернуться, а не тут из себя правительницу строить, - Да только покойный Великий Князь от того справедливым считался, что все обычаи местные знал, да всегда себя почтительно и с братом своим вел, и с другими князьями. Принимал он посланников добрым словом, равно как и дары, а уж потом торопился выводы делать, - и выводы те были, порой, многим жестче того, что теперь княгиня выдавала. Мог он и казнить того, кто послов прислал, мог и наградить, но никогда он прилюдно людей подневольных не песочил и точно вздорная девка себя не вел. Вестимо, потому что вздорной девкой-то он как раз и не был, а северная принцесса, что теперь имя Рогнеды носила, была. Оставалось лишь надеяться, что бояре то видят. А ведь и впрямь миром бы все решить можно было бы. Вышла б замуж, князь собой недурен, умен, войн прошел столько. И княгиню б защитить смог, и племянника своего. Да только и сам он на это не рассчитывал, и княгиня, по всему, думать о том не желала, раз оскорбление такое Рогволоду наносила.
- Что же, Княгиня, дело хозяйское. Мы люди просты, что велено было, то передали, ничего не утаили. Князю Рогволоду все передадим, все слова твои, а там уж ему решать, - вновь выступил Добромир, чем видом демонстрируя, что он хоть и считает девку неопытной чужестранкой, а все ж ссору затевать не хочет и о том не думает. Не велено. Не о том князь просил.

+1

6

Не довольны гонцы, ох недовольны, жвалки на скулах то и дело сходятся. Видит Княгиня все это, видит, и душа ее радуется. Но не только сваты недовольны, есть кое кто и из "своих", кому поведение Рогнеды так же не по нраву, и это примечает Княгиня, стоя в мягкой обуви на тканях подаренных.
- Я запомнила тебя, Добромир, - с хищной улыбкой ответствовала она, продолжая смотреть в лицо посла "меньшого" Князя.
- Твоя правда, - теперь цепкий взгляд перешел на второго вступившегося, - муж мой, убитый несправедливо да подло обычаи чтил и знал, и воли много младшему брату позволил. Почтенно говоришь? То верно, так поди к Ярославу Великому Роговолт сватов и не присылал? - каркающий хохот одно из бояр породила настоящий шквал смеха, подобно цепной реакции, кто-то действительно оценил сказанное, кто-то смеялся, боясь "выделиться" из толпы. Умудреные годами и опытом мужи гоготали в голос, кто-то хлопал себя по бокам, и заваливался вперед, кто-то смеялся тихо, в бороду. Но они смеялись - смеялись над тем как их правительница ответила сватам. А для последних это было обида, ох какая обида. А чтож делать? И не ответить ей, не сказать лишнего. То ли слов не было, то ли боялись, а может слово держали пред своим князем, да то Княгиню мало беспокоило.
- Что же, Княгиня, дело хозяйское. Мы люди просты, что велено было, то передали, ничего не утаили. Князю Рогволоду все передадим, все слова твои, а там уж ему решать.
- Вы еще здесь что ли? - глянула княгиня на послов, как смотрят на провинившегося пса, которому уже кинули кость со стола, да тот - наглец, заместо того чтоб убраться тихонечко в уголок, да там косточку свою обгрызать, стоит, да смотрит жалобно, еще просит...
Рогнеда вернулась на трон, брезгливо откинув чашу золоченую ножкой, со своего пути. Грациозно опустившись на положенное место, Рогнеда сделала жест рукой и бояре наконец замолчали. Голос ее, властный и сильный разнесся по залу.
- Что думаете, Княжеские советники? Али надо было сразу соглашаться?

Отредактировано Rogneda of Ergerund (2019-04-15 06:46:02)

0


Вы здесь » Fire and Blood » Главы I - III. [январь-февраль 3300] » [10.09.3299] Гардарика. Пролог.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC