Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [09.09.3294] Будет вражеской кровью писана эпопея такой войны.


[09.09.3294] Будет вражеской кровью писана эпопея такой войны.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Будет вражеской кровью писана эпопея такой войны.
Мертвенна ночь, отряд мой в нездешней дрёме. Выйди ко мне, отчаянный незнакомец, и не жалей ни гнева, ни зла, ни боли. Я милосерден буду за нас обоих.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

09.09.3294 ❖ Поле боя под городом Хэгвейд ❖ Брунгильда и Фрейя
https://i109.fastpic.ru/big/2019/0223/f2/_13d6271ea6642c8d9d2eb813c35a4af2.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0223/4e/_5f507bd627360c2c102d5c1e5063d64e.gif?noht=1

Две воительницы встречаются на поле боя и делают, то, что лучшего всего им удается: пытаются друг друга убить.

+1

2

Бой, кажется, продолжался вечность. Грязь, пот, кровь – ими пропахло все пространство вокруг. Брунгильде казалось, что она уже перестает отличать своих от чужих, а рука с щитом онемела настолько, что и вовсе будто была каменной.

Удержать крепость Хидрос было стратегически важной задачей и они удерживали. Это была третья попытка армии Ловдунгов прорваться сквозь оборону и должна была стать третьим провалом, но то, какую цену они за это платили, было сложно переоценить. Потери с обеих сторон еще в гуще битвы казались огромными. Хорфагер спотыкалась о трупы врагов и вчерашних живых друзей, думая о том, что этот бой в любом случае станет последним: либо они все падут здесь уже сегодня, либо завтра засядут в крепости и будут ждать подкрепления, потому что людей с каждым сражением оставалось все меньше, а войско Ловдунгов казалось бесконечным.

Их питало все ярлство, которое Вёльсунги атаковали еще в самом начале лета и поначалу успешно продвигались вглубь, рассчитывая разбить мятежников, нанести им урон, от которого они уже не смогу оправиться. Но по мере движения к сердцу ярлства, становилось все сложнее и сложнее, потому что вся армия Вёльсунгов была довольно далеко, здесь находилась лишь ее часть, и уходило время, как на доставку обозов с провиантом, так и на доставку подкрепления.

Наконец, в начале осени, вторжение в ярлство было сломлено и уже захваченные земли перешли в оборонительную позицию, не давая Ловдунгам отбить крепости, города и графства, которые они успели захватить за это время. Помощь от короля должна была прийти, по словам командиров, скоро. Но не приходила. Хирд Брунгильды держался из последних сил. И больше, чем в подкреплении, они нуждались в целителях.

Засесть в крепости и защищать город, было неплохой идеей, но защитные сооружения сильно пострадали еще летом, когда город брала их армия. Стены, ворота и башни, конечно, строили заново и часть из них уже могла выполнять свои функции, но требовалось еще пара месяцев, чтобы строители успели закончить свое дело и оставшаяся армия могла подготовиться к долгой зимней осаде. К тому времени уж точно успеет прийти помощь короля. А пока…

Пока она вытаскивает меч из тела еще одного сраженного воина, пригибается и ударом в живот дезориентирует еще одного врага. Наносит ему удар в плечо, в бок и, наконец, в живот. Меч проходит насквозь, кровь льется из раны, смешиваясь с уже пролитой. Брунгильда утирает пот со лба, разворачивается и лицом к лицу оказывается со светловолосой воительницей.

По отличительным знакам женщина мгновенно понимает, что перед нею враг. Ее не удивляет, что беловолосая дева сражается наравне с нею, потому что женщины в бою не были редкостью ни на одной, ни на другой стороне поля. Брунгильда лишь сильнее сжимает свой меч и свой щит, замахивается и наносит удар.

Сила удара

[dice=9680-3872-3872-36]

+1

3

Хильде. Она отвлекается всего на пару мгновений, чтобы заметить, как одну из ее воительниц протыкает мечом воин Вельсунгов, отмеченный синей краской на лице. Хильде встречается с ней взглядом, шепчет что-то одними лишь губами и оседает на землю, так и не выпустив из рук своего оружия.
- Увидимся в Вальгалле, сестра, - произносит Фрейя и едва успевает вскинуть меч, чтобы парировать удар и встретить лезвие вражеского меча своим.

Звон, с которым металл встречается с металлом, на миг замирает в ее сознании, заглушая собой все остальные звуки. Фрейя бьет соперника ребром своего щита в живот и, пока тот сгибается пополам, задыхаясь от боли, с силой опускает лезвие своего меча, целясь в основание шеи. Железо легко разрубает кожаный доспех, разрезает плоть и ломает с хрустом ключицу. Кровь брызгает ей в лицо, стоит выдернуть лезвие, но ничего не меняется - она и так уже вся в крови. Своей или чужой трудно сказать, сражение длится так долго, что она потеряла счет и времени, и количеству ею убитых, и собственным ранам. Она все еще стоит на ногах и все еще может сражаться, значит, все в порядке и этого ей достаточно.

Фрейя продвигается вперед. Поле боя устлано телами павших. Многие из них мертвы и наверняка уже повстречались с валькириями, но многие все еще живы и нескончаемые стоны их боли кажутся Фолькунг даже громче звуков самой битвы. Хидрос стал для них камнем преткновения, на который нашла коса их наступления. Взять его было стратегически важной задачей, которую у них никак не получалось выполнить. И вот они бились уже в третий раз и в третий раз снег под ногами был окрашен в красный. Фрейя видела количество потерь с обеих сторон и понимала, что назвать это победой будет непросто любой из сторон. Но никто не бежал, никто не не готов был покрыть себя позором, каждый воин был решительно настроен победить или встретиться с Одином и это заставляло Фолькунг проникаться уважением к своим врагам.

Еще один противник. Еще одна синяя отметина, перечеркнувшая лицо от правого глаза до левого уголка губы. Фрейя вскидывает щит и расставляет пошире ноги, чтобы выдержать мощный удар топора, лезвие которого попадает точно в центр и отскакивает от умбона, но в следующую секунде опускается снова, Фрейя поворачивает щит и топор скользит по нему, высекая сноп деревянных щепок. У нее есть пара мгновений, чтобы заметить открытую зону противника, по которая она тут же наносит удар мечом, попадая в живот и оставляя глубокий порез. Прикончить его после не составляет труда. Фрейя не испытывает радости, убивая, она лишь делает то, что удается ей лучше остального. Пожалуй, единственное, на что он вообще способна. Ее кровь звучала в унисон с мелодией и песней войны, здесь, на поле боя, она чувствовала себя комфортней, чем дома, в котором вечно не могла найти себе подходящего занятия.

Кажется, воинам Вельсунгов не будет конца. Оборачиваясь, Фрейя встречается взглядом едва ли не с собственным отражением и только вражеские цвета одеяний дают ей понять, что перед нею противник. Воительница атакует и единственное, что остается Фрейе - защищаться.

[dice=3872-5808-7744-36]

Фолькунг без особого труда парирует атаку белокурой девы, встретив лезвие вражеского меча щитом. Умбон громким звоном извещает поле брани о том, что металл встретился с металлом, меч противницы отскакивает от него и позволяет Фрейе нанести ответный удар.

[dice=1936-11616-1936-36]

+1

4

[indent] Дев Щита было совсем немало и Брунгильду сложно было удивить встречей с одной из таких на поле боя. И все-таки, отчего-то интерес трогает ее сердце и хотя она бьется с незнакомкой точно так же, как могла бы биться с любым другим человеком и воином, ее не оставляет ощущение неестественности происходящего. На поле боя, где женщин нередко недооценивали, не отдавали им должного уважения, любая другая воительница должна была быть сестрой. Но не была. И то, как она наносит удар, яснее всего говорит об этом.

[indent] Никаких игр, никаких поблажек. Они враги и ни о чем более ни говорить, ни думать не следует. Все, что Брунгильда должна принести своему королю – всецелую и безоговорочную победу. И в этой победе не было места ни чрезмерным эмоциям, ни сантиментам, ни каким бы то ни было мыслям о том, что не надлежит убивать врага, или надлежит убить его кого-нибудь другому. Хорфагер сосредотачивается, поднимая щит и меч противницы ударяется о него, не оставляя ни единой царапины на теле Брунгильды. Примечательное начало боя после всех тех, что уже доводилось начать женщине. Привычно, от ее меча либо падали замертво сразу, либо ей приходилось уступить и справляться с врагом совместно с кем-то из своих соратников.

[indent] Теперь все было иначе.

[indent] Брунгильда чувствует азарт, что захлестывает ее целиком и полностью. Сердце начинает чуть быстрее биться в груди, когда она молниеносно меняет меч на топор, сильнее сжимая в руках щит. Это легкое оружие куда маневреннее и куда удобнее для ближнего боя, чем длинный меч и женщина возлагает на него очень большие надежды. Как ее отец разил этим мечом своих врагов, так и надлежало теперь Брунгильде. Видят Боги, она готова к этому, глядя за каждым новым движением противницы. Дать ей наносить один удар на другим с тем, чтобы она утомилась, а затем сразить ее? Или не дать ей опомниться от череды собственных ударов, что рано или поздно достигнут цели? Кажется, они обе не торопятся друг друга убивать.

[indent] А вокруг все еще шум битвы. Такой ожесточенной, что давно не знал Эргерунд. Все последние сражения, судя по донесениям, были довольно вялыми, вне зависимости от того, кто побеждал. Казалось, что и позиции врага, и собственные позиции короля Висбура были столь плотны, что невозможно было предсказать, кто сможет потеснить другого на поле боя и сможет ли потеснить вообще. Брунгильда намеревалась изменить это никчемное и пустое противостояние, которое ни к чему не вело их всех. Намеревалась изменить прямо сейчас. И начать с этой воительницы, чья кровь непременно окропит ее топор и напоит эту землю своей кровью. Она делает шаг вперед, раскрываясь перед ударом и резкий выпад, метясь Фрейе прямо в голову.

защита

[dice=1936-5808-3872-36]

атака

[dice=7744-3872-3872-36]

+1

5

Удар  Фрейи выходит более удачным , чем предыдущая атака ее противницы.  Удачным настолько, что той приходится сменить оружие с меча на топор. Впрочем, насколько удачно это для самой Фолькунг, судить трудно. Топор легче, , удобнее в ближнем бою и сила удара у него больше. Фрейя покрепче перехватывает щит, понимая, что сейчас он ей пригодится даже больше, чем прежде. Поле боя вокруг кипит. Все превратилось в одно сплошное месиво, где разглядеть, кто друг, а кто враг не так уж и просто. В пылу и ярости многие наверняка калечат своих и получают удары от собратьев. Предсказывать победу той или иной стороны не взялись бы даже самые сильные спакуны. Одним богам да мойрам известен исход.

При других обстоятельствах Фрейя с воительницей напротив тоже могли быть подругами и соратницами. Наверняка, сражались бы плечом к плечу, понимая друг друга лучше, чем кто-либо другой. Кое-кто мог бы даже принять их за сестер. Один и тот же оттенок светлых волос, один и тот же режущий взгляд холодных глаз, одна и та же боевая выучка. Они были воительницами и были хороши в этом, это было видно сразу. При других обстоятельствах им было бы о чем поговорить. Увы, здесь и сейчас для разговоров не было ни места, ни времени, ни причины. Ни единой причиной. Женщина напротив вызывала уважение, как равный по силе боец, но не милосердие, потому что была врагом. Для сомнений сейчас тоже времени не было, так что Фрейя воззвала к Тору, не посмев отвести взгляда от своей противницы, и приготовилась продолжить схватку. Она была готова умереть сегодня, как и в каждую свою битву. Она была готова сражаться до самой смерти и, если боги уготовили ей такую судьбу, она с радостью ее примет. Тем более, от рук кого-то, подобного ей самой. Страха в ее глазах не было, усталость была позабыта. Здесь и сейчас были только дву женщины, твердо намеревавшиеся победить.

Топор опустился на ее щит с такой силой, что пробил древесину. Женщина с силой выдернула оружие обратно, вырвав вместе с лезвием приличного размера щепки, заставив Фрейю выругаться и отбросить бесполезное отныне приспособление. Щит и без того был поврежден наконечниками стрел, от которых Фолькунг прикрывалась в начале боя, а затем и оружием других бойцов, к которым сейчас уже спешили валькирии дабы решить,  кто из них отправится во дворец Всеотца. Щит служил ей верой и правдой, но горевать по нему она не станет. Выхватив из-за спины топор, она скрестила его со своим мечом и, решив поберечь силы, совершила пару ложных атак. Она не надеялась отвлечь воительницу или, не дай боги обмануть, сразу было понятно, что с ней подобный трюк не пройдет. Ей нужно было размять руку, привыкшую к тяжести щита, приноровиться к новому весу и разогнать кровь, которая и без того вторила песни битвы. Следующая ее атака не было яростной, она, будто пробовала на вкус, будто делала первые па в танце, который кружил их под звон металла и стоны павших. Держа защиту при помощи топора, Фрейя сделала выпад вперед мечом, но не слишком быстро, позволив противнице увернуться.

