Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » ­Сюжетные квесты » [06.02.3300] Глава III. Часть II. Чёрные крылья, чёрные вести.


[06.02.3300] Глава III. Часть II. Чёрные крылья, чёрные вести.

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Глава II. Часть II. Чёрные крылья, чёрные вести.с 6 февраля 3300 года, Авалон.

https://i.imgur.com/ITyeK43.png

Участники эпизода: Кайден, Сумарлит, Фрейя, Катриона, ДастанРиган, Филиппа (как командир гвардии графа Буйона);
Сюжет: Тот, кому доведется встать между Драконьим островом и Авалоном, дорого за это заплатит. Не знает этого только глупец. Графу Буйону предстоит осознать всю тяжесть своей ошибки, когда под стенами его крепости соберется объединенная армия Авалона и Драконьего острова. Говорят, его крепость неприступна и у него есть оружие даже против драконов. Так ли это? На кону власть на Авалоне, связь между островами и сотни жизней. Игра началась.

0

2

ИСХОДНЫЕ УСЛОВИЯ

По результатам предыдущей части квеста, драконьим всадникам совместно со жрецами Сангреаля удается узнать, что нападения драконов на остров были магическим обманом, созданным руками графа Буйона и его приспешников для разрушения дружеских отношений между соседями. Восприняв случившееся, как оскорбление, драконьи всадники решили раз и навсегда положить конец проискам Буйона, стерев его с лица земли. С этой целью, они посылают письмо герцогу Авалона, дабы избежать еще одного конфликта и вызывают подкрепление с Драконьего острова. К ночи пятого февраля к графству Буйона стягиваются объединенные войска Драконьего острова и герцога Авалона, однако, разведчики докладывают, что Буйон предвидел подобное развитие событий и потому скрылся в своей крепости, что располагалась в горах Херьяна и слыла неприступной не только из-за своего строения, но и из-за используемой защитной магии. Тем не менее, командование принимает решение выкурить мерзавца из его убежища и воздать ему по заслугам.

Локация: крепость Хайрок в горах Херьяна. Защищена рвом, стенами, нефтяными ямами, большим количеством лучников и башен, на которых расположены гарпуны, способные пробить чешую дракона, нанести ему тяжелые увечья и даже привести к смерти.  В крепости, помимо самого Буйона, находится его семья и мирные жители, проживавшие здесь ранее. Часть из них собрана в ополчение, другая – прячется. С собой Буйон привел свою гвардию, состоящую из профессиональных воинов.
Время и погодные условия: глубокая ночь с 5 на 6 февраля 3300 года. Довольно тепло, температура ночью от 0 до -2 градусов. Без осадков. Небо безоблачное, видны звезды. Новолуние.
https://i110.fastpic.ru/big/2019/0314/d9/_5a0ed27bd9669439c2bff371b8dbb0d9.png?noht=1
* Полноразмерная карта в отдельном окне

ИГРОВЫЕ УКАЗАНИЯ


♕ Квест должен быть отыгран в режиме спид-постинга, а потому, у каждого игрока есть по четыре дня на один ход. От вас не требуется больших объемов постов, особенно в части отыгрыша самого боя. В этом эпизоде четыре дня на пост значит, что по истечении четырех дней вы пропускаете ход. После двух пропусков вы гарантированно лишаетесь места в квесте. Поэтому, пожалуйста, пишите в теме квеста, если вы не успеваете, или планируете поменяться с кем-то очередью.
Очередность первого круга свободная. На отпись всех участников дается неделя. Последний день для поста - 21.03.
♕ Квест подразумевает активный мастеринг. Пост от гейм-мастера в конце каждого круга с ответом каждому игроку отдельно в соответствии с совершенными персонажами действиями.
♕ Если вы (ваш дракон) атакуете строение, не забывайте указывать его номер.
♕ Каждый персонаж имеет 500 очков жизни. Обратите внимание, что 100 очков и ниже это тяжелые ранения, при которых крайне НЕ рекомендуется продолжать бой. Так как квест подразумевает возможность смерти персонажей, просим тех, кто не хочет умереть, учитывать это по ходу игры.
♕ В первом посте необходимо указать все имеющиеся артефакты и бросить кубики на их действие. Так как крепость защищена магически, НЕ все артефакты смогут работать.
♕ Атака некоторых строений может быть чревата последствиями в силу все той же магической защиты. Учитывайте это и выбирайте осторожно. Максимальный ответный удар от магического строения - 300 очков. Магическая защита разрушается при ударе, если значение атаки по броску кубика - 8 и выше, но даже в случае разрушения, магия здания все равно нанесет вам урон.

+1

3

[nick]Уилл Кастер[/nick][status]You died![/status][icon]http://s3.uploads.ru/gvE09.gif[/icon][sign]

"Мы зовем это место Маджула. Ничего особенного, как по мне. Это просто место... где все подошло к концу."(c)

http://sh.uploads.ru/L7tjY.gif

[/sign][LZ]<div class="lz2">• • • • • • • • • • • • • •</div><div class="lz1"><a href=ССЫЛКА НА АНКЕТУ">УИЛЛ КАСТЕР, 43</a></div> <div class="lz2">• • • • • • • • • • • • • •</div><div class="lz3">Командир личной гвардии графа Буйона.</div>[/LZ]

[6 февраля, раннее утро]

Поднявшись на одну из смотровых башен, Уилл Кастер, капитан гвардии графа Буйона, поприветствовал стоящего там часового, подошел к краю и огляделся. На противоположном конце луга уже начали подтягиваться силы герцога Авалона. Вдалеке виднелись огни костров, мельтешащие тени людей и пара парящих в небе драконов, хотя смотрящие докладывали о минимум шести ящерах. Видимо, терпение не было главной чертой авалонского герцога. Менее чем через сутки после того, как трусливый колдун Магнус позволил себя схватить, герцог вместе со своими верными псами с Драконьего острова явился под стены Хайрока нести свое возмездие и правосудие.
Уилл сплюнул.
Графу не стоило доверять Магнусу такое ответственное задание. И зря он не рассказал о задуманном Кастеру. Он и его ребята с заданием справились бы лучше и, самое главное, без следов. Глупцу Магнусу не хватило ума прибрать за собой и теперь ему, Уиллу, предстоит расхлебывать заваренную графом и его колдуном кашу. Хотя как расхлебывать? Ситуация была безвыходной. Если с армией его гвардейцы расправились бы без проблем, то присутствие драконов на поле превращает сражение в бойню.
Губы командира растягиваются в довольной усмешке.
Ему, вояке средней руки, для взятия крепости Хайрок потребовалось бы лишь пятнадцать крепких гвардейцев, алхимик, инженер, труп козы, а лучше коровы, и несколько дней. Далекий от военной службы герцог Авалоне против двухсот людей — из которых сотня это необученные крестьяне, — решил выставить объединенные отряды Эпсула и Авалона, а также несколько драконов. 
Ухмыльнулся.
Ему льстило, что против них выступают такие внушительные силы, хоть это и означает поражение и мучительную смерть. Но Кастеру глубоко на это плевать. Едва подумав об этом, он осознает, что малость пьян. «Ну, что ж, — думает он, машинально облокачиваясь на каменную стену, — В последние три года я чаще пьян, чем трезв. Но даже в пьяном виде, я по-прежнему остаюсь куда лучшем воякой, чем эти драконьи наемники.»
Кастер ни о чем не сожалеет, разве что у него было слишком мало времени на подготовку. Если бы граф посвятил его в свои планы раньше, то импровизированная армия Авалона не дошла бы даже до рва, а драконы начали бы нести потери еще на подлете. Если бы было больше времени… Если бы…
Крастер хмурится, трясет головой и направляется по узкому проходу к каменной лестнице, у подножья которой его заместитель и близкий друг Хайнер Хикс дает последние указания солдатам перед предстоящей бойней. Указания его просты: цельтесь в крылья или в наездника, защищайте мост. Солдаты слушают молча. И хоть настроение у них приподнятое, — сказалось увеличение пайка и двойная порция аквавита — никто не шутит, не переговаривается, не задает вопросы. Да и какие вопросы? Люди не идиоты и знают, чем закончится сегодняшний день, поэтому с обреченностью смертников молча внемлют словам командира.
Крастер слегка склоняет голову в приветственном жесте, когда солдаты замечают его появление и выстраиваются по стойке «смирно» — получается кто во что горазд, — и проходит мимо, не желая прерывать инструктаж.
Подобно хозяину, он обходит внутренний двор крепости, отмечая про себя, что каждый житель крепости вносил свою посильную лепту в подготовку обороны крепости. Его взгляд задерживается на тощем, грязном мальчике-сироте, который без устали таскает гарпуны к одной из башен.
Коннор, подойди, — он жестом подзывает мальчишку к себе и отводит в сторону, когда тот подходит, — У меня будет к тебе задание, но ты про это никому не говори. — Кастер заговорщицки подмигнул, —Отправляйся в лагерь герцога Авалона и передай ему, что я желаю с ним поговорить. Место и время пусть выбирает сам. Возьми с собой белую ткань, пусть видят, что ты переговорщик, а не солдат, но здесь про это никому не говори. Дозорным у входа скажешь, что я отправил тебя на разведку. Все понял?
Мальчишка удивленно и недоверчиво буравит Уилла проницательными серыми глазами, а потом кивает в знак согласия и убегает прочь в сторону конюшней. Карстер смотрит ему вслед, мысленно прося богов защитить пацана, а потом разворачивается и направляется в сторону главной крепости. Ему с Буйоном еще предстоит важный разговор.

Отредактировано Filippa Acegard (2019-03-19 10:59:18)

+5

4

5 февраля. Ночь.
Крепость Хайрок. По слухам, неприступная твердыня. До сегодняшнего дня Кайден верил этому на слово, не находя иного объяснения тому, что герцоги Авалона за столько лет противостояния так и не сумели загнать мятежное семейство под свой каблук. Хотя, возможно, и тем и другим просто нравилась эта игра в «кошки-мышки» в которой в априоре не могло быть проигравших, потому что никто не стремился выиграть. Ведь тогда игра закончится, а игроки уже не смогут жить по-другому. Что ж, придется учиться, так как события последних дней изменили если не все, то очень многое. Гэбриэл и его графы сколь угодно долго могли бодаться на своем острове. Кайдену до их игр не было ровным счетом никакого дела. Да, он предлагал другу помощь, но если тот отказывался, особенно не настаивал. Пусть себе сам разбирается, у Ордена и без того хватало работы. Так бы и продолжалось впредь, если бы граф Буйон не совершил ошибку, втянув всадников в свои подковерные интриги. Попытка рассорить дружественные острова, столкнув их лбами, и нанесенные Ордену оскорбления подписали графу и его людям смертный приговор.
Хайрок и вправду впечатлял своими размерами и выгодностью расположения. Горы Херьяна служили твердыне надежным укрытием, прикрывая с тыла. Луг же делал любую армию заметной и открытой для стрел лучников еще до того, как она сумеет подойти достаточно близко. Единственное, что могло бы послужить им укрытием – вечерние сумерки. Но тут на противоположную чашу весов ложился риск наткнуться на ловушки, которыми мог быть нашпигован луг.
Запах нефти, доносимый до лагеря порывами ветра, заставил маршала усмехнуться. Окружать себя кольцом из легковоспламеняющейся жижи, когда по твою душу выступает армия драконов не самая удачная идея. Первая же искра (что уж говорить о дыхании дракона) превратит это место в жерло вулкана, а тех, кто окажется на земле в поджаренных куропаток. Беда только в том, что пострадают обе стороны. Хочешь омлет, разбей яйцо.
Но все это было проблемой пехоты. Аркелла же куда больше интересовало иное. Башни и то, на скольких из них могли располагаться гарпуны. Еще когда они только вставали лагерем у стен Хайрока, Кай отправил своих людей в местное поселение, в надежде, что среди местных найдется тот, кто бывал в крепости и сумеет, за достойную плату, о ней рассказать. Ребята справились, приведя с собой старика со всем семейством. На вопрос Кая, почему они не укрылись в крепости, тот «крякнул» с прищуром глядя на маршала.
- Я старый охотник, милорд, и вот что вам скажу, ни одной лисе еще не удалось укрыться в своей норе от огня.
От старика, как и от всего еще семейства, тянуло чем-то кислым и резким. «Уксус?» вопросительно изогнул бровь Аркелл, взглянув на рыцаря, что стоял рядом, но все же на должном отдалении от своей «добычи», явно не горя желанием вдыхать исходящее от них амбре. Заметив на себе взгляд командира, тот приложил палец к носу.
- Ты бывал в крепости?
- Много раз, сэр. И я, и мои сыновья. Должен же кто-то вычищать их дерьмо, милорд.
- Так ты мусорщик? – уточнил Кай, усмехнувшись с явным одобрением своему подчиненному, что точно кот, после удачной охоты, наглаживал усы, довольно улыбаясь. – Что ж, отец, потолкуем. Но сперва, какую плату ты хочешь?
- Безопасность, милорд. И деньги, чтобы хватило на новую жизнь.
- Получишь и то и другое, в обмен на правду, - кивает Кайден, садясь у костра, и жестом давая понять, чтобы старик и его сыновья тоже присаживались к огню.  – Но лишь за правду. Солжешь, узнаешь, как именно горит лиса в норе.

6 февраля. Раннее утро.
Скара мягко и с присущим ей изяществом заходит на посадку и тут же расправляет крыло, дабы всаднику было легко спуститься. Кайден треплет питомицу по гибкой шее, оказавшись на земле и велит, подоспевшему к ним Рикану, проследить, чтобы дракониху как следует накормили.
- Раздобудь для нее что-нибудь вкусненькой, - отдает распоряжения маршал, пока Скара прижимает свой лоб к его спине в знак любви и благодарности. Когда-то она выражала эти чувства иначе, но теперь знает, что боднув всадника, рискует опрокинуть его на землю. – Она сегодня заслужила.
- Постараюсь, милорд, - кивает оруженосец, всем своим видом показывая, что куда охотней шел бы теперь в бой, чем искал вкусности для драконихи Аркелла.
Доверив Скару заботам Рикона, сам маршал отправился на поиски Сумара. Ночная беседа с мусорщиком, так же как и поездка, навели Кая на некоторые мысли, и дядя был одним из тех людей, что способны оценить задуманное. И не только оценить, но и, коли будет на то воля Богов, осуществить.

Отредактировано Kaidan Arkell (2019-03-19 16:04:35)

+5

5

Мятеж, - перекатывала она слово в сознании, словно бусину внутри раковины, держа в руках магический свиток с посланием от герцога Корбу и его дражайшей сестры, - восстание, бунт, предательство, - список синонимов, который женщина могла бы подобрать к этому слову, был довольно внушительным. Катриона не понаслышке знала, что такое мятеж. Ее растили как воина, а затем вытолкнули в политику, словно птенца из родного гнезда в попытке научить полету. Тогда она и столкнулась со своим первым в жизни предательством, будучи еще совсем юной и по возрасту и по опыту. Как рассказывали ей после, многие ждали ее падения, но она все же полетела, почти не пострадав от рук и орудий злопыхателей, посмевших оспорить ее право на титул и остров. Случилось это два десятка лет назад, но она никогда не забудет крови брата и почти бездыханного его же тела на своих руках. Герцогиня несла этот образ в своем сердце на протяжении долгих лет жизни и правления и обращалась к нему каждый раз, когда бунтовщики и лжецы молили ее о пощаде и взывали к ее милосердию. Сердце Катрионы не было каменным, но рука была твердой, а меч острым как раз для того, чтобы та ситуация больше не повторилась. Никогда и ни с кем из ее близких.
Отношения между Авалоном и Драконьим островом всегда были теплыми. Не просто дружескими или союзническими, почти родственными. Так сложилось исторически и повелось издревле и сложно было бы отыскать сейчас хотя бы одного человека, который смог бы заговорить об одном острове, не упомянув при этом другой или хотя бы не вспомнив о нем. Авалон многим помогал Драконьему острову, одаривая соседей всеми плодами своей магии, поддерживая в трудные времена и приумножая хорошие. Но и Драконий остров никогда не оставался в стороне, считая оскорбительным лишь принимать, ничего не отдавая взамен. Потому, когда один из мятежных графов осмелел настолько, чтобы попытаться вставить клин между двумя правящими семействами, подставив едва ли не Аркеллов лично, Катриона знала, чем наполнит брюхо своего ненасытного дракона. Она не могла и не хотела оставаться в стороне - такое оскорбление не прощают.

Герцогиня со стороны наблюдала за плавным полетом золотистого дракона своего близнеца. Скара всегда была истинной леди в сверкающей чешуе в то время, как Веларион скорее падал на землю, чем приземлялся, выбивая почву из-под ног у всех, кому не повезло оказаться поблизости. Катриона оттолкнулась от черной громадины, на которую до того облокачивалась, провела рукой по морде дракона, склонившегося перед наездницей и, заглянув проникновенно в красный глаз Черного ужаса, произнесла:
- Никого не жрать.
Пригвоздив зверя к месту взглядом и строгим тоном, Катриона пошла прочь, в сторону лагеря. По пути ей попался юнец, мнивший себя очередным ее оруженосцем, имя которого она, конечно же, даже не пыталась запомнить. Бросив тому свой меч и топор, велела начистить их до блеска и пошла дальше, желая переговорить с братом и маршалами об их дальнейших действиях. Крепость, которую им предстояло атаковать, выглядела внушительно, но лишь с земли. Катриона знала, что, стоит ей взабраться на Велариона и взмыть в небо, как здание покажется ей лишь игрушкой, которую можно легко сломать. Но впечатление было обманчивым - в свое время ей пришлось приучить себя к этой мысли и к тому, что не стоит недооценивать противника. Корбу многое рассказали им не только о видимых оборонительных сооружениях, но и магических барьерах и ловушках, которыми был богат Хайрок. Это делало предстоящую битву лишь более захватывающей и Катрионе не терпелось ринуться в бой - слишком уж давно она отдавала себя лишь политике да морским экспедициям. И ей, и Велариону давно пора было размять кости.
- Я знаю этот взгляд, - произнесла рыжеволосая, догнав Кайдена, - ты что-то задумал.
И чем бы это ни было, она хотела в этом участвовать.

+5

6

06.02. Раннее утро.

Фрейя с отрядом добрались до предместий крепости глубокой ночью. Судя по тому, что удалось рассмотреть, несмотря на преимущество драконьих всадников перед людьми, они находились в не очень выигрышной позиции. Здесь требовалась хитрость и проработанная стратегия, оставалось лишь надеяться, что Первый Маршал, обуянный ненавистью и желанием отмщения не станет рубить с плеча. Однако судя по отсутствию криков и вспышек пламени, нападение действительно произойдет не сразу. Оно же и к лучшему - им требовалось хотя бы немного передохнуть перед предстоящей битвой. Фрэ спрыгнула со спины приземлившегося Вихтера и по привычке погладила его под челюстью, заставляя дракона вытянуть шею и утробно зарычать. Он позволял своей хозяйке касаться самого незащищенного места - знак полного и безоговорочного доверия. Ребята с отряда - Конор, Райл, Фьор и Берад, приземлились рядом, не хватало лишь Тэй, но у той была своя задача. И чем быстрее она ее выполнит - тем лучше, но в своей девочке Лундберг не сомневалась, хоть и лишний раз обратила глаза к небу, шепча краткую мольбу богам уберечь ее.
Они наспех перекусили и спали очень недолго и весьма тревожно - попробуй усни тут, когда впереди ждет весьма серьезный бой. Конор так и не сумел сомкнуть глаз, мерно начищая свой меч вплоть до самых рассветных часов, пока не встала Фрейя и не стала будить всех. Драконы также ощущали некую встревоженность своих наездников, постоянно фырча и хлопая хвостами по земле.
-Ждите меня здесь, я пойду разыщу Первого Маршала, раздобудьте пока драконам еды, - Фрэ кивнула своим подопечным, и повернулась к Вихтеру. -Вас это тоже касается, сэр Ледяное чудовище, - с улыбкой сказала девушка, похлопав ладонью в плотной перчатке дракона по шее. Ему не очень нравилось это прозвище, поэтому он лишь недовольно выпустил клубы ледяного пара из носа и отвернулся, но Лундберг знала, что эта показная обида была не более, чем игрой.
Она скорым шагом отправилась на поиски Кайдена, кутаясь в свой меховой плащ, дабы справиться от холодка спросонья, и широко зевая. Она отыскала его не сразу, но не только его одного - с ним была герцогиня Драконьего Острова, а подходили они вдвоем к до боли знакомой ей фигуре графа. Фрэ ускорила шаг и настигла их уже бегом. Ее дыхание немного сбилось, что однако, не помешало ей соблюсти все правила этикета: один поклон Катрионе, один Кайдену, и еще один, более сдержанный - графу.
-Герцогиня, Первый Маршал, Граф, рада приветствовать. Мой отряд прибыл, расположились к юго-западу отсюда, неподалеку, ваш приказ, сэр Кайден, отправлен Маршалу Севера с самой быстрой из моих людей. Ожидаем дальнейших распоряжений, - ее глаза недолго задержались на герцогине Катрионе, лишний раз отмечая красоту этой женщины, после чего она перевела взгляд в пронзительные светлые глаза Сумарлита, улыбаясь ему едва заметно, лишь уголками губ.

+6

7

Риган ждал этого боя. Этой битвы, осады, ждал, пожалуй, как никто другой из всадников, потому что она была для него первой. Он и до этого видел огонь, кровь и смерть, но как-то ещё детским взглядом, испуганным, широко распахнутым, подростком, которого и в бой-то не пускают, так, держат где-то в самом конце, чтобы успел краем глаза углядеть за спинами драконов, что успеет, и обратно в хвост, к остальным оруженосцам, чтобы мамка потом не заругала. Не берегли, но и не подпускали близко - ростом мал, возрастом, опытом, мозгами. Не дорос ещё принимать на себя право лишать кого-то жизни и крова.
Но сегодня - дорос. Сегодня это уже и его битва, на которую он имеет не меньше и даже больше прав, чем остальные, это сражение за его остров и его родных. За честь, кровь и право. Поэтому даже сэр Дастан дал ему вольную на это время, отпустив от себя, и здраво полагая, что в ближайшее время Риган перейдёт под командование либо своего отца, либо тётки.
Это его первая настоящая битва, и в ней он должен доказать, что уже вырос, поумнел, и готов стать и всадником, и наследником своего отца. Нельзя выбрать кого-то для того, чтобы он властвовал над людьми, только по праву рождения, если все равны. Тогда никто не будет способен на это. Право на власть и доверие нужно завоевать. Нужно доказать, что именно ты будешь править лучше, что ты способен держать и людей, и драконов в своих руках.

Перед битвой никому из отрядов всадников, лагерями вставших за холмами, особо не спалось, как, впрочем, и почти всегда, с рассветом они уже жили своей жизнью  - кормили драконов, собирались, думали, просчитывали. И, Риган был уверен, в замке графа вряд ли кто-то вообще ложился спать. Сложно было не узнать о том, что через поле от твоих стен стоит войско, готовое по первому слову с невероятным удовольствием превратить твой дом в пылающую головёшку, и плюнуть на огненную могилу сверху, потому что всадники мстят за своё честное имя. Ему было жаль ни в чём не виновных жителей замка, которые не залужили такого только из-за своего господина, как не отвечают дети за отцов, и, что скрывать, где-то по-детски всё ещё хотел верить, что они догадались сбежать оттуда ночью, понимая, что иного не избежать. А ещё понимал, что граф Бйуон далеко не дурак, если провернул почти успешно такое, чего ещё не удавалось никому, а значит, победоносного марша на драконах над перепуганными крестьянами не будет, вопрос только в том, что же их там ждёт? Каждый строил свои предположения, исходя из боевого опыта, слухов, сплетен и анализа, но наверняка не знал никто. Кроме, возможно, первого маршалла. По крайней мере, на это хотелось надеяться.

- Отец, командор, граф… Герцогиня, - Риган кивнул коротко каждому, подойдя к собравшимся. Может быть, не в самый подходящий момент, но лучшего ждать трудно.

+6

8

Сумарлит прибыл во временный лагерь всадников одним из первых, что дало ему время для исследования местности. Слухи не врали и крепость действительно казалась неприступной. Но не для всадников, что граф, несомненно, отметил. Однако, глупо было мечтать о встрече с распростёртыми объятьями. Магия может подбросить такие сюрпризы, что ахнуть придется всем. А на землях Авалона нельзя надеяться на ее отсутствие в обороне или вообще хоть в чём-то. Если вмешательство колдунов в скотоводство, Сумар оценивал как весьма полезное умение, то на счёт всего остального он аналогичного мнения не придерживался. Особенно если магия была задействована в защите врагов. Это рушило множество планов, ибо хрен поймёшь кто, где, как и на что зачарован. Не видно. Он не видеть. Можно опираться только на опыт, хитрость и собственную мощь.
Давно кровь в венах так не кипела, давно он не чувствовал эдакого трепетания в душе. Не похоже на страх, хотя нельзя отрицать и его присутствия в этих ощущениях. Улыбка сама собой наворачивалась на лицо - он определенно был в отличном расположении духа. А ведь ещё недавно, гнев разрывал графа изнутри, испепеляя все остальные эмоции. Задета гордость, достоинство, честь родных земель. Но время идёт,  сначала спокойствие, а потом нетерпение. Осталось совсем немного, и для мужчины время замедляет свой привычный ход.
Мысли смешанные с азартом и диким желанием спалить поместье Авалонского графа до пепла, поднимали настроение. Он не спеша готовился к битве, утолив голод Витарра и собственный, отдохнул. Когда небосвод потемнел, и на нем стали виднеться звёзды, граф принялся одевать на ящера боевое седло. В темноте это было тем ещё занятием, но мастерство не пропьешь - справился бы и без помощи фонарей, будь обстоятельства таковы. Дракон нервно подергивал лапами и крыльями, выражая недовольство, но взамен получал лишь такие же нервные тычки в бок от хозяина. Да, давненько они не участвовали в подобных мероприятиях и не примеряли подобного рода амуницию. Сумар затягивая ремни, отметил, что Пепел умудрился даже поправиться с последнего раза.
- Зря я тебя покормил. Ты посмотри на себя, как свинья разжирел. Брюхо отожрал-то. Как вернёмся домой, на диету сядешь, кусок жирной чешуи. - шипел брюнет, копошась в ремнях под драконом.
Витарр лишь возмущённо тряс головой, за что тут же получил по брюху. С ним можно было только так. Обиды крылатый друг не держит, правильно воспринимая - как наказание. Он был слишком эмоционален, и не держи этого самца в строгости, мало всем вокруг не покажется. Идеально совместимы, как не посмотри.
Когда дело было сделано, Сумарлит укутавшись в шубе, стал наблюдать за действиями в лагере. Он видел, как приземлился дракон Кайдена, видел Катриону, возящуюся со своим драконом. И вдруг, почти все, за кем он наблюдал, двинулись в его сторону. Даже Фрейя и Риган. Некоторое время мужчина находился в замешательстве, пока до него не дошло, что все идут за племянником. Аж отлегло, а он выдохнул.
- Мой глаз радуется, когда я вижу всех вас в сборе. Конечно обстоятельства не из приятных, но все же. - улыбнулся брюнет, посмотрев на Кая, Кэт и Ригана, перед этим приветственно кивнув всем.
Какое-то поганое чувство портило весь настрой. Он бы не смог сказать, что именно или описать его. Но то, что это чувство принесла с собой Фрейя, подкрепив взглядом и нотками улыбки на своих устах, было бесспорно. Одарив ее взглядом всего на мгновение, мужчина, наконец, отложил внутренний эгоизм и задумался о подробностях. Ситуация сковывала движения, нет права на вольность в проявлении эмоций. Никто ни о чем не знает, да и он сам, не уверен, разобрался ли с личным. Пытается скрыться за маской относительного хладнокровия. Не уверен, но видимо не знание как себя вести, тревожит. Или… Неудобство? Сложно было сказать, однако желание отвлечься разговором становилось всё сильнее. Жажда ринуться в бой сменялась беспокойством. Одно лишь раскрылось безошибочно - он не хочет, чтобы она участвовала в сражении. Испугался, оценив силу собственной привязанности.

+6

9

Молодая драконья всадница из отряда Фрейи, что была отправлена Эйсгардом на остров чародеев ранее, закончила рапорт. Дастан выслушал ее и отпустил сразу. Он ожидал таких вестей с Авалона, и потому сразу направил распоряжение в корпус. Рыцари были готовы к вылету; им нужна была лишь отмашка.

- Дурная будет битва, - недавно говорил Эйсгард своему оруженосцу, глядя в огонь камина, во время того, как парень начищал мечи, - Чую это на расстоянии. Но ты готов к ней. И должен быть подле своего отца. Вылетаешь сегодня на Авалон - это приказ, - маршал отпил из кубка, делая вид, что не замечает засиявшее от счастья лицо Ригана - сам когда-то был таким: радующимся любой возможности помахать оружием, пустить кровь врагу, обязательно победить, забыв о хрупкости человеческой жизни, - Помни, Аркелл младший: оплошаешь в чем, опозоришь меня - я с тебя шкуру спущу и ящеру твоему скормлю.

Оседлав белого Мортума, Дастан посмотрел сверху на своих сыновей, остающихся дома, в Свартроге. Десмонд облокотился о каменную стену, не смотрел на отца, шибко расстроенный, что не будет участвовать в битве на Авалоне. Арон, стоявший ровно перед драконом отца, хмурил брови, хотел быть рядом в бою, но знает свой долг, как наследника графской семьи. Остаться за главного для старшего сына - большая ответственность. Дастан знает лишь, что взятие крепости мятежного авалонского графа на первый взгляд только кажется плевой задачей; он не может позволить ни одному из своих сыновей погибнуть, тем более из-за чужих распрей. Когда дети в безопасности, он и сам будет, как прежде, жечь и убивать, не боясь потерять сыновей. Но им этого знать не обязательно - слабость показывать нельзя никому, даже семье. Для Арона и Десмонда их задача: управлять и охранять графство, покуда отец не вернётся домой.
Если вернётся.
Эйсгард старший кивает Агнарру - своему командору и племяннику (именно в такой последовательности), даёт команду дракону, и Мортум одним взмахом мощных крыльев взмывает в воздух. За белым ящером Маршала Севера по цепной реакции взмывают десятки драконов Ордена. Все держат курс на Авалон. Солнце проводило их последним золотым лучом, потонувшим в горизонте.

Когда тебе двадцать лет к убийству, как и к смерти относишься куда легкомысленнее, да и вся жизнь кажется тебе игрой, которую, если что, можно начать заново. Агнарр Эйсгард - сын младшего брата Дастана, был молодым командором, но очень талантливым и мудрым не по годам, не раз показавший свою ловкость в бою. Некоторые опасения вызывали несколько «зелёных», для которых авалонское столкновение будет первым серьезным сражением. Опасение вызывал Риган. Но Дастан уже многому научил своего оруженосца: жизнь - капризна и жестока, добро и справедливость ей неведомы - но и она есть самое дорогое, что у тебя есть и нельзя рисковать попусту; надо быть решительным, быстро соображать и действовать; уметь сражаться и уметь приспосабливаться. Риган ещё юн, но когда-то ему надо будет показать своему отцу, чему научился. Так почему бы и не сейчас?

Драконы добрались до острова, когда на западе небо было кристально-чистым, как вымытая бутылка, справленное звёздами, а на востоке - на пару тонов светлее. До рассвета ещё далеко, но костры огромного лагеря хорошо освещали округу, и сборный батальон Ордена благополучно приземлился, расположился рядом с отрядом командора Лундберг. Дастан оставил Мортума, давая ему отдохнуть от себя, от полёта. Агнарр занялся кормёжкой драконов и организацией рыцарей. Маршала же нашёл один из оруженосцев с информацией о том, что его ждут в шатре графа Бергтора.
Резко распахнув полог тяжелой ткани, Дастан вошёл внутрь шатра, где все уже собрались. Взяв стоявшую рядом Фрейю выше локтя, сказал ей тихо:
- Твой гонец пришёл вовремя и доложил все в подробностях. Отлично.
Поблагодарить лучше сейчас - потом может не быть ни времени, ни возможности.
Похлопав командора по плечу, Эйсгард прошёл к центру.
- Аркеллы, Сумарлит, - кивнул сдержанно, ища кого-то глазами, - Гэбриэла с нами нет?
Вместо герцога авалонского зрачки поймали Ригана - парень был в шатре командиров, с боевой миной, как ни в чем ни бывало.
«Ты что тут забыл, малой?»
Но в душе отлегло. Подопечный дожил до обсуждения стратегии - не дурно.
- Кайден, каков план?

Отредактировано Dastan Acegard (2019-04-12 19:29:12)

+7

10

Он бы собрал больше воинов, но времени не было. Он бы взял с собой больше осадных орудий, но и на это не было времени. Он бы предпочел, чтобы герцог Корбу остался в Асхейме и доверил ему все то, что давно пора была сделать, но это было не в его власти. Эдмунд Крайтон. Так его звали. Он был командиром гвардии герцога Корбу и это, пожалуй, единственное, что надлежало о нем знать всем, кто находился в этом треклятом лагере у этой треклятой крепости.
Немногие знали кое-что еще. Что этот невзрачный мужчина с тонкой паутинкой морщин на лице служит герцогу Корбу уже добрые двадцать лет, с тех самых пор, как пал его отец. Он подавлял, мнится, все мятежи, что возникали на Авалоне, или, по крайней мере, ему приятно было так думать. Правда же состояла в том, что он подавлял многие и этого было достаточно, чтобы оказаться здесь. У крепости, что считалась на Авалоне неприступной. Поспорить в этом могла, пожалуй, лишь крепость Форс, также находившаяся в горах Херьяна, но та твердыня была недосягаемым вороньим гнездом уже много веков и все знали, в чем именно состояли ее преимущества. Здесь было совсем другое дело. И то, что могло ждать их внутри, не стоило тех жертв, что герцог Корбу, да и сам Эдмунд готовы были принести.
Будь это не Авалон, а любое другое место и Эдмунд не стал бы торопиться, не стал бы создавать суеты, созвал бы достаточное количество воинов, пороха и осадных орудий и разнес бы эту сточную яму в щепки, не оставив в живых никого. Но это был Авалон, их дом, хрупкое равновесие в котором сохранялось только благодаря мудрому правлению герцога, и исключительно грубой силой вопрос было решать нельзя. А потому, когда наверху холма за пустым полем перед лагерем появился мальчишка с повязанным белым флагом, он взмахом руки дал понять дозорным, чтобы не смели его трогать. Переговорщиков нельзя было убивать. Особенно, когда они были детьми. У Эдмунда их было четверо. Четверо мальчишек. И видят Боги, он бы не хотел, чтобы они оказались в подобной ситуации.

- Передай Кастеру, что встречи не будет, - холодно произносит Эдмунд. Он хочет добавить, что они не ведут никаких переговоров с мятежниками и предателями, покушавшимися на жизнь членов герцогской династии, но вместо этого протягивает парню сверток из черной ткани, - Если он хочет поговорить с командующими и что-то передать им, пусть использует это. А теперь иди, - он сам провожает мальчишку до вершины холма, а затем еще долго следит за тем, как тот бежит вниз и за ним опускаются ворота, а затем поднимается мост над рвом. Что бы ни было нужно предателям, они смогут передать это через колдовской палантир. И никаких рискованных встреч, которые могли бы навредить герцогу, или армии. Или кому-нибудь еще.

- Ваша светлость, - заходя в шатер, кланяется Эдмунд герцогине, как обладательнице самого высокого титула среди присутствующих, - Господин Первый Маршал, - и снова поклон, - Господа, леди, - кивок головой. Вообще-то все эти чертовы светские условности сейчас сидели в печени. Дел было невпроворот, а он тут расшаркивается, - Герцог прислал меня, чтобы обсудить план. Сам он в шатре жрецов, - он не уточняет, что конкретно делает герцог в шатре жрецов, учитывая, что там не было его сестры, которая привычно приезжала, чтобы благословить воинов брата на битву. Теперь здесь, конечно, была леди Корделия, но воины нервничали, потому что не знали ее и ее сил. Но знали, что жрица, привычно обещавшая им победу, при смерти в Асхейме. Так себе было это для боевого духа воинов.
- Вот карта, - он расстилает на столе перед присутствующими карту местности и крепости, - В крепости есть мирные жители. Командир обороняющихся вскоре свяжется с нами. Герцог желает обсудить возможности вывода мирных жителей до начала осады.

ИГРОВЫЕ УКАЗАНИЯ

Установившаяся в соответствии с первым кругом очередность постов: Филиппа, Кайден, Катриона, Фрейя, Риган, Сумарлит, Дастан.


♕ Всем участникам необходимо указать наличествующие артефакты и кинуть дайсы на силу их действия Ниже 8 – артефакт не действует совсем. Выше 13 – действует, как обычно.
♕ На пост дается 4 суток, после чего, очередь переходит к следующему игроку. При пропуске хода два раза, продолжение участия в квесте становится невозможным.
♕ Игроки могут обсудить стратегию в игровых постах, но администрация убедительно просит основную часть обсуждений провести в скайпе, дабы в игре непосредственно приступить к осаде крепости.
♕ Мы предлагаем одному из игроков осаждающих, прокинуть дайсы на информацию, полученную от мусорщика крепости. При условии броска кубиков свыше 8 очков, откроется возможность получить информацию, полезную для осаждающих. Аналогично дело обстоит с обороняющимися, которыми уже была выяснена некоторая часть информации о положении дел в стане врага.

+3

11

Кайден замечает Сумара как раз в тот момент, когда его догоняет Катриона. На ходу повернувшись к сестре, маршал усмехнулся на ее замечание о том, что она по одному только взгляду поняла - у брата есть план.
- Я задумал сотрясти землю, дабы восхитить Небо, моя герцогиня, - подтвердил он ее догадку, переводя свой взгляд с Кэт на черную громаду, рядом с которой его Скара, да и любой из известных Каю драконов, казались едва вставшими на крыло детенышами. – Как настроение у Веларина? Уже сожрал кого-нибудь?
В отличие от многих, включая Реджину, которую дракон Катрионы цапнул еще в детстве, Кайден не испытывал ужаса перед Черным ужасом. Безусловно, опасаясь его дикого нрава, но восхищаясь той силой, что была дарована зверю Богами. Силой, что может им теперь очень пригодиться, если только остальные не признаю план Первого Маршала безумным. Впрочем, такое уже не раз случалось, что звучащее как полный бред и вызывающее сомнения и страх его подчиненных, потом оборачивалось победой. Блистательной или нет, вопрос вторичный. В войне вообще мало блеска. Зато много крови, грязи и смертей, и задача каждого из командиров не только одержать победу, но и сохранить своих солдат. Именно этому учили Аркелла и герцог Абсолон, и мать.
- Дядя, - кивает Кай родственнику, стоит им поравняться. И тут же отзывается более сдержанным кивком на приветствие командора Лундберг. – Благодарю за службу, леди Фрейя. Вы как раз во время. Останьтесь. – велит он девушке.
То, что первоначально планировалось, как приватный разговор с родней в преддверии Военного Совета, как-то самом собой стало самим Военным Советом. Не сговариваясь, рядом собрались все те, от кого в немалой степени зависел исход этого боя. Кай взглянул на сына, раздумывая над тем, не отослать ли его теперь прочь, велев заняться тем, чем надлежало заниматься оруженосцу, а именно готовить своего рыцаря к предстоящей битве, но наткнувшись на решительный взгляд точно таких же, как и у него глаз, лишь кивнул в знак того, что парень может остаться.
- Итак, милорды и миледи, раз уж все вы в сборе, обсудим, что нам известно и как будем щелкать тот орешек, что выситься у нас за спиной.
Не хватало только Гэбриэла, и Аркелл подумал было за ним послать, сообщая, что Совет собрался несколько раньше и не там, где планировалось. Но подошедший к ним командир гвардии герцога единой фазой отменил уже готовое слететь с губ Кая распоряжение. Вместо себя Гэб прислал Эдмунда. Что ж, это было даже разумно. Маршал неплохо знал этого решительного воина с тонкой паутинкой морщин у глаз еще, когда был оруженосцем герцога Абсолона, отца Гэбриэла, и уже тогда был восхищен его талантом к военному делу. С тех пор они успели повоевать плечом к плечу, и Кай был рад, что и в этот раз Эдмунд с ними.
- Они прислали гонца? – спрашивает Кайден, подходя ближе к столу, на котором командир гвардии расстилает карту. – Вы его расспросили?.. Вывод мирных жителей? – маршал никогда не был сторонником принципа «лес рубят, щепки летят». Мирные жители на то и мирные, чтобы жить себе в мире и заниматься своими мирными делами. Пахать, сеять, выращивать скот и прочее. Но слова Эдмунда заставляют Кая теперь насторожиться. К чему это все? Хайрок считался неприступным. Надежная защита для всех, кто в ней укрылся. Так зачем?
- Что ж, в таком случае, господа и дамы, предлагаю дождаться и послушать. Вы уполномочены говорить от лица герцога, Крайтон?

+5

12

ХАРАКТЕРИСТИКА СИЛ СТОРОН

Силы сторон, представленные осаждающими и обороняющимися. Эта информация НЕ является секретной, но все-таки помните, что персонаж знает не все, что знает игрок.
Данные разведки, которые не могут быть заведомо известны персонажам, как мы и договаривались с обеими сторонами, будут высланы в личные сообщения, как только закончатся обсуждения тактики и будет известно все, что необходимо.


СИЛЫ НАПАДАЮЩИХ

Орден Дракона: около десяти драконов (+-) со всадниками, среди которых Веларион Черный Ужас. Исходя из численности, очевидно, что для осады поднят не весь Орден.
Силы Авалона: объединенные гвардии герцога Авалона и графа Эпсула. Армией командует Эдмунд Крайтон. В составе армии около ста человек - все, что удалось мобилизировать за такой короткий срок. Среди этого числа не более десяти конных воинов, около тридцати лучников, все остальное - пехота. Приказ прибыть со своей гвардией был послан и графу Хестраса, но вместе с тем ему ушло письмо и от графа Буйона с просьбой ударить по армии осаждающих с тыла. Результат обоих посланий до сих пор неизвестен, как и были ли они получены вообще. В лагерь прибыла Корделия Уайтхилл - жрица Сангреаля, выполняющая обязанности Верховной в отсутствие оной. С нею, однако, не прибыли другие жрецы. Они могут быть вызваны, если будет такая необходимость, но учитывая дальность, погодные условия, прибыть в ближайшее время им не удастся. В виду необходимости быстрой мобилизации, у армии герцога отсутствуют при себе осадные орудия. Они должны прибыть из Асхейма, но время ожидания не менее двух недель и неизвестно, смогут ли они вообще успеть вовремя. Армия имеет при себе небольшое количество пороха.

СИЛЫ ОБОРОНЯЮЩИХСЯ

Ополченцы в количестве около ста человек. Не все они выступили в качестве защитников крепости добровольно. Не являются профессиональными воинами, но часть из них довольно хорошо вооружена. Тридцать человек профессиональных воинов графа Буйона, которыми командует Уилл Крастер, как и всей обороной замка. На стенах расположены около шестидесяти лучников и двадцать арбалетчиков. В наличии малые и большие гарпуны, расположенные в соответствии с обозначениями на карте. На поле перед рвом - нефтяные ямы, поджечь которые можно благодаря жаровням на стенах. Крепость окружена рвом, ворота закрыты, мост поднят. Несколько строений имеют магическую защиту, удар по ним спровоцирует ответный удар. Между башнями и командующим обороной установлена постоянная связь.

0

13

- Нет, и потому лучше бы никому не попадаться ему на глаза, - сообщила она, взглянув на свое чудовище через плечо.
Услышав ответ брата, Катриона лишь хмыкнула, ожидая момента, когда сможет узнать подробности. Ее близнец был опытным воином и весьма неглупым человеком, но также он был импульсивным и ей часто приходилось остужать его пыл. Она лишь надеялась, что этот его план окажется не слишком безумным, хотя и была заинтригована и с нетерпением ждала, чтобы он его озвучил. По пути к шатру к ним присоединилась Фрейя Лундберг - молодая всадница, за военной карьерой которой Катриона следила с большим любопытством. Девушка напоминала ей саму себя и Катриона надеялась, что, если бы судьба уготовила ей путь солдата, а не правительницы, она бы достигла не меньших результатов, чем дочь барона Лундберга.
- Командор, - кивнула она всаднице в ответном приветствии, - рада, что сегодня вы с нами, слава о ваших успехах достигла и моих ушей, уверена, сегодня вы поможете нам достичь победы.
Слова герцогини не были попыткой поднять боевой дух или самооценку воительницы, а лишь честным проявлением уважения и даже в некоторой степени восхищения. Катриона не любила витиеватых расшаркиваний и лести, презирая последнюю и игнорируя первые, она была человеком прямым, как палка, и слова ее всегда были прямолинейны и честны.
Почти у самого входа в шатер их догнал кудрявый юноша, о своем родстве с которым герцогиня догадалась лишь по его полному безразличию к светскому этикету, которое он продемонстрировал, обратившись к ней в последнюю очередь, и потому, как он обратился к Кайдену, назвав того отцом.
- И тебе привет... - она вернула ему кивок головой, проигнорировав допущенную прежде оплошность, в конце концов, она и сама презирала все эти условности, - достаточно взрослый для битв племянник, - таким образом Катриона попыталась скрыть факт того, что не помнит имя юнца.
Он ничем не провинился перед ней и не был изгоем в ее сердце среди детей брата, Реджины или Гэбриала. Она не помнила и их имен, просто была таки человеком и ничего-то с этим никто поделать был не в силах.
- Дядя, мне казалось, у тебя были более важные занятия, - произнесла она, имея в виду разведение овец или чем там все это время занимался ее бывший северный маршал, - я рада, что и ты сегодня с нами, осада не будет простой и твой опыт нам весьма пригодится.
Дастану, с которым ее брат был гораздо ближе, учитывая их совместную службу, но к которому сама Катриона до сих пор относилась с некоторой долей осторожности и хорошо скрываемого подозрения, достался ее строгий взгляд и сдержанное:
- Маршал, - вместе с ответным наклоном головы.
Впрочем, ее внимание почти сразу отвлек на себя главнокомандующий Крайтон, с которым она была знакома благодаря Гэбриалу. Конечно, отсутствие герцога Авалона нельзя было не заметить, но, учитывая нынешнее состояние Реджины, было вполне понятным. Сердце Катрионы каждый раз дергалось от переживаний, когда она вспоминала о любимой подруге, считаемой ею сестрой, но она верила в  ее выздоровление, а пока же они разберутся с дерзким мятежником, ведь для того и есть семья, чтобы помогать друг другу в трудную минуту.
Первое слово, конечно же, было отдано Кайдену, как командующему армией. В военном деле мудрый правитель всегда доверится своему генералу и Катриона не испытывала никаких противоречивых чувств по поводу того, что в данный момент отступала в тень. Пока брат задавал вполне разумные вопросы, она склонилась над картой, изучая ту внимательным взглядом.
- Весьма рациональное желание, мы здесь не для того, чтобы убивать невинных, нам нужен Буйон, - кивнула Катриона, услышав о желании герцога предоставить возможность эвакуации, - сколько людей у вас есть, командир Крайтон? - она понимала, что драконы были их самой разрушительной силой и пускать их в ход в первую очередь было бы весьма неосмотрительно, особенно учитывая наличие мирных жителей, безопасность и жизнь которых сохранить было не менее важно, чем схватить мятежника, - что мы знаем об этой крепости, кроме очевидных вещей? Она упирается в горы, эта гора лишь ограда от вторжения с тыла или что-то большее? - Задала вопрос герцогиня, указывая пальцем на карту, - Нефтяные ямы, конечно, станут для нас большой помехой, если их подожгут, - подобный исход полностью лишил бы их возможности использовать бойцов герцога и графа, оставив в их распоряжении только драконов и их всадников, которых они подвергнут большому риску, пустив под прямой обстрел из гарпунов. Терять ни тех, ни других Катриона не собиралась, ей было важно достичь победы с минимальными потерями и она собиралась предложить идею, которая должна была им это обеспечить при условии благоприятного исхода, конечно же, - можем ли мы использовать эвакуацию людей как отвлекающий маневр и пробраться в это время в крепость каким-то незаметным путем? Это возможно? Может, канализация? Сливают же они куда-то свое дерьмо, - совсем неподобающе для герцогини закончила свою речи женщина.

+5

14

Они зашли в шатер Сумарлита, и Фрейя осталась в составе военного совета по указу Кайдена, кивнув Первому Маршалу, сосредоточенно хмурясь и скрещивая руки на груди и внимая словам Эдмунда Крайтона, развернувшего на столе карту и принявшегося за объяснения.
В поле зрения девушки появились еще двое - это юный Риган Аркелл, которого девушка видела несколько раз в Ордене буквально мельком и не была близко знакома с сыном Первого Маршала, поприветствовала она его кивком и скорой полуулыбкой, быстро сошедшей с ее губ. Последним в шатер зашел Северный Маршал. Тэй, ты просто умница, - мысленно восхитилась командор своей Стрелой, отдавая честь своему командиру.
-Всегда служу на благо Ордена, - тихо откликнулась она в сторону Дастана с гордостью, присущей истинному командору, после чего переключилась на речи Аркеллов - пора было переходить к делу. Мысль позволить вывести мирных жителей из крепости была более чем здравой и Фрейя поддержала ее, активно закивав головой. Они действительно не мясники, они здесь за возмездием и наказанием предателей, а грести всех под одну гребенку и обвинять обычных жителей в грехах их правителей не было в чести. По крайней мере у самой Фрейи.
-Не станут. Нефтяные ямы можете оставить на плечи меня и моего отряда, ледяные драконы позаботятся о том, чтобы поджога не произошло, - вступила в разговор командор, отвечая словам герцогини Катрионы. -Покажете на карте, где они, если известно? - спросит она у Эдмунда. -У меня в отряде три ледяных дракона, включая моего Вихтера, остальные трое из отряда смогут нас прикрыть. Еще неплохо было бы устранить орудия, что могут нанести нашим крылатым друзьям вред... - задумчиво добавит Лундберг, всматриваясь в карту. -А для этого неплохо бы провести разведку.
Использовать момент вывода мирного населения для этого было бы идеально, и мысль Катрионы относительно тайных путей в замок, чтобы атаковать врага еще и изнутри была весьма хороша. Однако внезапная мысль прорезала голову командора. Возможно, она останется непонятой в ней, но это, как минимум позволит избежать излишних кровопролитий и риска. Свою мощь они уже показали. Неумолимость наступающей за подобный проступок кары - тоже.
-Я не хочу показаться излишне сентиментальной или наглой, но, господа и дамы, позвольте внести предложение - отчего мы не попросим их выбросить белый флаг? Я полагаю, что нет такого глупца за этими стенами, что надеется выйти из этой осады победителем. Потребуем сдаться на наших условиях, выдать предателей, устроим показательную казнь виновных, - высказала свое слово Лундберг, не боясь неодобрения со стороны высших чинов. Она не первый год служит в Ордене, она по праву занимает свою должность, и даже если ее идея будет отвергнута - она извлечет из этого свой урок.
Неожиданно колдовской палантир, что находился в шатре, замерцал, и из него раздался незнакомый для Фрейи голос:
— Говорит, Уилл Кастер, командир гвардии графа Буйона. С кем имею честь разговаривать?
— Кайден Аркелл, Первый Маршал Ордена Дракона. Мне сообщили, вы хотели что-то обсудить?
— Предполагалось, что переговоры будет вести герцог Корбу, как правитель острова. Поэтому я хотел бы переговорить именно с ним, как с заинтересованным лицом.
— Все мы тут лица в той или иной степени заинтересованные, не так ли? — усмехнулся Кайден, глядя в зеркало, — Герцог Авалона уполномочил меня выслушать ваши предложения.
— Герцогу настолько безразлична судьба собственных подданных, что он уполномочил наемника говорить от его имени? Что ж, ладно. Перед тем как я озвучу цель, по которой решил связаться с герцогом, хотелось бы знать, зачем вы здесь?
— Для тех, кто просит переговоров, вы слишком дерзки, сударь. Не ваше дело обсуждать мотивы и поступки герцога, — холодно заметил Аркелл. — И обсуждать с вами наши планы я не намерен. Говорите чего хотели или проваливайте в Бездну.
— Я просил переговоров? Смешно. Я просил встречи с герцогом, а это не то же самое. Что касается ваших планов, то они мне не интересны. Я спросил, с какой целью вы встали под стенами Хайрока? И что такого сделали крестьяне, что герцог решил прислать по их души драконов?
—  Вам смешно? Что ж, раз вы в больше расположены смеяться, чем говорить, не стану более тратить ни свое ни ваше время не этот бессмысленный разговор. Увидимся в бою. — с этими словами Кайден оборвал связь палантиров, оставляя свидетелей разговора в некотором недолгом молчании. Вопрос о предложении сдаться буквально сам собой отпал, теперь - только битва.

+5

15

Ему становится смешно, после заданного самому себе вопроса "Почему каждый раз, подобные собрания Кай решает провести именно в его шатре?". Понятно что это не изначальное решение, но подобное стечение обстоятельств веселит, как не крути. Веселит ещё по той причине, что Сумарлит умудряется в считанные секунды привести шатёр в более презентабельный вид. Сам в шоке, откуда такие умения вдруг появляются, о прыти и скорости передвижения по временному жилищу вообще говорить страшно. Не то, чтобы граф неряха, и в шатре за ночь умудрился навести срач, но мини бардак из валяющихся повсюду ремней от седла, доспехов, топоров и точильных камней, присутствует. Да, он и сегодня не ожидал, что все возьмут и разом завалятся к нему. Вот вроде все стояли на улице, не успел моргнуть как за полотном, якобы двери, сначала исчез Кай и за ним последовала вереница. Ладно хоть успел стол освободить, а покрывалом частично накрыть балаган. Мужчина не показывает озабоченного порядком, состояния. Внешне остаётся как всегда спокоен, даже когда на входе в его шатёр показывается сначала Маршал Севера а после и главнокомандующий войска Гэбриэла, которым он приветственно кивнул.
Наверное ни для кого не секрет, как относится Бергтор к Дастану. Неприязнь не стынет, недоверие не становится слабее. Однако он этого не показывает, лишние эмоции окружающих, взгляды, напряжение... Нет, не будет портить себе настроение, есть и есть, и пёс с ним. Особенно когда слышит вопрос, женский голос ласкает слух, и он уже внимательно слушает Кэт. Даже не сразу додумался, о чем она. Бараны. Ферма. А он и забыл, что скотовод. Весёлый смешок. Почесал задумчиво затылок.
- Да все те же, все те же, Катриона. Сначала очередь горных козлов. Говорят, жареное мясо местных, особенно пикантно отдает дымком. - кивает в сторону крепости, которую им предстоит захватить.
- А потом уже ойстейновских баранов и быков. - смеётся.
Мужчина, откинув назад полы длинной шубы, которая плавно переходит в плащ, садится на край стола. Он в пол оборота разворачиваясь к присутствующим, окидывая каждого почти невесомым взглядом. Все люди находящиеся у него в шатре, по мнению голубоглазого, были уж слишком напряжены, сосредоточены и суровы. Только одни глаза горели таким же запалом, как у него самого. Риган. Несложно было догадаться, что это его первое, реальное сражение. Хотя, вроде как ещё молод для подобного. Его дед улыбнулся, возможно гордость за кровь родную в совокупности с разделенным хоть с кем-то трепетом и нетерпением, только усилили позитивное расположение духа.
Мысли были прерваны весьма громкой речью бойцового пса Корбу. Любят же они без необходимости сотрясать воздух ором. Хотя граф подозревал, что тише этот мужик просто не может. Разучился. Ещё и несёт ахинею. Мирные жители? Вывести и спасти мирных? У этого графа-крысы точно не все дома, точнее нет мозга или тот просто работает не правильно. То сжигают корабли с мирными и невинными, то деревню атакуют и убью крестьян - детей, стариков. А тут видите ли они задумались о возможных, не причастных к битве, людских персонах. Удивительно. Да крысу надо напалмом, и сжигать вместе с ней весь окружающий ее мусор. Думать о невинных поздно, время закончилось также быстро как и терпение всадников, считал Сумарлит.
Конечно же его мнения никто не разделял, что заставило графа отойти от стола и поскорее закрыть самому себе рот яблоком. Иначе вылетели бы весьма гневные выражения. Он слушает и дивиться милосердию. Захватить крепость они прибыли или где? После предложения Фрейи о добровольной сдаче графа, Сумар уже не выдержал. Его возмущение было явно отражено на том, с какой силой он откусил от яблока кусок и выплюнул его в сторону, не желая терять время.
- Боги, какие мирные жители? Думайте лучше, сейчас сострадание и отвага не вписываются в наши планы. Там за стеной, горный козел придерживается такого же мнения. Он о мирных не думал, когда палил корабли. Не думал о них и когда убивал детей с стариками в деревне, сжигая их дома. - он был серьёзен, в глазах искры гнева.
- И вот что я вам скажу, милые дамы. - он посмотрел на Кэт и Фрейю.
- Уверены ли вы в том, что те мирные жители, которых вы хотите вызволить, не развернуться и не воткнут вам клинки в спину? Можете ли вы быть уверены, что они именно мирные жители, а не те, кто насыпет яд в воду для наших драконов?
Сумарлит поправил шубу на плече, и сложив руки на груди выжидал. Риск. Он всегда должен учитываться. Обман. Должны быть готовы почти ко всему, и в первую очередь к лживым словам противника.
- Он сидит там, и у него есть план, в который верят и его люди. Сгореть - это самая страшная смерть, а значит они умирать не намерены. Иначе давно притащили и сдали уже ничтожество, из-за которого могут умереть все. Я верю в верность слуг и солдат, но я никогда не поверю, что вся та шайка настолько верна козлу, что готовится сидит сгинуть в пламени. - изогнулась бровь.
- Я также не верю в то, что они надеяться на оборону крепости или те арбалеты что Усыпляют стену. Нет. Он смог внушить людям Авалона что всадники атакуют их земли и корабли. Не ждите честного боя. Есть подвох, и если мы не будем к нему готовы...
Он замолчал. Повернулся к Каю, но снова не вымолвил и слова, потому что прислушался к звукам со стороны герцогского пса. Они вышли на связь, однако брюнет и не рассчитывал на удачу в разговоре. А ещё он не ожидал подобной дерзости от отребья. Гнев подступал к глотке и затруднял дыхание. Нужно было сдерживаться, и к счастью разговор не продлился дольше минуты. Авалон за последние дни изрядно потрепал нервы, ему так особенно. Граф зарыл пальцы в собственной шевелюре, пытаясь вдыхать как можно больше воздуха. Молчал, думал. Нет пощады. Смерть в горах. Всем смерть. Чернь забыла свое место, то, что в грязи, руинах и камнях. Их крепость, их могила. Терпение исчерпало все имеющиеся запасы.
- Кай. - резко повернулся к племяннику, блистая маниакальной своей ухмылкой, говорящей о том что в его мыслях лишь кровь и смерть.
- Бровь-то, зажила. - взяв со стола яблоко, он продолжал улыбаться, а после кинул его Первому Маршалу.
- Камни-камни, ты заметил что Авалонцы их используют и как защиту. - кивнул на горы.
- И как орудие. - указал пальцем на его бровь, улыбка кровожаднее с каждым словом.
- А мы любим небо. Может стоит любить его и по авалонски, раз уж мы тут? - рассмеялся.

+5

16

Воздух в шатре Бергтора был заряжен, как перед грозой: все присутствующие были очень напряжены и старательно шевелили мозгами, думая, как бы обхитрить графа, засевшего в крепости, окруженную рвом и взрывоопасными ямами. Дастан был собран, но спокоен – это не первая битва, в которой он участвует, даже не сотая. К тому же, Авалон – важный союзник Драконьего Острова, но все же не его дом. Происходящее – всего лишь заказ для него, привычная работа, которую надлежало выполнить, как положено.
Стоя сложив руки на груди по правое плечо от Кайдена, Дастан слушал мнения каждого из собравшихся. Шкурой чувствовал на себе недоверчивые и настороженные взгляды некоторых из них, но не обращал на это никакого внимания. Единственный, кому он должен что-то – это Первый Маршал, и Эйсгард множество раз доказывал преданность Аркеллам своими поступками. Кайден достаточно умен, чтобы ценить это, но не все люди одинаковы – какой смысл их судить?
Его до сих пор поражало, почему на совет не пришел герцог Корбу. Все, что сейчас происходит должно занимать все его внимание и время, именно его и никого другого, ведь это, черт подери, его земля и его люди. Полное доверие Гэбриэла Ордену, конечно, льстило, но будь Дастан на месте герцога, он никогда бы не доверил решение такой проблемы как мятеж ни другу, ни брату и даже командиру гвардии. Но Эйсгард не на месте герцога, и совесть не будет мучить его, если вдруг что-то пройдет не гладко.
Когда палантир, заряженный магией засветился и стал говорить голосом Уилла Кастера Маршал Севера оживился. Но переговоры не то, что не сложились, это был полный провал. Вместо конструктивного диалога, это было похоже на обмен колкостями двух женщин, даже не пытающихся прийти к соглашению. Когда колдовская вещица заглохла, Эйсгард пару мгновений смотрел на Кайдена, но ничего не стал говорить. Аркелл – его друг, но в первую очередь командир. Подрывать его авторитет наставлениями на общем совете – против правил иерархии Ордена. Тем более, все уже сделано.
- Если нам нужен Буйон, Гэбриэл обязан был сам идти на диалог и призвать обороняющихся выдать нам мятежника и его главнокомандующего с обещанием сохранить жизни воинов. Убрать пастыря, сохранив овец, - выдохнул Дастан, понимая, что заботиться об этом должен герцог, - Но раз возможность решить все без боя утеряна, здесь я поддерживаю позицию Бергтора. Вывод мирных жителей не даст нам ничего, кроме риска проиграть.
Да, жестко. Да, будут жертвы. Но жертвы будут также со стороны воинов герцога, которые будут пытаться вывести мирных жителей из крепости. Даже если бы им удалось проникнуть в стены крепости, они не стали бы тратить время на спасение, и провели бы операцию по захвату. Будь эти крестьяне под покровительством Эйсгарда, он бы сто раз подумал прежде, чем принять решение, но здесь и сейчас оно очевидно: пожертвовать невинными ради ценных воинов и общего успеха.
Дастан поддерживал мнение Сумара, но к радикальным действиям мужчин призывали разные вещи: Сумаром двигала неумолимая жажда крови и мести, Дастан же рассуждал рационально, на холодную голову. Эйсгард не был молод, большую часть своей жизни провел в Ордене, половину был командиром. Молодые могут себе позволить быть бесстрашными и горячими, но тот, кто управляет сражением, должен видеть в сотнях дерущихся и гибнущих людей – побитые пешки. Тот, кто умеет забыть об оторванных ногах, о вывороченных кишках и разваливающихся черепах, принимая решение пожертвовать ротой или полком.
Завуалированные намеки Сумара на счет того, чтобы забросать крепость камнями Дастан воспринял скептически.
- Объективно не вижу пользы в том, чтобы сбрасывать камни с воздуха. Во-первых, камни достаточного размера в горах не так просто найти, каменоломни поблизости нет, колоть скалы без специального оборудования не сможет даже дракон. Во-вторых, чтобы удар был достаточно разрушителен, камень должен лететь с большой высоты; чем больше высота, тем меньше вероятность попасть в цель, если метить в гарпунщиков – вероятность успеха практически нулевая. Скорее снаряд пролетит мимо или угодит в крестьянскую хату. С близкого расстояния точность увеличится, как и риск дракона быть проткнутым гарпуном.
- Как ни крути, лучники и гарпунщики представляют собой главную угрозу, ими нужно заняться в первую очередь. Предлагаю следующее: я и несколько моих рыцарей ударим вдоль стены начиная с восточной стороны, чтобы солнце слепило обороняющих, снимем сколько сможем дальнобойных. Следующая тройка или двойка драконов пойдут второй волной, не дав гарпунщикам времени перезарядить орудия.
Орден не раз брал крепости, и многие из них защищали гарпунщики. Дастан считал, что стоило поставить на маневренность самых опытных всадников. Да, он сильно рискует, выступая первым, но кто, по большому счету, будет против его жертвы, если вдруг не повезет? Кого ещё отправлять, Катриону, Кайдена? Рисковать правящей семьей?
- Есть ли смысл покрывать ямы льдом? Я не видел в лагере ни осадных орудий, ни лестниц, значит, люди Крайтона не могут одолеть стены. Единственный ход для них – через главные ворота. Или через «черный ход», который может иметься у крепости.
- Также не стоит забывать, что цель может охраняться магией, значит присутствие авалонской жрицы вблизи боя необходимо, - самой жрицы в шатре, конечно, не было, - Клин клином.

Отредактировано Dastan Acegard (2019-04-14 18:32:30)

+5

17

[nick]Уилл Кастер[/nick][status]You died![/status][icon]http://s3.uploads.ru/gvE09.gif[/icon][sign]"Мы зовем это место Маджула. Ничего особенного, как по мне. Это просто место... где все подошло к концу."[/sign][LZ]<div class="lz2">• • • • • • • • • • • • • •</div><div class="lz1"><a href=ССЫЛКА НА АНКЕТУ">УИЛЛ КАСТЕР, 43</a></div> <div class="lz2">• • • • • • • • • • • • • •</div><div class="lz3">Командир личной гвардии графа Буйона.</div>[/LZ]
[крепость, кабинет графа]

В целом подготовка к обороне завершена. Я увеличил количество наблюдающих на стене здесь и здесь, — склонившись, Уилл проводит пальцем по лежащей на столе карте и смотрит на Буйона, ожидая его реакции, а потом продолжает, — Они должны будут предупредить, когда наши противники начнут атаку. А также усилил посты вот здесь, — он снова касается карты, показывая графу, где именно произошли изменения, — Вряд ли у наших врагов хватит ума напасть сюда, но лучше быть готовыми, чтобы они не сорвали планы.
Хорошо, — голос графа звучит глухо, а сам он выглядит задумчивым, — Как долго ты сможешь удерживать крепость?
Самый неблагоприятный для нас исход будет, если они нападут с…
[indent] Кастер не успевает договорить. Дверь в графский кабинет открывается, и на пороге появляется Хикс с абсолютно непроницаемым лицом, заставляя Уилла теряться в догадках, зачем первый помощник пожаловал на военный совет.
Коннор вернулся. Говорит принёс подарок от герцога, — весьма буднично произносит Хайнер, разворачивается и уходит, давай понять, что Уиллу и графу следует пойти за ним.

[немного позже во дворе крепости]

Что ж, раз вы в больше расположены смеяться, чем говорить, не стану более тратить ни своё ни ваше время на этот бессмысленный разговор. Увидимся в бою.
[indent] На последних словах маршала палантир гаснет, оставляя после разговора горькое послевкусие. Уилл поднимает глаза и всматривается в лица собравшихся вокруг людей. В крепости повисла гнетущая тишина и было слышно, как ветер гремит цепями. Мужчины молчат, женщины, тихо всхлипывая, крепче прижимают к себе детей, некоторым из которых ещё не исполнилось и трёх лет. Они не понимают, почему герцог их обрекает на смерть и почему позволяет чужеземцам командовать. Краем уха Кастер слышит, как кто-то из мужчин посылает проклятие в адрес маршала, называя того неблагодарной свиньёй, и едва сдерживает ухмылку. Сам мужчина поднимает голову вверх, обдумывая дальнейшие действия.
Мы умрём? — внезапно раздаётся тонкий голос Коннора, заставляя присутствующих вздрогнуть и посмотреть на присутствующего здесь же графа Буйона, от решения которого зависела их жизнь. Этот вопрос был таким внезапным, что и сам Кастер с немым вопросом посмотрел на графа, ожидая от того ответа.
Я не позволю этому случиться, — произносит граф, по-отечески хлопает мальчишку по плечу и, прихрамывая, поднимается на ступени главного здания, чтобы всем его было хорошо видно. Он осматривает собравшихся долгим уставшим взглядом и жестом приказывает Кастеру встать рядом. Уилл, бросает короткий взгляд на Хикса, и они встают по обе стороны от графа.
Люди! — Буйон поднимает руку, привлекая внимание, — Я знаю, что вы напуганы и не понимаете, что происходит. Я вам все объясню. Будет вам известно, жрец Магнус предал меня, организовав за моей спиной нападение на деревню Бёгдет. Я не знаю, чем руководствовался этот безумец, но, хвала богам, сейчас он схвачен и его судьбу будут решать боги. Вот только герцог Авалона, видимо, решил использовать нападение на деревню в своих интересах. Как вы знаете, я давно выступаю против герцога, который свои личные интересы ставит выше интересов острова, и его сестры, которая уже давным-давно заменила волю богов своей собственной. И вот герцог Корбу решил заткнуть неугодного. Все эти люди, все эти драконы пришли за мной. Не за вами, но ради желаемого герцог ни перед чем не остановится. Даже вас он не пощадит ради своих амбиций. Для него вы не более, чем расходный материал, допустимые потери. Вы сами слышали любовника Верховной. Он ослеплён яростью, как собака, получившая команду «взять». Но я не намерен вот так просто сдаваться. Я намерен вступить в бой, даже если это будет стоить мне жизни. Но это не ваш бой, и вы не обязаны за меня умирать, поэтому все, кто хочет покинуть крепость, могут это сделать. Уилл Кастер выведет вас отсюда.
[indent] Граф кивает и отходит в сторону, давая слово удивлённому Уиллу.
Ммм, дааа… — тянет Кастер, замечая огонёк надежды в глазах людей, а потом собирается с мыслями, — В крепости есть туннели, через которые мы можем вас вывести в горы, но действовать нужно быстро. Даю вам полчаса, чтобы собрать всё самое необходимое. Не берите ничего тяжёлого, нести придётся на руках. Через полчаса собираемся в главном зале. Мы разобьём вас на группы и постепенно всех выведем из крепости. Но действовать нужно быстро, поэтому время пошло.
[indent] Услышав про туннели и возможную эвакуацию, люди приободрились и бросились врассыпную к своим домам, собрать самое необходимое, но не все. Несколько мужчин остались стоять.
Мы не хотим уходить. Это наш дом, и мы будем его защищать.
Но вы умрёте, — коротко замечает Хикс.
Все умрут когда-нибудь. Но если у нас есть возможность выбирать как мы умрём, то мы сделаем это с оружием в руках, как подобает мужчинам.
[indent] Кастер тяжело вздыхает, — ему только идейных в своих рядах не хватает для полного счастья, — но утвердительно кивает.
Идите к кузнецу, он выдаст вам доспехи и оружие, а потом к Хиксу, он определит куда вас можно поставить.
[indent] Мужики уходят довольными, оставляя графа и его гвардейцев наедине.
Я думаю, вам тоже стоит покинуть крепость. Без вас мне будет проще отбить крепость…
А что потом? Я буду всю оставшуюся жизнь прятаться в горах? Нет, Уилл. Я слишком стар и слишком немощен для такого, — граф указал на покалеченную ногу, из-за которой он последние десять лет с трудом ходит, — Я должен остаться, иначе всё это будет бессмысленным.
Хорошо, раз это ваше желание, то спорить не буду. Есть что-то еще, что я должен сделать?
Да, пойдём ко мне в кабинет и всё обсудим.

+4

18

- Свою сестру вы бы тоже послали туда, Ваша светлость? – Корделия проводит пальцами по сундуку – единственному, что стоит здесь и мозолит глаза, потому что в остальном, шатер абсолютно пуст. Они оба знают ответ. Не послал бы. И предпочел бы, чтобы она была отсюда так далеко, как только позволит ситуация. Но Реджине и не понадобилось бы быть близко. Она бы погубила всех, кто был в крепости, находясь за сотню миль. А быть может, Корделия переоценивала способности своей Верховной?
- Мне бы не понадобилось никуда ее посылать, леди Уайтхилл. Она бы сама пошла туда и сделала все, что должно, - сухо отвечает герцог, - Но покуда она на грани жизни и смерти, вы претендуете на ее место. А значит, должны сделать то, что сделала бы она, - никто из них вслух не говорит о том, что на самом деле сделала бы Реджина. Это вечный краеугольный камень любых бесед. Они все знают, что его сестра занимается черной магией, и они все делают вид, что это совсем не так. Конечно, Реджина бы никуда не пошла. Конечно, она бы не стала собирать у замка целую армию, конечно, она бы убила Буйона так, что он и заметить бы не успел. Но Реджины здесь не было. И это было одной из причин, по которой сам Гэбриэл прибыл сюда.
- Они не тронут жрицу. Никто не тронет. Вам нечего бояться, - бросает герцог, выходя из шатра. Корбу славились тем, что заботились, прежде всего, о своих близких. И Гэбриэл демонстрировал это яснее всего. Спорить с ним было бессмысленно. Да, Корделия не подчинялась власти герцога. Но она подчинялась власти его сестры, чье место теперь занимала Уайтхилл. И она знала, что если бы здесь была Реджина, всего происходящего вообще никогда не случилось бы. А это значит, что Корделия что-то сделала не так. И ей следовало попытаться исправить эту ошибку.
Она идет вперед уверенно, медленно и без страха. Руки колдуньи на виду, она облачена в белоснежные одежды и ей не нужен белый флаг. Никто на Авалоне не смел одеваться так же, а потому, тот факт, что к ним идет именно жрица, обороняющиеся могли понять заранее. Герцог прав и они ее не тронут? Известно лишь Богам. Но до ворот крепости она доходит свободно. Маленькое окошко в воротах раскрывается тотчас же.
- Я хочу видеть вашего командующего, Уилла Кастера, - спокойно говорит Корделия. Окошко с треском закрывается, и наступают минуты долгого ожидания. Она не верит в успех, хотя отчаянно его желает. И тот факт, что вскоре высокий худощавый мужчина оказывается напротив нее, внушает веру в то, что еще не все потеряно. Столь ли наивную?
— Уилл Кастер? Я здесь по поручению герцога Корбу. С предложением для вас и ваших людей, - не было времени для долгих расшаркиваний, Корделия сразу перешла к делу.
— Я Кастер. Что за предложение и почему вы его передаете? Разве от лица герцога говорит не Аркелл? – вопрошает мужчина. Переговорщик со стороны герцога озадачил Кастера, но он явился на встречу без оружия, демонстрируя, что тоже настроен на мирное урегулирование вопроса. Во время разговора мужчина слегка наклоняет голову на бок и внимательно изучает женщину перед ним.
— Корделия Уайтхилл, Старшая Жрица. Я говорю от лица герцога, потому что герцог меня об этом попросил. О его договоренностях с другими людьми мне ничего неизвестно. Я пришла, чтобы сказать, что ни вам, ни вашим людям вовсе не обязательно проливать свою кровь во имя графа Буйона. За свои преступления граф ответит перед герцогом, но вы не повинны в том, что он сделал и пока бой не начался, не обязаны отвечать за его преступления. Герцог не заинтересован в том, чтобы проливать кровь своих подданных, будь то воины, или мирные жители, а потому, он предлагает вам выдать графа Буйона. Ему не нужны ни его жена, ни его дети, ни его приближенные. Только сам граф. Выдайте его до рассвета и не будет ни кровопролития, ни насилия, ни напрасных жертв. Об этом просит вас герцог Корбу. И об этом прошу вас я, Старшая Жрица от лица всех жрецов Авалона. Никому нет нужды умирать из-за амбиций одного дурака, - она говорит спокойно, размеренно и не слишком громко. Корделия искренне желает разрешения конфликта без лишней крови. О том, что происходит в крепости, известно едва ли не всем авалонским жрецам и никто не хочет трагедии. Она здесь по их воле и по своей собственной. Дадут ли Боги сегодня закончить все без крови и насилия?
— В каких преступлениях обвиняется граф? Никто ничего не говорит, и люди волнуются. Я не могу вот так принять решение сдать вам графа, не зная в чем он виноват, - это было достойно человека, которого колдунья ожидала видеть. Действовать не из страха, но из собственных представлений о том, что делать правильно. Она уважала такой подход. Хотя и не слишком в него верила. Ведь вести о произошедшем, разносились по Авалону очень быстро. Есть ли вероятность, что этот человек ничего не знал?
— Я могу говорить лишь исходя из того, что известно мне лично. Граф обвиняется в нападении на торговые суда Авалона и деревню Бёгдет. Есть также подозрения о его причастности к покушению на жизнь Верховной Жрицы. Все злодеяния он совершил руками жреца по имени Магнус. Вы должны его знать. Он несколько лет служил графу Буйону. Любого из этих обвинений достаточно для того, чтобы предать графа казни, но если он будет передан герцогу, он обещает вершить над ним справедливый суд, достойный его статуса и титула.  Что же касается доказательств, то у меня нет оснований сомневаться в виновности графа по первым двум преступлениям, потому что я сама, совместно с несколькими жрецами и прорицателями допрашивала Магнуса. У меня также нет оснований полагать, что он клевещет на графа Буйона.
Уилл молчит, переваривая слова жрицы. Он не верит женщине, и это отчетливо видно на его лице. Через некоторое время, он все-таки продолжает.
— Если все так, как вы говорите, то для чего здесь армия? Не поймите меня неправильно, но разве герцог не должен был послать гвардейцев с официальным приказом выдать преступника… — он замолчал. По его лицу видно, что его гложут сомнения, и он не может принять окончательное решение. Внутренний спор продолжался от силы минуту, после чего Уилл принял для себя решение. — Мне нужны доказательства, что герцог действительно помилует всех в крепости. Я знаю, что благородные очень ценят бумажки. Мне нужна официальная бумага от герцога, чтобы я мог ее предъявить в качестве доказательства его воли. После того, как любовник Верховной послал всех в Бездну, люди не верят герцогу и его людям.
— Увы, я не могу говорить за герцога в этом вопросе. Я могу лишь предполагать, что он знал, что граф Буйон не пожелает последовать с его гвардейцами и окажет сопротивление. Но подумайте и вы, Уилл. Почему граф бежал в свою самую надежную крепость, если он ни в чем не виновен и ему нечего скрывать? — она делает не слишком длительную паузу, давая мужчине возможность ответить хотя бы самому себе. — Вы не верите мне и имеете на это полное право. Но поверьте хотя бы в то, что ни один жрец на острове Авалон не заинтересован в человеческих жертвах среди мирного населения и среди воинов, которые лишь исполняли свой долг, взявшись защищать графа. Я среди этих жрецов. И я даю слово, что сделаю все от меня зависящее, чтобы ни один человек в крепости не пострадал, если граф Буйон будет передан в руки правосудия, — она несколько мгновений размышляет над словами Кастера, а затем кивает, — Ваши слова имеют смысл. И я передам ваше пожелание герцогу. Где я смогу передать вам бумагу, если таковая будет, и в течение какого времени?
— Для побега причин много, — Уилл пожимает плечами, давая понять, что поступок графа не может быть доказательством вины, — Может он просто не верит в справедливый суд. Считает, что его с семьей кинут на растерзание ящерицам-переросткам. Что касается бумаги, то предлагаю встретиться у старого засохшего дуба на вершине, — он указал в сторону гор на одиноко стоящий засохший дуб на утесе, который хорошо просматривался с их места, — Встретимся на закате, а я пока попробую поговорить с людьми.


- Замок окружает мощная магия, природа которой Корделии неизвестна, - без лишних предисловий заявляет Гэбриэл, переступая порог шатра, - Господа. Дамы, - сухо приветствует он всех коротким кивком.
- Я знаю, что всех здесь присутствующих мало волнует мирное население крепости, но я пришел сюда вовсе не для того, чтобы проливать кровь. А потому, Старшая Жрица Ретеля, Корделия Уайтхилл,  посетила крепость с предложением выдать Буйона в обмен на всех, кто остался внутри, - глаза герцога совершенно бесстрастны и по нему теперь ни за что не скажешь, что ему не наплевать, что конкретно станет с этим замком и со всеми, кто был внутри, - Их командующий, Кастер, хочет от меня бумагу, в которой я обещаю, что в случае выдачи Буйона ни один житель крепости не пострадает. По словам Корделии, он выглядел очень убедительно и в самом деле собирался поговорить об этом со своими людьми. Они договорились встретиться на северном утесе у засохшего дуба на закате. Однако, мне слабо верится в то, что Кастер искренен в своих намерениях, а потому, я хочу, чтобы с Корделией отправился кто-то еще, - кто-то, чье отсутствие в непосредственном бою, в случае чего, не будет столь явственно заметно. Взгляд герцога падает на Ригана Аркелла. Отправлять мальчишку одного было не самой лучшей идеей.
В успех этого предприятия Гэбриэл не верит. А потому, смысла заострять внимание исключительно на нем, не было никакого.
- Гвардия будет приведена в состояние боевой готовности в течение получаса. Атаковать, тем не менее, в равной степени бессмысленно как для людей, так и для всадников до тех пор, пока не будет решен вопрос с нефтяными ямами. Если их подожгут, дым и хлопья сажи, которые поднимутся над крепостью, создадут нулевую видимость и не дадут драконам летать. Да и мы сами тут не то, чтобы будем очень рады приветственным огням. Ямы же довольно близко ко рву, а оттуда драконов могут достать гарпуны. Следовательно, замораживать их – риск, как для дракона, так и для всадника. Предложения?

+5

19

Палантир гаснет. Аркелл какое-то время еще вертит его у себя в руках, словно бы решая, что теперь делать.
- Орден не ведет переговоров. - С размаху Кай разбивает зеркало о стол, засыпая карту крепости осколками.
Его взгляд скользит по карте, замирая то на одной стоящей у них на пути преграде, то на другой. Гарпуны, арбалеты, нефтяные ямы и ров. Даже само поле, раскинувшееся между их лагерем и крепостью, было опасно, поскольку любые попытки войск герцога приблизиться к стенам Хайрока были как на ладони. Но все это и в половину так не тревожит Первого Маршала, как настойчивое желание графа вывести крестьян из крепости. Хотя бы и потому, что не совсем понятно, какого драудга было их туда сгонять?
Еще вчера они все были в пострадавшей от «нападения дракона» деревне и Кай был готов, найдись тому весомые доказательства, содрать шкуры с предателей. А уже ночью встали под стенами этой крепости. Крестьяне, даже спасающиеся бегством, не слишком-то мобильны, держась за свой скарб подчас гораздо больше, чем на жизни. И тут такая прыть? Тем более в условиях того, что их граф якобы ни в чем не виноват и ни сном, ни духом не знает о том, чего это вдруг герцог Авалона и Орден на него так прогневались! Как там говорят в Гардарике? На вору и шапка горит. 
От размышлений Кая отвлекает Сумарлит, ни с того ни с сего решивший проверить как там поживает раненая бровь племянника. А заодно уж и накормить, судя по оказавшемуся в руках Аркелла яблоку. Все, что до этого было сказано Сумаром уже нашло отклик в мыслях самого Первого Маршала. Дядя не верил в то, что все пытки Буйона и его дрессированной собачки Кастера вывести из крепости крестьян, продиктованы заботой об этих самых крестьянах. И в этом Кайден был с ним солидарен. Тот, кто без каких-либо зазрений совести сжигает детей и стариков в их же домах, вряд ли будет тревожиться о том, что они станут гореть у его порога. Ну, разве что вонь смущает.
Дастан, судя по уже сказанному также не склонен к излишней вере в милосердие. Что ж, в своем Маршале Севера и друге Аркелл и не сомневался. И пусть Кай никак не реагировал на обсуждения и, со стороны могло и вовсе показаться, что он утратил всякий интерес к происходящему, каждое сказанное в шатре слово было им услышано.
- Я согласен… - коротко кивает Кайден, вновь возвращая свое внимание к карте. - И с тобой, дядя и с Дастаном… Шкура дракона достаточно прочная, чтобы не бояться огня, но его боимся мы и тем более наземные отряды. Наша же главная опасность гарпуны. И даже если мы заморозим ямы, даже если… Гэбриэл…
Появление в шатре герцога вынуждает Кая отложить обсуждение атаки, поскольку речь вновь заходит о мирных жителях за каким-то сбежавшихся в крепость. Аркеллу все сильнее казалось, что все они, включая Гэба, стали участниками чего-то куда большего, чем просто попытка мятежа и расстройство отношений между двумя островами. Жаль, ему не дали допросить эту крысу Магнуса как следует.
- Иными словами, этот Кастер готов поднять мятеж и выдать нам своего господина в обмен на жизни осажденных, - заключает Кай, выслушав рассказ Корбу о визите Корделии в крепость. – Ты ему веришь? Как по мне, так каков пес, такова и псарня.
Но Гэб не верит. Они знакомы достаточно давно и близки настолько, насколько могут быть близки росшие как братья, чтобы Аркелл знал ответ на свой вопрос, еще не задав его. И взгляд, которым герцог смотрит на Ригана, он тоже знает.
- Кто-то из твоих людей, Гэбриэл, - отрезает Первый Маршал, жестом давая понять Дастану, чтобы выставил прочь мальчишку, пока того самого не потянуло на подвиги. – Каждый из всадников нужен мне в бою. – В том, что бой состоится, у него нет никаких сомнений. Как и в том, что все эти переговоры и встречи ни что иное, как ловушка и способ осажденных потянуть время. Но их время уже вышло.
Герцог это тоже понимает, а потому не особо стремится обсуждать спутника Карделии в прогулке по утесам. По правде говоря, Кай и ее предпочел бы видеть в лагере на момент атаки. Они могли справиться с гарпунами, камнями и огнем, если и когда потребуется, но вот магия была, мягко говоря, не в их компетенции.
- Хочешь сказать, что любая атака будет бесполезна, раз даже Карделия не в силах справиться с той магией, что защищает крепость? – спрашивает Аркелл, возвращая всех к вопросам атаки. – В таком случае, ей лучше разобраться в ее природе и побыстрее. Лишний повод оставить жрицу в лагере, а не использовать в качестве почтового голубя.
Острая тоска по Реджине, по ее совету, по ее решительности и по ней самой болью полоснула по сердцу Кайдена. Все это время он отчаянно старался не думать о жене, понимая, что желание быть теперь подле нее и страх перед тем, что Боги так и не услышали его молитв, отвлечет его от насущной цели. Там, за каменными стенами, точно лис в норе, прятался тот, кто был повинен не только в смерти ни в чем не повинных стариков и детей, в очернение чести всадников и попытке рассорить два издавна дружественных острова. На нем же лежала вина за каждый крик боли Реджины. И одного этого для Кая было более чем довольно, чтобы разнести эту лисью нору по камешку. Но это ни его личная вендетта и он в ответе за каждого из тех, кто пришел теперь с ним, как и Гэб ответственен за своих людей. За их жизни и за их благополучное возвращение домой к семьям.
- Сотрясти землю, дабы восхитить Небо, - слова его падают в никуда, пока сам Кай наблюдает за тем, как поднявшийся ветер треплет полог шатра, сильнее раздувая огонь в жаровнях и открывая вид на горные вершины, у подножия которых притаился Хайрок. - Мы не можем пускать в бой огненных драконов, пока есть хоть малейшая вероятность того, что их огонь воспламенит ямы. Поэтому люди Маршала Эйсгарда останется здесь. Командор Лундберг, соберите под свое начало всех ледяных. У вас одна задача, превратить ямы и ров у крепости в Хель. – отдав приказы, Кайден на мгновение умолкает, переводя взгляд с дяди на сестру. Меньше всего на свете теперь маршал хотел бы рисковать родными. Но умение принимать сложные решения одно из основных качеств любого из командиров. – Кэт, мне нужно, чтобы ты с Валерианом обрушила на них гору. Обвал собьет с них спесь и отвлечет от ледяных. Если ударить здесь, - Аркелл указал, подошедший ближе, сестре место на карте. – с левой стороны от замка, сможем уничтожить один из гарпунов. Дастан, как только командор заморозит ямы, на тебе правый фланг. Сумар, мы с тобой расчистим путь для гвардии Авалона.

Отредактировано Kaidan Arkell (2019-05-03 16:36:43)

+5

20

Говорят, что в жилах драконов течет огонь, а в людях с драконьего острова - драконья кровь, что и объясняет их взрывной характер и резкую категоричность суждений. Катриона знала эту черту своего народа как никто другой. Холодный разум и милосердие - первое, чему ей пришлось обучаться, будучи герцогиней, и, нужно сказать, справляться с Веларионом и биться на топорах было куда проще. Никто из присутствующих не собирался проявлять милосердия к чужому народу, хотя они веками вели дружбу с Авалоном и две правящие семьи давно уже переплелись между собою настолько, что вправе называть друг друга родственниками. Катриона же, как правительница, понимала, почему сохранить как можно большее количество мирного населения крайне важно и причина была не в одном лишь милосердии, причина была в том, как потом островитяне будут смотреть на Гэбриэла, если они сожгут здесь все дотла, когда могли обойтись малой кровью. Уважения ему это не прибавит, а вот спровоцировать новую волну бунтов очень даже может, но времени объяснять сейчас это остальным не было, так что герцогиня была готова в любой момент вмешаться в обсуждение военного плана действий и пресечь слишком уж безрассудные идеи, но, к счастью, делать этого не пришлось.
- Здравствуй, - ответила она кивком на скупое приветствие герцога Авалона, едва удержавшись от того, чтобы не спросить о здоровье Реджины.
Если Гэбриэл был здесь, значит, либо все было без изменений, либо ей стало лучше, но, глядя на его суровый вид, на последнее она не надеялась. Что ж, ее сестра была сильной и крепкой, она обязана была выжить и справиться со своей болезнью. Катриона верила в это твердо и не допускала ни единой мысли об обратном.
Женщина молча наблюдала за небольшой перепалкой Гэбриэла с Каем по поводу сопровождающего для Старшей жрицы, пряча улыбку в кулаке и вспоминая их детские споры. Что ж, судя по всему, мальчики так и не выросли, игрушки только приобрели посерьезнее: боевых драконов да стальные мечи, а еще человеческие жизни, за которые несли ответственность на своих плечах.
- Если есть хоть малейшая возможность эвакуировать мирное население, нужно ее использовать, - да, Буйон, очевидно, не особо задумывался о том, что будет с его людьми, когда его мерзкие действия выплывут наружу, но его командир, возможно, был ближе к народу и переживал за тех, кого был обязан защищать, - это нужно хотя бы для того, чтобы в будущем Гэбриэл, да и Драконий остров, не выглядели жестокими мясниками, пусть знают, что мы были готовы отказаться от кровопролития, а Буйон его нам навязал, - она ненавидела политику, но как правитель обязана была с ней считаться.
Ей хотелось осадить брата и напомнить ему, что в данный конкретный момент он разговаривает с герцогом Авалона, а не со своим другом детства, когда Кайден подвергнул сомнениям решение Гэба отправить Корделию к Кастеру в качестве переговорщика. Но она одернула себя, не желая лишний раз накалять обстановку.
- Возможно, ей будет удобнее разбираться в природе магии, находясь к ней ближе, чем на расстоянии расположения военного лагеря, - произнесла Катриона, бросая Каю предостерегающий взгляд - остужать его пыл была одна из первейших ее забот.
Дальнейшее обсуждение длилось недолго, но привело их к какому-никакому, а все-таки плану действий. Каждый из них получил свою роль и роль, отведенная Катрионе, была ей по нраву. Она давно не участвовала в сражениях и это плохо сказывалось на настроении Велариона - он становился все более агрессивным и управляться с ним требовало огромных усилий. Что ж, теперь у ее дракона появилась отличная возможность выпустить пар и исторгнуть всепожирающее пламя абсолютно безнаказанно.
- С этим мы справимся, - ответила она брату, подходя ближе и разглядывая место на карте, которое он указал, - Велариону понравится такое развлечение, - ее совсем не волновало то, что они с драконом окажутся на прицеле - Веларион был таким большим, что в него попали бы в любой точке поля боя, где бы он ни находился, - а вот отвлечь всех на себя, давая возможность ледяным драконам сделать свое дело, было в ее духе, она привыкла заботиться о своих людях и считала именно это своим главным долгом, - Фрейя, драконы могут обеспечить необходимую толщину ледяной корки на ямах, чтобы те не растаяли слишком быстро и не были пробиты горящими стрелами? - получив утвердительный ответ от командора, Катриона кивнула и подошла к женщине, чтобы пожелать ей удачи, - тогда сделайте это, основной удар на мне, ни о чем не переживайте. Да помогут нам всем боги, - окинув присутствующих взглядом, герцогиня улыбнулась и вернулась к Гэбриэлу, - мне нужно будет поговорить с твоей жрицей, пока ты будешь готовить нужную бумагу.

+6

21

Всадница вздрогнула, когда палантир был разбит вдребезги Первым Маршалом. Лундберг нахмурилась, делая полшага назад и скрещивая руки на груди. Она могла понять всё - уязвленную гордость, месть за нож в спину, желание очистить свое имя от клеветы и желание жестоко покарать виновника. Да, Драконий остров и Авалон - союзники, однако совершать вот так нападение в лоб, жестоко истребляя мирных жителей, многие из которых, скорее всего, даже не знают за что им эта кара - означало не только самим прослыть беспощадными убийцами, но и очернить власть самого Авалона. Нужно было хотя бы предоставить шанс, а уж воспользуются они им или нет - уже дело тех, кто скрывается за стенами крепости. В этом вопросе Фрейя была целиком и полностью на стороне герцогини Катрионы, но, похоже, что их мнение здесь неожиданно мало что решало, уж её, командора, так точно. Присутствующие мужчины были настроены решительно, Фрейе мало что оставалось, кроме как сцепив зубы сухо принимать приказы своего командира.
В тот момент, когда Лундберг уже было открыла рот, чтобы пояснить опасность поджога нефтяных ям, в шатер буквально ворвался без излишних формальностей прибывший герцог Авалона.
-Ваша Светлость, - идеально отточенным движением командор кратко поклонилась Гэбриэлу, бросая на того взгляд надежды. Его слова хоть и совсем немного, но успокоили её, вопросом предложения сдачи виновника он и та жрица, что видела Лундберг в деревне, уже занялись. Это давало шанс того, что осажденные не окажутся глупцами и поступят благоразумно, Орден сохранит свою честь и получит желаемое, а герцог Авалона взыщет справедливости самым бескровным способом.
Однако отчего-то, веры в то, что это не очередная подстава, у присутствующих, в особенности у Кайдена, не прибавилось. Что ж, хотя бы теперь у них есть отсрочка до тех пор, пока Корделия Уайтхилл не встретится с командующим Кастером.
-Есть, Первый Маршал. Мы не подведем, - сказала командор, кивая приказу Кайдена. -Мы приложим все силы, Ваша Светлость, - отзывается она на слова Катрионы. Да, как и сказал Гэбриэл, риск есть, однако в случае успеха их задача значительно упростится, следовательно, Лундберг непременно это сделает. -Остальные огненные из моего отряда помогут Вам, герцогиня, отвлекая на себя внимание. Да помогут нам боги, - вторила она пожеланию Катрионы, после чего, кивнув всем присутствующим, задержав взгляд на Сумарлите, вышла прочь из шатра, направляясь в ту сторону, где расположился её отряд, чтобы совершить последние приготовления, раздать указания членам своего отряда, экипироваться, и...ждать. Ждать, надеясь на благоприятный исход. Ждать, готовая обрушить в случае отказа мощь драконов обеих стихий на отвергших благоразумие. Фрейя была готова к любому исходу.

+6

22

Напряжение росло, по лицам племянницы и любовницы Сумар видел, что сказанные им слова не понравились девушкам. Это его не удивило и не было удостоено совершенно никакой реакции со стороны графа. Они обсуждали стратегию и он высказал свое мнение, принимать его или нет, их право. То же самое касалось и Кайдена. Сумарлит никогда не настаивал на своем, но никогда и не умалчивал говоря прямо, то что думает. Он привык к тому что правящая верхушка всегда состояла из его родни и не сомневался что они услышат его. Если уж не одобрят, то хотя бы возьмут на заметку и будут помнить.
Когда Маршалл севера начал озвучивать свое мнение относительно ситуации, Бергтор приковал к нему свой холодный взгляд. Однако несмотря на безэмоциональное слушание он готов был подписаться под первыми репликами Дастана, о чем говорил одобрительный кивок. Возможно они смотрели с разных дыр в заборе, но итоги сходились, что в очередной раз подтверждало одно воспитание - орденское. Да, они всегда были наемниками, которые редко полагались на размышление о репутации правителей после, если задача заключалась в уничтожении угрозы. Потому что их целью чаще всего это и было. Всадников учат не правлению и политике, их учат убивать за провизию для родины. Убивать на чужих землях. Аркеллы выросли на Авалоне, они племянники графу, но у Бергтора один дом, как и у Эйсгарда. Да, Авалон вечный союзник, да он всегда помогал Драконьему Острову, но для двух драконьих графов он все равно не родной и они прибыли сюда не репутацию герцога защищать, а свою. Возможно по этому их мнения были столь категоричны. Но брюнет оставил без внимания слова, объясняющие почему забросать камнями крепость не лучшая из идей, а также пропустил мимо ушей последующее предложение атаки.
- Отрадно слышать. - Почти себе под нос проговорил он, на слова Кайдена о солидарности во мнении.
Его прервал Гэбриэл. Бесцеремонно. Бергтор бы сказал, что герцог отбросил всякое уважение к присутствующим. Сумару он не герцог. Не близкий друг, не родственник и не названный брат. Почти никто. Ни один из тех, подобное поведение которых, не взбесило бы мужчину. И если снова начавшееся обсуждение мирных жителей заставило лишь вздохнуть, то намек на отправление внука и риск его жизнью ударил Сумару в затылок, молотом. Сглотнув ком гнева, мужчина положил обе руки на стол, тем самым склонившись и исподлобья посмотрев на правителя колдовских земель. Видят боги, он желал приложить наглеца мордой об свой деревянный стол, да так, чтобы алые брызги разлетелись по всей его поверхности. И даже не смотря на ясный ответ племянника на немое предложение, ярость графа кипела внутри.
Он посмотрел на Катриону, и стал давить в себе жгучую охоту предложить герцогу приставить к жрице его наследника. Сыт по горло поведением стоящего на против правителя, которое не соответствовало статусу.  Когда всадников обвинили в предательстве, он подверг их честь сомнению и не отправил ни единого гвардейца в ту проклятую деревушку. Все знали о настрое народа, все знали что Маршалл и его сопровождающие рискуют, наведываясь туда. Герцог рискнул своим другом, не желая лично оправдываться или хотя бы составить компанию при оправданиях перед деревенщинами. Жрецы забрали виновника, не дав даже допросить оного, чего по видимому не удостоились сделать сами. Гэбриэл не стал в тот момент думать о репутации Драконьего, лишь дал возможность, как битым собакам, всадникам не приземленных чинов, оправдываться самим и очищать репутацию. Так же он не ведает что происходило при переговорах. Он даже не спросил, хотя не мог не знать о палантине. Что может говорить о наплевательском отношении относительно чести и репутации союзников и друзей. В то же время этот наглец мало того что принуждает заботиться о его репутации, не сжигая его народ, так ещё и одновременно предлагает рискнуть, первым, на данный момент, наследником Кэт. Говорит гвардии атаковать бессмысленно? Да его гвардия без всадников куча бесполезных мешков с дерьмом, не способных абсолютно не на что в данной ситуации. Они даже осадного орудия с собой не взяли, воины недоделанные. Это говорит лишь о привыкании к помощи Ордена. Сумар ценит помощь, ценит все то что Авалон и Реджина сделали для них, но это не даёт права этому выскочке вести себя подобным образом.
Проводив взглядом внука, он выдохнул, пытаясь успокоиться. Все пытались избежать взрыва эмоций на этих переговорах и брюнет не стал исключением. Бергтор выпрямился и ища взглядом хоть что то, что заглушило бы его яростный внутренний драконий рев, остановил его на Фрейе. Помогло ли? Ещё как! Он ели сдержал улыбку, увидев ее недовольное личико. У него от ярости до возбуждения один шаг. Примерно такой, как в этот момент. Самое ужасное, что только могло произойти в подобной ситуации и обстановке. Нельзя было подобное себе позволить, нельзя забыть зачем он прилетел. Мужчина аж проморгался и отвернулся. Сделал пару шагов к кувшину, надо было утолить жажду.
- Как скажешь Кайден. - всадник сделал ещё пару глотков и скинул с себя шубу.
На нем остался лишь доспех, а к поясу он чуть позже прикрепил оба своих топора. Было понятно что переговоры на этом закончены и стратегия ясна. У каждого своя роль, Кай об этом позаботился. Поймав взгляд девушки, что без сомнения была более чем интересна графу, он подмигнул ей, пытаясь сделать это как можно незаметнее. Почти тут же надел перчатки, взял цепной кнут, полетную маску, и направился к выходу.
- Да прибудет с нами Один. - улыбнулся племянникам и вышел из шатра.

Отредактировано Sumarlit Bergtor (2019-05-28 08:59:26)

+2

23

- Нет, я ему не верю. Это ловушка. Он тянет время, - отрезает Гэбриэл, прохаживаясь по шатру. Они оба знают, что в былые времена им плевать было на глупые формальности, бумаги, обещания. Они делали то, что должны были делать без оглядки на жалость и свой собственный страх. Но теперь все было иначе. Он был не сыном герцога, не вздорным юнцом, у которого в голове была одна лишь спесь и желание возвеличить род Корбу смелыми подвигами. Теперь он сам был герцогом. И если он не хотел править пеплом, ему надлежало сделать все возможное для того, чтобы его народ не пострадал.
- Но я делаю это не для него. И не для Буйона. Я делаю это для мирных жителей. Даю им всем шанс. В противном случае, я – не герцог своему народу, я им – палач, - хрипло произносит мужчина и вновь встает во главе стола, упираясь ладонями в холодное дерево, - Сомневаюсь, что бумага вообще дойдет до жителей и защитников крепости. Но это и неважно. Главное, что она дойдет до рук Корделии. Это прозвучит странно, особенно с учетом сложившихся обстоятельств, но… - он делает неопределенный жест рукой, вздыхая, потому что они невольно касались этими разговорами состояния его сестры, и неприменимо было говорить об этом в таком ключе, пока она была при смерти, - Но тот факт, что здесь сейчас Корделия, а не Реджина – играет нам на руку. Реджину могли бы обвинить в предвзятости, Корделия же – образец богобоязненности, целомудрия и милосердия. А потому, никто не усомнится в ее словах, когда она поклянется перед другими жрецами и народом Авалона, что герцог сделал все возможное, чтобы избежать кровопролития, - в конечном счете, он и пытался его избежать всеми силами. И если после того, что здесь случится, его народ восстанет против него, на его стороне должно было остаться хотя бы духовенство. Репутация Корделии была безупречна. Ей поверят. И, возможно, эта женщина станет новой Верховной. Ему нужно было установить с нею заведомо хорошие отношения.
- От Корделии нет толку в бою. От всех жрецов нет, Кайден, - раздраженно бросает герцог. Они оба знали, от кого именно из жрецов здесь был бы толк, но ее здесь не было и не могло быть. Они были здесь за нее и вместо нее. И они не могли проиграть, что бы ни задумал ублюдок-Буйон, потому что им предстояло отомстить за Реджину.
- Мы даже не знаем, защищает ли эта магия крепость, или направлена на атаку. Мы уже послали в Сангреаль за другими жрецами, но взгляни на погоду и скажи мне, когда они будут здесь, - неделя, две, три? Сколько жителей погибнут от голода, холода, может быть, болезней? Все знали законы военного времени. И запасы пресной воды в крепости тоже были не вечными.
- Нужно заморозить ямы, - наконец, бросает герцог и коротким жестом руки позволяет мальчишке-слуге войти с пером, чернилами, пергаментом, сургучом и печатью, - Это единственный шанс. И да не оставит нас Один.
«И Реджина».

- Ваша Светлость, - Корделия кланяется герцогине, едва та оказывается достаточно близко. Они не были знакомы непосредственно, но в силу своей близости к Верховной, Уайтхилл отлично знала в лицо всех действующих лиц островов. А кого не знала, о том никогда не боялась спросить. Как раз на такой случай.
- Я могу быть чем-то полезна? – она задает этот вопрос искренне. Потому что искренне желает быть теперь полезной. Она ощущает свою беспомощность, свое ничтожество перед лицом обстоятельств и сложившейся ситуации и это ее убивает. Как помочь? Чем? Как остановить кровопролитие? Что ей сделать, чтобы не допустить смертей мирных жителей? Боги вверили в руки жрецов заботы о своих созданиях. Она делала все возможное, чтобы не дать их погубить. Но, кажется, этого было мало.
Недоумение застывает на лице Уайтхилл, когда она слышит ответ герцогини. Ей нужно, чтобы она заколдовала ее дракона. Мороки? На такую громаду? Что ж, следовало признать, что сделать его невидимым было невозможно. Да и для чего? Разве она зря договаривалась с Кастером? Разве уже настало время атаки? Разве герцог не даст мирным жителям возможности скрыться? Сердце начинает бешено колотиться в груди.
- Ваша Светлость, простите мне мою дерзость, но я здесь, прежде всего, чтобы содействовать правосудию людскому и божественному. Я делаю все возможное, чтобы остановить кровопролитие, чтобы не допустить смертей невиновных. Я прошу, нет, я умоляю Вас, подождите, пока я не поговорю с Уиллом Кастером. Я верю в то, что этот человек может быть благоразумен. Он – совсем не Буйон, - она говорит это на выдохе, хотя понимает, что если командование приняло решение, ее авторитета не хватит, чтобы их остановить. Для этого здесь нужна была другая Верховная, вовсе не Корделия.
- Конечно, я помогу Вам с Вашим драконом.

Гэбриэл посыпает бумагу песком, а затем стряхивает его и ставит свою печать. Его формулировки предельно понятны и однозначны. Никакой светской болтовни и витиеватых фраз. Никакой дипломатии. Никаких попыток выкрутиться или уйти от ответственности. Граф Буйон в обмен на жителей города. Вот его слово. Вот его печать. Только так и никак иначе. Гэбриэл берет бумагу и выходит из шатра. Он направляется к черной громаде – Веларион, на которого Корделия заканчивает налагать заклятие.
- Ему в глотку влезет четыре Буйона, - глядя на Катриону, произносит мужчина, - Что думаешь, друг? Хочешь немного лакомства за хорошее поведение? – Веларион смотрит на него так осознанно, будто и впрямь что-то соображает. Кажется, на морде его отражается недоумение и он начинает тыкаться своей гигантской головой в бок герцогини. Гэб помнит. Он всегда так делал, будучи еще птенцом. Но сейчас кажется, будто он одним тычком может свалить Катриону с ног.
- Вот бумага, Корделия. Я не запечатал. Открой, - командует мужчина, и жрица послушно исполняет, пробегаясь глазами по тексту. Печать, подпись, обещание.
- У Кастера есть время до полуночи. В полночь Буйон должен быть в лагере. Или мы начинаем атаку, - командует Гэбриэл и Корделия склоняется в реверансе сначала перед ним, а затем перед Катрионой.
- Ваша светлость, прошу, если я не вернусь, передайте эти два письма Главному Жрецу Ретеля и Главному Жрецу Хестраса.
- Обещаю.

Она нарочно не берет с собой никого из предложенных герцогом людей. Нарочно проходит по открытому полю так, чтобы ее видела вся крепость, нарочно идет торопливо, явственно давая понять, что не пытается ни тянуть время, ни показать, кто тут главный. Ее цели миротворческие. И она делает все для их исполнения.
Она приходит на заданное место как раз к закату солнца. Времени у них не так много. Корделия не хочет тянуть. Не хочет рисковать. Не хочет мириться с неизбежным. В руках ее бумага от герцога Авалона. Она верит в то, что это спасет их всех.

+1


Вы здесь » Fire and Blood » ­Сюжетные квесты » [06.02.3300] Глава III. Часть II. Чёрные крылья, чёрные вести.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC