Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [15.03.3300] I see.


[15.03.3300] I see.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

I see.
У соломенной куклы ярко вспыхивают глаза:
- Вот убийца, сестра, надо им рассказать!

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

15.03.3300 ❖ Эргерунд, Хедебю, королевский замок ❖ Аслоуг и Асвейг
https://i.imgur.com/YyeZGf9.png

Она оставила сестру в Эргерунде, хотя знала, что ее надлежит взять с собой. За это время случилось многое и Асвейг видит изменения, что произошли в ее младшей сестре. Но Аслоуг видит яснее. Потому что яснее спакуны видеть не может никто.

Кот Басё

Вагон метро, внучка бабушке говорит:
- Вон вор, и шапка на нем горит,
а у дяденьки хата с краю, а у тёти бревно в глазу...
Бабушка шепчет : «Я тебя живую не довезу!»
Девочка куклу качает: лоскуты, соломенное лицо,
едет поезд случайный, подземное жмет кольцо,
люди смотрят недобро, искажаются голоса.
Внучка бабушку тянет: «Вот этот не рассказал.
Промолчал, смалодушничал, правды не произнес.
А вот парень с подружкой, но любит он не ее,
а вот мальчик собаку везет оставить и усыпить,
бабушка, баба, скажи ему, заступись!»

Свет моргает и гаснет, толпа сгущается и гудит.
Машинист не знает, что ждет его впереди,
нет ни станций, ни связи, рельсы юркие, словно ртуть.
Кто-то держит девчонку, подносит платок ко рту.

У соломенной куклы ярко вспыхивают глаза:
- Вот убийца, бабуля, надо им рассказать!

+1

2

- Аслоуг, - вкрадчивый голос Бьяртмара раздавался откуда-то сверху из-за спины, - Аслоуг, остановись.
Но Аслоуг было не остановить. Аслоуг не нравилось, когда ее ограничивали в малейших мелочах, и она всегда открыто и резко заявляла о своем недовольстве, что уж говорить о сложившейся ситуации, когда ее заперли в комнате и не позволяли покидать покои. Подобная наглость не вписывалась ни в ее картину мира, ни в маленькую белокурую голову, так что Аслоуг пиналась и кусалась, вопила и сыпала проклятиями налево и направо, пока Бьяртмар, не позволивший никому и пальцем к ней притронуться, заносил ее внутрь. Прошло уже несколько часов, но юная Вельсунг продолжала колотить в дверь своими крохотными кулачками, не замечая ни ссадин, ни синяков, которые уже успели к этому времени проявиться и расцвести синими пятнами на белоснежной коже. Эльф, до того поддерживающий ее, утомился, плюнул на все это дело и со звонким щелчком испарился восвояси по каким-то своим важным эльфячьим делам.
- Ну и проваливай, - пробормотала девочка, не обращая внимания на попытки Бьяртмара воззвать к ее голосу разума, - предатель крылатый, вот вернешься, я тебе крылья-то оторву, посмотрим, как ты запоешь.
В виду юного возраста принцесса не очень-то умела контролировать свои эмоции, а сейчас и вовсе не хотела, так что даже не пыталась. Матушку наверняка хватил бы удар, увидай она поведение младшей своей дочери, но матушки здесь не было. Ее вместе с Асхильд, фрейлинами и приближенными, находящимися в данный момент в замке, заперли в других комнатах. Ранхильд настаивала на том, чтобы остаться вместе с младшей дочерью, но дядя Его Величества Бренн какой-то там, а вскоре мертвый, если ее не выпустят на свободу Ловдунг решил иначе. Бывшая королева лишь усмехнулась, развела руками и сказала, что они сами так захотели. И теперь Аслоуг Вельсунг была их проблемой.
- Аслоуг, тише, - Бьяртмар осторожно, но крепко взял ее за плечи и оттянул от двери, - посмотри, что ты наделала, - большие мозолистые руки бережно взяли ее ладошки и поднесли ближе к свету, - ты, конечно, не леди, но все-таки принцесса, не должно быть у тебя таких рук.
- Какие надо, такие и будут, - парировала принцесса, вырывая ладошки и бросаясь обратно к дверям, - не имеете права, сыновья безродной шлюхи, псы подзаборные, - кричала девочка тонким высоким голосом, пиная дверь со всей дури, коей в ней было немало.
Бьяртмар глядел на все это молча. И слушал тоже. На лице его была видна борьба эмоций: едва сдерживаемый смех и неприятное удивление от того, что девочке известны подобные ругательства. Нужно будет ограничить их общение с Микелем, - подумал мужчина, устало опускаясь на кровать и вытягивая ноги.
- Помолчи хоть пару минут, дай поспать.
- А ты чего разлегся? - накинулась она на него, отвлекаясь от стражников за дверью и запрыгивая на кровать, - лучше бы помог! Ты эту дверь запросто выбьешь, а он прохлаждается! Вернется Асвейг, я ей все расскажу, казню тебя, всех вас казню, прокляну отростки ваши дряблые! - продолжила она кричать, вырываясь попутно из цепких ручищ Бьяртмара, который уже держал ее крепче, чем прежде и отпускать не собирался.
- Велю прачкам выстирать твой рот с мылом, - грозно проговорил он, глядя прямо в глаза девочки.
- Не посмеешь, - уже тише произнесла она, чувствуя навалившуюся усталость, - ты сейчас поспи, а потом поможешь мне с этой дверью.
- Помогу, помогу, - проговорил устало мужчина, закрывая глаза и чувствуя, как девочка устраивается поудобнее рядом с ним на кровати, продолжая что-то злобно бубнеть все тише и тише.

- Ну наконец-то ты соизволила вернуться, - первое, что сказала Аслоуг сестре вместо приветствия, одарив Его Величество одним лишь злобным взглядом исподлобья, -  ты даже не представляешь, что тут было, - Аслоуг кинула еще один злобный взгляд на короля, а затем и на его дядю, на лице которого виднелись уже поджившие царапины от ее маленьких ноготков, - но я тебе расскажу, - еще один пристальный взгляд на присутствующих, - когда все посторонние выйдут из моей комнаты.
- О, ты расскажешь, расскажешь, - подленько захихикал эльф, дергая принцессу за волосы и едва уворачиваясь от ее ручонки, которой она от него отмахнулась.
- Вот, что они сделали, - когда Аслоуг и Асвейг остались наедине, девочка вытянула вперед руки и, закатав рукава платья, показала россыпь царапин и синяков, уже пожелтевших, - заперли нас всех по комнатам и не выпускали. Мол, короля-то нашенского казнить собрались с твоей подачки, а мы тут, значит, давай за все это платить. Держали меня здесь, пирожных не давали, волка моего отобрали, а сами стоят там за дверью и смеются еще так противно! Ты уже королева или нет? Вели их всех казнить! Немедленно, сейчас же!

+1

3

[indent] Вопреки словам сестры, еще задолго до того, как Асвейг перешагнула порог ее покоев, она прекрасно знала, что здесь было. Ее оповестили обо всем верные люди, стоило ей сойти с корабля и пересесть на коня, что довез ее напрямую до королевского дворца в Хедебю.
[indent] Асвейг злилась. Она чувствовала вскипающий в жилах гнев, но никак не могла понять, на кого сердится больше: на саму себя, на Ранбьорна, на мать, или на дядю короля, по чьему приказу ее сестер и мать заперли по покоям. Что ж, стоило поблагодарить за то, что хотя бы не в тюремных казематах. Стоило поблагодарить за то, что хотя бы не придали казни. Стоило поблагодарит за то, что они были живы.
[indent] Принцессе не пришлось просить. Едва они оказались в замке, он тотчас же повелел выпустить вдовствующую королеву и ее дочерей, а Асвейг, едва успев скинуть дорожный плащ и распорядившись своими вещами, бросилась к сестре. Она чувствовала себя чертовски усталой, немыслимо взволнованной и при других условиях отдала бы предпочтения ванне и долгому сну, но оставить младшую сестру наедине с самой собой Асвейг не хотела и не могла. Прежде всего, потому что она лучше других знала, как тяжело девочке далось это заключение. А еще потому что принцесса отчаянно боялась встречаться со своей матерью, смотреть ей в глаза и знать, что не смогла довести начатое до конца. Ранхильд были безразличны средства. А Асвейг? Асвейг никогда не положила бы на алтарь своей мести жизни своих родных. И в этом со вдовствующей королевой они очень сильно отличались.
[indent] - Аслоуг, - голос принцессы дрожит, когда она не опускается, а падает на колени перед сестрой. Ком застывает в горле, а на глаза накатывают слезы, но девушка изо всех сил вслушивается в слова сестры и убеждается в том, что раз уж она находила в себе силы жаловаться, значит, не так уж и пострадала.
Принцесса оборачивается к Ранбьорну и его дяде, взглядом умоляя своего будущего супруга покинуть покои, чтобы они с сестрой могли поговорить. Едва дверь за ними затворяется, как девушка порывисто обнимает сестру и гладит ее по светлым волосам. Она жива, она подросла, но ее платье не в крошках от пирожных, а рот не перемазан кремом, так что, были основания полагать, что даже девочка не избежала неприятной участи. Ничего, малышка, однажды, они за все ответят. Если не Ранбьорн, то его родственники, не знавшие своего законного места, так уж точно. Но об этом пока надлежало молчать. Принцесса отстраняет сестру, позволяя ей продолжить жаловаться, а когда та обнажает ручки, стук сердца в груди Асвейг становится подобен колокольному звону.
[indent] Ее били?
[indent] Эта мысль с кровью приливает к лицу, девушка чувствует, как она задыхается и потому совсем не сразу может понять, что синяки и ссадины слишком нехарактерны для побоев, или наказаний. Такие не нанесешь ударом, ремнем, или пряжкой.
[indent] - Что… Что это, Аслоуг? – только и может выдавить из себя девушка, проглатывая ком в горле. Лишь по мере того, как девочка продолжает говорить, руки принцессы перестают трястись, а смертельный холод, что накрыл ее от ужаса за жизнь сестры, отступает. Малышка колотила дверь руками, желая выйти? Да, в это принцесса охотно верит, ничуть не удивляясь упрямству сестры.
[indent] - Больше тебя никто и никогда не запрет, клянусь тебе, Аслоуг, - проникновенно глядя малышке прямо в глаза, говорит девушка, легонько держа сестру за плечи, - Обещаю, слышишь? Тебе сегодня же вернут твоего волка, а за обедом подадут все пирожные, которые ты пожелаешь. А еще, - девушка нарочно делает паузу, -  [indent] Наш кузен-император передал тебе много подарков и среди них немало лакомств, которые ты еще не пробовала в Эргерунде, - рассказывает девушка, успокаиваясь, по мере этого разговора. Сестра жива, никто не поднимал на нее руки, все будет в полном порядке. Совсем скоро Асвейг станет королевой и принцессы окажутся под ее опекой, их никто больше не посмеет обидеть.
[indent] - Аслоуг, разве принцессе пристало ходить с такими руками? – укоризненно качая головой, вопрошает девушка, поднимается на ноги и подхватывает сестру, прижимая ее к себе. Принцесса аккуратно усаживает малышку на ее кровать и велит прислуге принести целительны мази из набора девушки. Почему только никто не позаботился о ссадинах и синяках девочки? Ранбьорну следует узнать и об этом. А Брену – дорого заплатить за то, что он посмел сделать с ее сестрами и матерью. А ведь с последними двумя Асвейг еще не успела увидеться.
[indent] - Еще не королева, милая, - качает головой принцесса, держа девочку за ладошки и внимательно на нее глядя, - Коронация и свадьба состоятся в день летнего солнцестояния, через неделю, - во дворце уже почти все было готово к прибытию гостей, к торжествам и веселью. И хотя Асвейг это казалось пиром во время чумы, она знала, что от этого пира будет зависеть ее будущее, как жены и как королевы.
[indent] - Приедет много гостей. Сам император, а еще наша сестра – Рогнеда и наш племянник – Ратибор. Ты видела Рогнеду, когда была совсем малышкой и не помнишь ее, но вы познакомитесь снова. Она – вдова и правит большой и красивой страной на востоке. А Ратибор немногим младше тебя. Думаю, что ты сможешь с ним познакомиться и поиграть. Многому его научить. Показать, - она не знает, что сказать еще, чтобы отвлечь. И замолкает лишь когда прислуга приносит мазь, которую Асвейг открывает, чтобы бережно нанести на ручки сестры. 
[indent] Она вздыхает и качает головой.
[indent] В самом же деле, негоже принцессе так ходить.

Отредактировано Asveig Vǫlsung (2019-04-02 02:58:16)

+1

4

С ее губ на вопрос сестры едва не срывается самая опасная, пожалуй за всю недолгую жизнь принцессы, ложь которую девочка все же умудряется удержать в себе. Впрочем будь она чуть менее взбудоражена и возбуждена, возможно она бы смогла предсказать последствия подобного обмана и с радостью бы к нему прибегла, но сейчас в ней говорили одни лишь эмоции, а они лились настолько бурлящей, но чистой рекой, что ни о каком коварстве не могло быть и речи.
- Нет, это я била! - Выплевывает она слова, словно крошки от невкусного пирожного, - эту дверь которые ОНИ закрыли, чтобы не давать мне гулять! - Взмахнув маленькими ручонками, принцесса силилась показать все свое возмущение, но руки ее были еще довольно коротки, а возмущению предела не было, так что она вскочила на ноги для пущего эффекта и топнула одной из ножек, - держали меня тут, как пленницу! Я колотила в эту дурацкую дверь руками, кричала и требовала, но им было плевать! А Бьяртмар даже мне не помог! - Сам этот факт проявленного Бьртмаром благоразумия самой Аслоуг казался непростительным неповиновением ее отигнирской воле и верности их семье, а потому она свято полагала, что Асвейг углядит в этом нечто подобное и предпримет меры, - нет, ты представляешь, что тут вообще было, Асвейг, скажи мне? Я не вижу, чтобы ты понимала, мне кажется, ты не понимаешь. Они. Сделали. Пленницей. МЕНЯ!
Уставившись на сестру в безмолвном возмущении, принцесса ожидала более бурной реакции, чем получила в ответ и это окончательно вывело малышку из себя. Какими такими лакомствами они собирались от нее откупиться? Какими такими подарками? Нет, потом она, конечно, узнает, рассмотрит и распробует, какими именно, но конкретно сейчас ей было на них наплевать. Гнев застилал девочке глаза так, что она даже на своем драгоценном эльфе вымещала его последние дни, пока Альвин благоразумно не исчез с гулким хлопком и так с тех пор и не появлялся.
- Если они его еще не прирезали! - Злобно и визгливо ответила светловолосая сестре, когда та напомнила ей о волчонке, - а они ведь могли! Злобные бездушные люди! - Ей хотелось использовать какое-нибудь слово погрубее, но она не была уверена, что Асвейг простит ей подобное, как ранее уже сделал Бьяртмар, - если они только шерстинку на его хвосте тронули, так и знай, я пожалуюсь эльфийскому королю и он их всех проклянет! - Она не знала, возможно ли будет такое провернуть, но так отчаянно в это верила, что подобная угроза казалась ей ужасно весомой, - ну уж так бы я и дала им залечить синяки, чтобы ты ничего не увидела потом и не узнала? - Фыркнула принцесса, позволяя сестре звенеть склянками и бутыльками, смазывая ссадины на руках, которые, к слову, ужасно чесались и раздражали Аслоуг все это время, но цель того стоила и она терпела, - НЕ КОРОЛЕВА?! - Шаткое спокойствие было разрушено в миг, словно карточный домик порывом ветра, Аслоуг снова подскочила на ноги, стоя уже на кровати, выливая снадобья на плотное покрывало, - чем ты там вообще все это время занималась?! Я думала, ты уехала, чтобы стать королевой, а ты так и вернулась не ей? - откинувшись назад, принцесса упала на кровать в исступлении и в истерике начала кататься с боку на бок, колотя руками и ногами во все стороны, - в этой семье все бесполезны, ни от кого никакого толку, я одна, я совсем одна! - Она хныкала и капризничала, не слушая ни про еще одну сестру Рогнеду, которой она не знала и не помнила, ни о ее сыне, ни о красивой стране - об этом она не слышала и хорошо, потому что знание о том, что в их семье есть королева и это снова не сама Аслоуг привело бы девочку в еще большее бешенство, - как ты собираешься им отомстить, если все еще ничего не можешь? - спросила она, наконец, устав и прекратив дрыгаться, чтобы лечь на спине и уставиться пустым взглядом в балдахин, что нависал над кроватью.
Не услышав ответа сестры, Аслоуг дернула ножкой в надежде дотянуться до Асвейг, но ощутила лишь пустоту. Медленно поднявшись, она огляделась и поняла, что в комнате совсем одна. Это показалось ей странным, ведь она не слышала, чтобы Асвейг уходила прочь, да и не отпускала она сестру, чтобы та могла так позволить себе поступить. Нахмурившись, девочка подползла к краю кровати и поняла, что комната казалась ей странной не потому, что была пустой, а потому, что была не ее. У дальней стены, как и положено, располагался очаг, в котором звонко трещали поленья и полыхал огонь, у очага стоял высокий мужчина в длинной белой рубахе. Перед ним была лохань с холодной водой, в которую он опустил руки, чтобы зачерпнуть жидкость и умыть ею лицо. Аслоуг, затаив дыхание, наблюдала за происходящим, не понимая, что происходит, где она находится и кто этот человек. Почти бесшумно опустившись с кровати на деревянный пол, девочка медленно пошла в сторону мужчины, чтобы узнать его имя, как раз в этот момент двери комнаты отворились, заставив их обоих обернуться и увидеть вошедшего - Аслоуг видела перед собой еще одного незнакомца, ничем не отличающегося от любого другого человека, но каким-то особенным образом знала, что он злой и ожидать ничего хорошего от него не стоит. Попятившись назад, она стала свидетельницей диалога, смысл которого не поняла, она обернулась к первому мужчине, чтобы предупредить его об опасности, сказать ему, чтобы не стоял тут в своей рубахе без порток, а хватался за меч или звал стражу, но в этот момент стальное лезвие врезалось сначала в голову девочки, прошло через нее насквозь, а потом утонуло в мягкой плоти, взрезав ее и выпустив яркую густую алую кровь. Как только брызги ее упали на лоб Аслоуг, та не выдержала и упала на пол, забившись в конвульсиях. Комнату заполнил крик принцессы.

Отредактировано Asloug Volsung (2019-04-20 21:34:55)

+1

5

Асвейг смотрит на сестру с предельным вниманием и участливостью, как если бы это не был очередной каприз маленькой принцессы, к которым они привыкали всей семьей и должны были привыкнуть снова. Вины Аслоуг в таком поведении почти не было. В извечных переездах, сборах и погонях, в бесконечной войне, крови и насилии, заниматься воспитанием маленькой принцессы попросту не было времени. Да, ей нанимали нянек и учителей, да, сама Ранхильд пыталась учить малышку хоть чему-то, но все это возымело на нее куда меньший эффект, чем созерцание тренировок корпуса дев щита во дворе, чем рассказы братьев о славных подвигах, чем понимание того, что она сама, ее семья и ее королевство находятся в войне, которой не видно конца и края. Это оказывало настолько значительное влияние на характер сестры, что порой Асвейг ужасалась и ее манерам, и ее характеру. Да, Аслоуг было всего лишь пять лет и пока все ее выходки списывали на милые детские шалости, но пройдет всего пара лет и от нее будут требовать куда более разумного поведения. А потому, заботиться об этом надлежало уже сейчас. По счастью, старшая из дочерей павшего короля, отлично знала маленькую сестру и потому понимала, что вести с нею разговор теперь, было бы совершенно бессмысленно. Пока она не успокоится, не придет в себя, не прекратит истерику и дикие вопли, от которых фрейлины взирали на принцессу и будущую королеву с недоумением, бесполезно будет что-либо ей объяснять, говорить с нею и учить ее хоть чему-нибудь.
Время от времени мать в самом деле говорила, что Аслоуг им подбросили эльфы, потому что со старшими дочерьми найти общий язык ей было в разы проще, чем с этой малышкой. Ранхильд хоть и была авторитетом, не была для маленькой принцессы Богом. Как следствие, послушать вдовствующую королеву она бы еще могла, но следовать ее указаниям?.. Следовать ее указаниям Аслоуг предпочитала по ситуации.
Теперь никаких указаний от Ранхильд не поступало, более того, малышка много дней провела в одиночестве и это не сказывалось на ее характере хоть сколько-нибудь позитивно. Даже наоборот, казалось, что Аслоуг стала еще вреднее, еще капризнее, еще избалованнее, хотя казалось бы, почему? Она ведь в лишениях провела столько дней. Не должно ли это было утихомирить ее непростой нрав? Даже если и должно было, то не справилось. Потому что возмущения, которые высказывает принцесса, такие громкие и такие требовательные, что Асвейг готова поклясться, что следовало навестить сестру позднее, когда сама девушка отдохнет и немного придет в себя после долгой дороги. Теперь же ей кажется, что у нее начинается мигрень и ей тоже придется пить какие-нибудь зелья.
- Аслоуг, не делай так больше, - терпеливо просить Асвейг между излияниями сестры и тяжело вздыхает, - Ты ведь не хочешь, чтобы эти люди злорадствовали и испытывали триумф от того, что смогли тебя победить? – обрабатывая руки сестры, спрашивает принцесса, - То, что ты так сильно выходишь из себя, что даже вредишь себе – значит, что они тебя победили. В горячей голове – угли. А должны быть здравые мысли, - она почти уверенна, что сестра ничего из этого не услышит и вряд ли захочет хоть что-нибудь понять. Но ведь хоть кто-то должен был попытаться донести до нее, что нельзя причинять вред самой себе из-за врагов, что бы они ни делали. Так месть не свершится, это вообще не имело отношения к мести.
- Аслоуг, осторожнее, - терпеливо говорит девушка, глядя на то, как зелья разливаются по покрывалу. Ей, конечно же, плевать и на зелья, и на покрывало, но вразумить сестру все равно было чрезвычайно важно.
- Делала все возможное, чтобы ею стать, сестра, - спокойно отвечает на очередную череду диких воплей принцесса и устало садится на край кровати, желая сейчас больше всего прочего – принять ванну и отдохнуть хотя бы несколько часов, а не разбираться с капризами уж очень деятельной малышки.
Излияния ее, однако, заканчиваются не в пример быстро. Привычно младшая из Вельсунгов могла причитать часами и тот факт, что она теперь затихла, очень скоро вызывает у Асвейг тревогу. Она поднимается на ноги и смотрит на девочку сверху вниз, когда понимает причину внезапной тишины, которая длится не так уж долго, потому что закатанные глаза, в которых теперь видны одни лишь белки, мгновенно сменяются дрожью, а затем и судорогами столь сильными, что за всю свою целительскую практику Асвейг видит такое впервые. Фрейлина, что зашла в комнату, оглашает ее звонким вскриком и принцесса оборачивается к ней.
- Быстро неси сюда весь мой ящик с зельями. Немедленно! – прикрикивает Асвейг на девушку и та стремительно удаляется. Вёльсунг торопливо рассматривает комнату на предмет чего-то, что может помочь и натыкается на деревянный гребень. Ей приходится приложить некоторые усилия, чтобы зубы сестры зажали именно его, а не палец самой Асвейг и не язык Аслоуг. Девушка подкладывает под голову девочки подушку и садится рядом, зная, что сделать больше ничего нельзя. Только ждать.
Приступ не длится слишком долго, но принцессе кажется, что прошли часы. Наконец, девочка затихает, а еще через минуту открывает глаза. Асвейг настороженно смотрит на девочку, не торопясь тормошить ее, боясь навредить еще сильнее.
- Аслоуг?..

+1


Вы здесь » Fire and Blood » Настоящее » [15.03.3300] I see.