защита от удара Брунгильды
[dice=3872-1936-7744-36]

атака на Брунгильду
[dice=5808-3872-1936-36]

+1

6

[indent] Бой кажется Брунгильде совершенно нелепым. Как и всякий добрый воин, она полагала свою силу достаточной, чтобы сразить почти любого врага. Если ты не веришь в это, когда идешь в бой, ты заведомо мертв. А Брунгильда была жива, крепко сжимала щит и топор и была убеждена в том, что никакая воительница не встанет у нее на пути, будь она хоть тысячу раз так же хороша, как была сама Хорфагер. Она пришла сюда побеждать и она одержит победу, чего бы ей это ни стоило, потому что это было необходимо не только для удовлетворения амбиций самой Брунгильды, но и для того, чтобы все их войско могло сражаться и побеждать дальше, потому что падение командира в лице Хорфагер, могло привести к падению целой когорты из-за снижения боевого духа.

[indent] Она знала, что ей следует сражаться так, чтобы валькирии восхитились ее мастерством и мужеством. Во-первых, потому что это видели сотни воинов за ее спиной, а во-вторых, Брунгильда хотела попасть в Вальгаллу, куда брали одних лишь достойных. Все вздор, что достаточно лишь умереть в бою, этого было мало. Не станет Всеотец делить стол с теми, кто сражался в его славу и его честь недостаточно рьяно, недостаточно жестоко, недостаточно умело. Все предки Брунгильды пировали в чертогах Всеотца и она не станет исключением, чего бы ей это ни стоило и сколько бы сил на это ни ушло.

[indent] Очередной удар Брунгильды хоть и не становится смертельным для ее соперницы, но пробивает ее щит. Воительница вырывает топор из дерева с предельной яростью, щепки летят по сторонам и щит становится теперь совершенно бесполезным. В ответ Хорфагер лишь сильнее сжимает собственный и умело уклоняется от удара девы-воительницы, которой не удается нанести ей никакого вреда. Кто-то из командиров когда-то сказал ей, что нет чувства прекраснее, чем когда в тебя стреляют, но не попадают. Брунгильда могла бы добавить, что чувство, когда в тебя пытаются воткнуть меч, но не могут, ничуть не менее хорошо. Она ухмыляется , перебрасывая топор из руки в руку и обходит воительницу по кругу, не сводя с нее пристального и оценивающего взгляда. Кем она была? Они никогда не встречались на поле боя, хотя Хорфагер готова была поклясться, что она видела едва ли не всех воинов вражеской армии за те битвы, что уже успела посетить. Но эта женщина… Было в ней что-то противоестественное, что-то нереальное, что-то невероятно привлекательное, но вместе с тем отталкивающее и отвратительное по своей сути. И Брунгильда пыталась понять, что именно. Почему ей не все равно? Потому что она встретила равного противника? Потому что не ожидала этого? Потому что желала одержать верх? Все сразу и ничего из этого. Просто в незнакомке она видела саму себя и даже испытывала некое подобие жалости из-за того, что они оказались по разные стороны баррикад.

[indent] - Всеотец встретит тебя в Вальгалле и ты станешь одной из его валькирий, - громко говорит Брунгильда и из ее уст это звучит отнюдь не как оскорблением и не может им являться. Тем самым она признает, что ее противница столь же хороша, сколь была она сама. Это дань уважения, почтения ее таланту и ее прекрасным навыкам. Но вместе с тем, это обозначение того, что они все еще враги и этого не изменит ничто, даже случайный приступ неуместной сентиментальности посреди поля боя.

[indent] Руки успевают отдохнуть за эту короткую передышку. Брунгильда останавливается, заносит топор, но в последнее мгновение рука ее не обрушивается ударом сверху, а наносит удар снизу. Двухстороннее лезвие топора позволяет эту и Хорфагер уверенна в том, что на этом маневре и хитрости на грани бесчестья их битва закончится. Рано или поздно, это должно было произойти.

ЗАЩИТА

[dice=7744-3872-3872-36]

АТАКА

[dice=5808-7744-3872-36]

0


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [09.09.3294] Будет вражеской кровью писана эпопея такой войны.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC