Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [28 января 3300] По дороге сна мимо мира людей...


[28 января 3300] По дороге сна мимо мира людей...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

По дороге сна мимо мира людей...
По Дороге Сна - тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,
Стал короной иней на челе.
Острием дождя, тенью облаков - стали мы с тобою легче,
Чем перо у сокола в крыле.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

28 января 3300 ❖ Гардарика, окрестности Княжьего Терема, Княжий терем ❖ Мира Мстиславовна, Вятко
https://d.radikal.ru/d23/1904/e2/b62f9f28f66b.gif https://b.radikal.ru/b00/1904/32/7e1d925a54fc.gif

Обучение Миры у волхвов подошло к концу. Пора возвращаться в родной дом. Вот ведь сюрприз будет матушке с отцом. Кто ж знал, что в дороге беда приключится, да не сумеет девица добраться до отчего дома без сторонней помощи. Кабы не Вятко - быть беде...

0

2

Последний день на капище.


- Только не плакать, главное не плакать, - вторила Мира, сжимая кулачки, отчего ногти больно впивались ладошки. Прощаться всегда тяжело, особенно когда прожила с этими людьми целых восемь лет своей жизни. Восемь лет, подумай только, это даже больше чем Мира прожила с семьей, ведь из отчего дома ее отдали на обучение летом три тысячи двести девяностого года, а теперь на дворе зима, конец января три тысячи триста тридцатого.
Страшно девке, ох страшно
- Велес спаси, защити, сбереги неразумную служительницу свою от бед земных, да опасностей, - тихо одними губами шептал старый волхв, с длиннющей бородой, аж ниже пояса цвета снега да серебряных бликов. Привязалась к жрецу Велеса Мира, ох тяжко будет теперь ей, остаться без такого мудрого, да ведающего наставника. Тяжно, но надо. Пред ней целый мир, огромный большой мир, столько всего интересно. Пора взрослеть.
На прощание большуха поселения Волхвов приготовила для дочери Воеводы дивный дар - бусину на кожаном шнурке, да велела отдать ее тому, по ком сердце будет биться и любовью наполняться.
Старик же подарил девушке браслет, который собственноручно застегнул на худеньком запястье, и девушка изумилась непривычной тяжести деревянного сувенира. А что не сувенир это тоже почуяла, да не сразу, но и как пользоваться не знала.
- Всему свое время, - он погладил девушку по голове скрюченными пальцами, и на мгновение прижал ее к себе.
- Иди с Богом, Дитя, и помни чему ты научилась за эти годы и какую Правду познала.
- Даю слово, - почтительно отозвалась она, и голос дрогнул, подвел, губы задрожали, слезы невольно проступили в уголках глаз, да солеными дорожками потекли вниз.
- Не плач, дитя, и знай, лес всегда примет тебя, сумей только попросить, он и оборонит, и согреет и с голоду умереть не даст. Да то ты и сама знаешь, чай не девка глупая, а девица статная стала. - гордится волхв воспитанницей, ох гордится, а грусть свою от скорой разлуки прячет глубоко на сердце. Он видел в пламени судьбу ее, и держать дальше Мстиславовну было нельзя. Да и с Воеводой у них уговор был, чтоб по зиме этого года девка домой воротилась. Слово старик держал всегда.

- Ступай, славница, легкой дороги... - волхв проводил Миру до конца поселения и медленно побрел прочь, опираясь на свой посох и заметно прихрамывая.
А вот теперь можно было не скрывать слезы. Да тут старайся, не старайся, а они все рвутся наружу неудержимой силой, знай только рукавом полушубка вытирайся, да старайся соплями не уляпать. Вот такое зрелище - бредущая по широкой дороге девка, то и дело утирающая непрошеные слезы и предстала перед обозником, чье появление заставило Миру вздрогнуть. Отвыкла она, что люди могут вот так появиться в любом месте. Обоз не большой, пара конных, да три телеги. Торговцы, не иначе.
- Куда путь держишь, красавица?
- В Замок Княжий, - тихо всхлипнув отозвалась она, подняв голову на первого всадника.
- Так садись на возок, да давай с нами, вместе то веселей будет.
То и вправду мудрое решение, чем идти в такую даль пешком, приятнее на телеге проехать. Не то, чтобы Миру смущали дальние переходы, совсем нет, просто она отвыкла от чужих людей, и хотела узнать новости, надо ж хоть немного быть в курсе событий, которые ей предстоять увидеть в родном городе.

За непринужденными беседами солнышко стало клониться к закату, но вместо того, чтобы остановиться на ночлег, купец принял решение идти дальше.
- Поутру доберемся, - пообещал он. Но вот исполнить сказанное мужчине не довелось. После полуночи, когда вокруг стало совсем темно, на обоз напали. Конные, как показалось Мире, не меньше десятка, и если бы повозка, на которой ехала задремавшая Мира не перевернулась на бок, возле раскидистой ели, то быть девке среди убитых в ту ночь, не иначе, но судьба была благосклонна к служительнице Велеса, и той удалось скрыться под широкими ветвями ели - заступницы и исчезнуть во мраке ночи под защиту лесной стены.
Сколько она бежала по глубокому снегу не ясно. Замедлилась лишь тогда, когда в голове стало нестерпимо шуметь, воздуха не хватало, а сердце колотилось с такой скоростью, словно она не человек вовсе, а зайчиха испуганная.
Тут бы ей и остановиться, осмотреться, да понять где находится, так нет же - страх гнал ее вперед.
Коротко вскрикнув, от потерянного равновесия, девушка кубарем полетела вниз в овраг. Кабы не мягкий снег, так расшиблась бы насмерть, и тут ее лес уберег, приземлилась она аккурат в огромный сугроб, словно нарочно наметенный здесь аккурат для этого случае. Приземлилась правда неловко, ногу подвернула, да с такой силой, что никак подняться не смогла.
- Ох больно! - сопела она, аккуратно щупая поврежденную конечность.
- Вот же напасть... - холода она однако пока не чувствовала особо, спасибо пояску и в этот раз берег девицу.
Внизу оврага росла еще одна Ель, которая могучими ветвями словно бы манила Миру. Та покорно подползла ближе, чтобы, укрыться под заботливыми "лапами". Один лишь сапог, снятый с пострадавшей ноги, безвольно остался торчать в снегу, немымв укором ее недовкости. Но вылезать из спасительного убежища не хотелось. Поплотнее запахнув полушубок, дочь воеводы решила попробовать поспать. И надо сказать ей это на удивление удалось. Открыла девка глаза лишь с рассветом, чтобы выбраться из своего укрытия. Поблагодарила матушку-ель за уют да тепло и поползла на поиски сапога, который к тому времени уже был запорошен снегом, чьи хлопья мягко опускались с небес на землю.
Положение Миры было еще более не завидным чем вчера. Края оврага, что по левую, что по правую руку были слишком высоки даже для человека у которого были здоровы обе ноги, но сейчас для нее - это была самая настоящая ловушка.
- Велес, помоги, укажи путь, помоги до батюшки с матушкой добраться. - попросила она... озираясь по сторонам, словно ища ответа на свою просьбу.
Ответа не было, от отчаяния девушка села в снег, обхватив себя руками и чуть заметно покачиваясь из стороны в сторону.
На левом склоне оврага показалась песья голова, а затем и весь лохматый охотник, который подзывисто залаял и заскользил вниз, чтобы поскрее добраться до девушки.
- Эй, ты чей, песа? какой хороший! молодец, нашел меня, да? Умничка, - Мира бережно гладила лохматого пса по голове, а тот знай себе вилял обрубком хвоста, и силился достать шершавым языком до девкиного лица.
- Я нашел тебя, нашел! - и неожиданно Мира вспомнила, это ведь он, тот самый щенок, с которым она так любила играть во дворе отцовского дома.
- Волк, ты? - изумлению ее не было предела.
- Вот так встреча! Как же я рада!!! - сейчас он уже мало напоминал того веселого задорного щенка, да только душа то, она осталась прежней. Так они и узнали друг дружку. Мира счастливая обнимала старого пса, прижимая к себе, а тот знай себе терся головой, да ласкался, словно бы и не было этих восьми лет, словно он вновь тот самый дворовый щенок подкидыш, нашедший приют в доме Воеводы.

+1

3

Тяжко было в учениках у Ставра, и от того тяжко, что находила коса на камень каждый раз, стоило деду Годинычу браться обучать Вятко уму разуму. Коли говорил старик, что перед ним белое, то Вятко, даже видя таковое, твердил, что это черное, и чем пуще убеждал его Ставр Годинович в обратном, тем крепче Вятко настаивал на своем, так что уши его конопатые теперь практически всегда были красными, голова гудела от оплеух, что были похлеще Мстиславовых, а дней пару назад Вятко и вовсе категорично отказался идти в трапезную и провел весь вечер у Валедары в избе, лежа на полу и приложив к определенному месту распаренные листы капусты, которые старая травница хранила у себя в погребе. И все же недаром все это было, иначе бы махнул Ставр Годиновыч на найденыша рукой да признался бы воеводе, что видать подвели его глаза в старости, раз увидел то, чего не было. Но глаза не подвели старого охотника. Пущай Вятко спорил, возмущался, противился, да только все, что нужно да важно было, он запоминал, а иной раз, словно бы между делом, и вопросы задавал, если чего непонятно было: то буркнет "интересно отчего это медведи  на задницу садятся, коли им любопытно?" или "вот бы знать, как облегчить роды кобыле?" - и старик Годинович снисходительно принимал правила этой игры и отвечал на вопросы, но будто не Вятко это рассказывал, а сам с собой рассуждал, посмеиваясь в густую седину бороды и покачивая головой. И откуда только столько спеси в таком тощем теле? Занимался Ставр Годинович не только тем, что делился с Вятко своими знаниями, но и учил его тому, как правильно в бою себя вести, чтобы в очередной раз ишаком во все услышание не называли. И занятия эти похлеще пыток тюремных были, потому что негоже за оружие хвататься, коли душа в сумятице. А душа Вятко покоя не знала с рождения. Он и пяти минут на месте усидеть не мог. Поросенок еще и глазом моргнуть не успевал, а Вятко уже посещала очередная идея, захватывающая его с самой макушки до кончиков пальцев. И как с таким сладить? Понимал дед Годинович - много людей на своем веку повидать успел - что растущего привольно и свободно мальчишку тяжко будет приручить да научить слушаться, чтобы понимал он не только палку да хворостину, но и слово строгое и приказ простой. Пока же все было без толку.
-Выше, Вятко, али заснул там? - шел уже третий час тренировок. Одно было в них схоже - оба поднимались ни свет, ни заря, и пока остальные еще спали, урывая последние теплые минуты под одеялами, Вятко по поручению Ставра Годиновича таскал воду, рубил дрова или, как например сейчас, перепрыгивал через трость старика, которую тот с каждым разом поднимал все выше и выше, а если случалось Вятко запнуться о нее, то не больно, а скорее унизительно ударял по уже саднящим от напряжения и усталостям икрам. Было Ставру интересно: сколько выдержит мальчишка? В первые дни не стерпел бы уже и двадцати прыжков, на середине недели взбунтовался бы на сотне, а теперь... Смотрите-ка! Пыхтел, прыгал и скалился, злобно фырча, что недопесок, которого обучали команде. Уж не понял ли чего? Вятко в очередной раз сбился с ритма и не смог перепрыгнуть через деревянную трость, за что тут же и поплатился хлестким ударом по ногам. Сдавленно рыкнув, Вятко отскочил в сторону, потирая горящие огнем икры. Хватит с него! Не собака он из балагана, чтобы для потехи старика прыгать! Довольно.
-Ну что ты зыркаешь, Вятко? - старик усмехнулся. Глаза его давно уже не различали солнечного света, и все же он всегда безошибочно угадывал, когда мальчишка смотрел на него этим испепеляюще гневливым взглядом, которым может смотреть только неблагодарная юность. - Вертай обратно. Мы еще не закончили. - наклонив голову, Ставр Годинович поманил ученика к себе, да только тот не глупым был и знал, что стоит подойти и трость треклятая снова его ударит.
-Закончил я. Коли ты не закончил, то сам и прыгай. - огрызнулся, накидывая на плечи скинутый в сугроб кафтан, от того еще слабо пахло травами из избы Веледары. Вятко с тоской подумал о тех счастливых днях, когда был в услужении травницы. Скучал Вятко и по дням, когда жил один в избе своей матери и никому до него дела не было - жил, как ему хотелось, привольно да свободно. От последних мыслей вдруг стало совестно, и висящий на шее барс обжог кожу стыдливым огнем. Грешно так думать! Вятко попробовал было пройти мимо Ставра Годиновича, обогнув его по дуге, да старик неожиданно вытянул вперед руку, так что Вятко, запнувшись о трость, полетел в сугроб. И вовсе не грешно! Перевернувшись и вцепившись пальцами в трость, Вятко резко дернул ее на себя, вырывая из рук старика.
-Не дури. Верни, Вятко. - Ставр Годинович поднялся на ноги и требовательно протянул руку, да только Вятко не собирался слушаться, крепко сжимая пальцами гладкую поверхность трости, которую он так хорошо успел узнать за эти дни.
-И не подумаю! Вот закину на крышу избы, что будешь делать?
-Тебя за ней и погоню, дурень. - насмешливо произнес дед Годинович, сжимая и разжимая пальцы протянутой руки, поторапливая Вятко. Не хотелось Ставру в этом себе признаваться, да только без верной трости чувствовал он себя неуверенно, ведь не только глаза, но и ноги его подчас теперь подводили. - Полно-те придуриваться, отдавай. - поджав губы, Вятко с силой вогнал трость в снег подальше от рук наставника и, пока старик тянулся пальцами в темноте, выискивая древко трости, кинулся со всего духу к воротам. - Только попадись мне, бестолковый! Семь шкур спущу! - Вятко не откликался. На бегу распустив косу, он свистнул, подзывая к себе Волка - пса воеводы - который с удивительным теплом отнесся к спасенышу с первого дня, чего за ним обычно не водилось. Говаривали, что так ласков и мил он был только с Мирой, дочерью Мстислава. Волк оказался подле ног Вятко в считанные секунды, словно уже давно только и делал, что ждал его свиста. Нетерпеливо порыкивая и махая хвостом из стороны в сторону с такой силой, что Вятко действительно испугался, что он сейчас попросту отлетит, пес напрыгивал на мальчишку, хватал зубами его за край кафтана, рукава и тянул в лес. Вятко и рад был сбежать со двора. Вскочив в лыжи и накинув на шею и грудь Волка веревку, зажав свободный конец в руке, Вятко устремился к раскатистым елям.
В лесу даже дышалось иначе. Свободно и полной грудью. Хорошо-то как! Не сдержавшись, Вятко закричал, и Волк вторил ему своим громким воем. Засмеявшись, Вятко заскользил по лесной тропе, отводя от лица пушистые еловые ветви руками. С каждым шагом стихали злость и обида, и теперь уж Вятко было стыдно перед Ставром Годиновичом и немного - самую малость - боязно. Как воротиться-то? Дед Годинович свое слово держал, и раз поклялся, что шкуру спустит, то все семь и сдерет. Тряхнув головой, Вятко поднял взгляд к зеленым верхушкам елей, что пронзали небеса. Что будет, то будет! Вятко хотел было съездить к кустам можжевельника, но у Волка были другие планы. Стоило только Вятко замедлиться или свернуть куда, то пес тут же принимался оглушительно лаять, рычать и тянуть его за собой, так что в скором времени мальчишка перестал раздумывать над дорогой и просто бежал следом за Волком, который, как оказалось, стремился к оврагу.
-Куда ты?! - крикнул вслед псу, скинувшему с себя веревку и заскользившему вниз по склону обрыва. Теперь и воевода с него шкуру сдерет! Подъехав к краю обрыва, Вятко посмотрел вниз и... Девка! Волк, мало с кем ласковый, скулил и лизал незнакомой девке лицо. Вот чудеса-то! На лыжах съехать в овраг вряд ли бы получилось, так что пришлось их снимать и ремнями крепить за спину. Дедушка Леший, помоги не свернуть шею. Матушка Ель, подсоби немного. Мысленно упрашивал Вятко, хватаясь за колючие ветви, медленно, но уверенно спускаясь по отвесному склону. Несколько раз под его ногами опасно захрустел снег да закрошились припорошенные им камни, но все обошлось.
-Ты че сидишь здесь? - подбежав к девчонке и откинув с лица волосы, Вятко скрестил на груди руки и настороженно прищурился. На лесного духа не похожа. Скорее на замерзшую девку, которая недавно плакала. - Заблудилась, поди? Или прячешься от кого? - не нравилось Вятко, что Волк - пес умный и осторожный - лес к этой девке лизаться, что щенок толстозадый. Присвистнул Вятко, да только пес и ухом не повел.

+2

4

Мира, словно бы забыла обо всем, поглощенная восторгом и радостью пса, которого обнимала, прижимая к себе, что даже не сразу поняла, что вслед за ним, с края оврага медленно и аккуратно спускается человек. Кто это с такого расстояния разобрать было не возможно, к тому же человек стоял спиной к солнцу, а значит Мира видела лишь силуэт. Но это точно был не отец. Отца она бы ни за что не перепутала, хоть и видела последний раз аж восемь лет назад.
- Кто это с тобой, Волчек? - с ударением на о, тихонько спросила она Пса, продолжив чесать того за ухом.
Огненным всполохом вскинулись отброшенные с лица юноши волосы, Мира замерла, вглядываясь в него, но поняла - нет, они точно не знакомы. Кто таков и почему с ним Волк, вот что было интересно, и именно это она собиралась выяснить, но первой заговорить не успела. Довольно грубоватый вопрос, чуть смутил ее. Мира подняла голову, чтобы было удобнее говорить, но вот вставать не торопилась, да и не могла особо, признаться честно:
- Нравится мне тут, вот и сижу! А ты так со всеми девками разговариваешь? Здравствуй для начала, молодец добрый! - голос ее звонкий будто да мелодичный, а сама девка чуть заметно нахмурилась, но затем улыбнулась, не зная пока как относиться к этому странному юношей, который не побоялся спуститься на дно оврага.
- А что если он из той ватажки? - с испугом подумала она, но пес мотнул головой, мол нет, не права ты хозяйка, хороший это парень, видишь кого я тебе на подмогу привел.
- Молодец Волк! - иногда она забывалась, что люди не все могут воспринимать тех, кто связан с животными разумом и говорит с ними, аки с разумными людьми. И со стороны это выглядит странно.
Парень свистнул, да Волк лишь ближе прижался к ней, глянув только на него, мол прости, друг, я тебя тоже люблю, но это же Мира!
- А ты зачем псу свистишь? - во взгляде появилось еще больше удивления, - и как к тебе вообще попал пес тысячника Мстислава? - (в тот год когда Миру забрали волхвы, Воевда еще был тысячником) столько вопросов, ответов на которые у нее не было. Конечно Волк мог бы поведать все сам, но он был далеко не глупым, и смолчал, не смотря на пристальный взгляд хозяйки.
- Странные они эти двуногие, пущай сами разбираются, хозяйке ничего не угрожает, можно расслабиться, - однако пес уже понял, что Мстиславовной что-то не так и принялся обнюхивать вытянутую вперед ногу. Попытался даже лизнуть, но куда там, толку нет штаны теплые, да сапоги лизать.
- Ногу я подвернула, в терем Княжий шла, да вот сюда угодила, ночью дело было, не видно не зги, - пожаловалась девка. Раз уж пес его привел сюда, чай не бросит в беде то?
- Может попросить его в терем сбегать, да весть Воеводе передать, чтобы спешил скорее к дочери на выручку? - но почему-то Мира решила пока не говорить о том, кто она и какого рода, мало ли кто перед ней.
- Поможешь, али будешь стоять как истукан? - Мира не очень понимала чем конкретно он может помочь, но вдруг это понимал сам юноша, просто отчего-то не решался?
- Далеко ль до терема то?

+1

5

-Ну и сиди тогда дальше, коли нравится. - Вятко за словом никогда не лез и общался с одинаковой наглостью, что с девкой, что с воеводою, посему как не делал меж ними разницы. - Пошли, Волк. - нетерпеливо окрикнул пса, легонько хлопнув себя по тощему бедру. - Видишь, околеть ей хочется, так пущай сидит себе дальше. - но Волк, слушавшийся обычно команд Вятко, воспротивился, старательно сделав вид, что не услышал обращенных к нему слов, опустив голову и положив свою морду тяжелую на девкины колени. - Нет, только с теми, кому в лесах сиживать нравится. - усмехнувшись, Вятко скрестил на груди руки, пристальнее вглядываясь в лицо девчонки. Девка как девка. Уставшая только, замерзшая и чутка испуганная, что птичка, залетевшая давеча в терем через окно. Ох, и смеялся же тогда Ратибор, пока нянюшки бегали, охами да ахами пытаясь синицу выгнать, да та от их усердия только пуще прежнего билась о стены, то подлетая к самому потолку, то падая к полу, устланному мехами. Так, небось, и расшиблась бы, не поймай ее Вятко в шапку да не выпусти во двор, вопреки всем просьбам Ратибора оставить "птичку" себе. Любил Вятко княжича, да только не каждый приказ из-за любви выполнять должно. Обиделся на него тогда Ратибор, надулся и насупился, клялся, что больше никогда с ним разговаривать не будет и маме запретит, и крепко держал свое слово до самого вечера, пока Вятко, коротая время, не взялся вырезать свиристеля из небольшого березового бруска, найденного у дровни. Тут же была забыла дневная обида, и мягкие детские ручки потянулись к проклевывающийся из бруска птичьей головке.
-Не знаю я никакого тысячника, - отрицательно мотнув головой, - воеводы это пес. - мало ли Мстиславов по Гардарике ходит? Не придал Вятко особого значения тому, что и тысячника, про которого говорила девка, и хозяина пса одним именем звали. Много чудного бывает на свете, так почему бы и этому ни быть? А помимо чудного бывали на земле Гардарики и беды малые, как вот, например, подвернутые девичьи ножки. И какой шальной дух надоумил ее ночью через лес к княжьему терему идти? Девка глупая. Но на то она и девка, чтобы глупой быть. - А ты так со всеми, у кого помощь просишь, разговариваешь? - язвительно передразнив девчонку, Вятко подошел к ней ближе. Опустившись на снег, осторожно коснулся вытянутой ноги девки. Даже через сапог и толстую штанину чувствовал Вятко болезненный жар. Несильно, но ощутимо покусывал он его пальцы. Рядом жалобно и сочувственно заскулил Волк, тыкаясь мокрым носом в бедро девки. Оставив одну руку на ноге девушки, второй Вятко ласково потрепал пса по загривку, успокаивая. Невелика беда. Так себе горюшко, а не горе.
-Близехо, но с такой ногой и до вечера не доберешься, коли вообще отсюда вылезешь. - придерживая ногу девки за голень, Вятко осторожно и медленно потянул сапог, стягивая его. - Потерпи немного. - отставив сапог в сторону, Вятко склонился над ногой девчонки, мягко обхватив ее голеностоп своими пальцами, самые кончики которых оказались на удивление теплыми. - Лом, лом, лом, выйди вон, - голос Вятко обычно звонкий, что лесной ручей, сейчас не журчал и не прыгал, а мягко стелился по покрытой снегом земле, обвиваясь крепкою лентою вокруг снедаемой болью ноги, - изо всех жил и полужил, изо всех пальчиков и суставчиков, - проговорив заговор в первый раз, Вятко резко одернул руки и погрузил ладони в снег по самые запястья, после чего стряхнув с рук холодные капли, вновь прикоснулся уже к чуть менее горячей ноге девки. Повторяя заговор снова и вновь, топил Вятко хворобу девчонки в снегу до тех пор, пока не затерялась она в ней окончательно, покрывшись толстою коркою льда.
-На всякий ногу лучше еще поберечь немного, - вернув девке сапог, Вятко развязал широкий платок, которым он обычно подпоясывал кафтан – дарованный с чужого плеча с тощих Вяткиных плеч он постоянно соскальзывал - и крепко обвязал им отороченный мехом сапог, чтобы тот не соскочил с ноги девочки. Поднявшись и отряхнувшись от снега, Вятко посмотрел на склон оврага и присвистнул. Спуститься-то он спустился, а вот подняться самому, втащить за собой Волка и девку - задачка не из простых. Но не для того ли голова дана, чтоб не токма шапку на ней носить? Почесав конопатый нос, Вятко широкими и быстрыми шагами направился к овражьему склону, чтобы рассмотреть его получше.
-Я взберусь туда, - вернувшись обратно к девчонке, уверенно произнес Вятко, кивнув головой в сторону высокого края оврага, - а тебе веревку скину, и, если тебе здесь сидеть разонравилось, так и быть подниму да до княжьего терема  помогу дойти.

+1

6

А парень то оказался не промах, на язык остер, да с норовом строгим. Смутилась Мира, чуть покраснела, легко быть сильной да указы раздавать, когда тебя боятся да повинуются, а когда вот так, на каждое твое слово по три чужих найдется? Нечего сказать было девке, обидно стало. Не на паренька то обида, на себя неразумную, что вместо того, чтоб по доброму сразу отозваться, она язвить вздумала. Ох сколько ее батюшка за это ругал да воспитывать пытался, а все так и осталось. Характером Мира не в мамку пошла, а как есть в Мстислава.
- Он с тобой не пойдет, покуда я не попрошу, - могла бы сказать Мира, да вовремя язык прикусила, чувствовала, что мечется пес, силясь обоим людям угодить, да их связь хоть и старая как мир, а все равно сильней оказалась. Она ведь его в канаве нашла, когда маленький блохастый и слабый щенок в канаве подыхать вздумал. Нашла и домой притащила, плакала навзрыд, прижимая к себе худое обмякшее тельце, в котором только только теплилась жизнь. Удалось ей искорку эту не погасить. Щенок выжил и превратился в отличного пса, который, спустя много лет узнал свою спасительницу.

- Давненько я не была дома, - с грустной улыбкой подумала Мира, - когда уезжала отец был тысячником, а сейчас значит уже воевода? Ай да батюшка! - гордилась девка отцом, любила его бесконечно и сердце ее радость наполнялась, от знания, что все у того хорошо.
А затем Мира вздрогнула, когда молодец опустился подле нее на колени и протянул руки к раненой ноге. Хотела было закричать, мол не тронь! Куда руки тянешь?! Да что кричать, коли в лесу кроме них троих никого поблизости нет. Птички да спящие в своих логовах маленькие звери не в счет.
Однако парень тянул руки не из праздного интереса, да не личной забавы, тот помочь хотел. Мстиславовна за время своего обучения у волхвов знала - люди бывают разные, в ком-то добра меньше, в ком-то зла. А бывает те кто тщательно скрывают тьму внутри под личиной света.  Знать то знала, а вот определять не умела, мало на ее жизненном пути пока людей встретилось, чтобы определять такое.
Вот животные другое дело, животные всегда искренни. Если ты им не нравишься - узнаешь об этом сразу, ну, а коли по нраву, так то от сердца, от души.

Теплые пальцы коснулись ноги, стянув предварительно сапог, штанину же девка чуть задрала сама, следя только за тем, чтоб колени не оголить. Стыд то какой с голыми коленками, да пред не знакомым парнем.
А затем от пальцев его стало еще теплее и пульсирующая боль стала неведомым образом куда-то утекать.
- Так ты лекарь? - хотела было воскликнуть удивленная девка, да смолчала, а вдруг вздрогнет парень от ее слов, да помешает она лечению? Этого очень не хотелось, а поблагодарить она всегда успеет!
Дивно это было, странно очень, но главное действенно, затаив дыхание Мира следила затем как пальцы то касаются ее лодыжки, то опускаются в снег, и так несколько раз.
Пришло время вернуть сапожок на место, но не просто вернуть, а еще и закрепить, это Вято сделал с помощью широкого платка. Повязка стянула ногу девушки довольно туго, но она понимала - так будет лучше.
- Спасибо тебе! - искренне поблагодарила она, еще до конца даже не веря, что боль утихла.
- А сдюжишь? - могла бы спросить Мстиславовна, да осеклась, негоже парня то обижать почем зря, поэтому она просто кивнула в ответ.
Девушка с замиранием сердца следила за тем, как Вятко взбирается по склону оврага, каждый раз, когда ей казалось, что он соскальзывает, пальчики невольно сжимали шкуру верного пса, а дыхание словно останавливалось. Вот и все, тяжелый подъем позади, теперь правда и вовсе задача вдвойне трудней, как поднять туда девку, которая хоть и не много весит, а все же находится внизу, а значит тащить ее вверх задачка трудная.
- Поди к нему, Волк, подмогни чем сможешь, родной! - пес вильнул хвостом, мол понял, иду. И ловко, не смотря на довольно почтенный возраст вскарабкался туда же где и Вятко. Конец веревки шлепнулся в снег и девушка поспешила туда, довольно ловко прыгая на одной ноге, боясь переносить вес на больную. Мира надеялась, что паренек догадается соорудить из веревки сверху что-то на подобии шлеи для пса, и они вместе сумеют помочь ей взобраться на верх. Сама же красавица поспешно обвязала себя через пояс и подмышку, чтобы не соскользнуть и не задушиться на пеньковой веревке.
- Давай! - Схватившись руками за выпирающие корни, Миру стала потихонечку подтягиваться вверх, помогая себе не только руками, но и здоровой ногой. Фух, справились!
Все трое, тяжело дышали на краю обрыва, Мира же и вовсе упала на локти, чуть ли не лицом в снег, и засмеялась, ласково так, звонко, да мелодично. Чем был вызван этот смех не понятно то ли радостью от того, что выбрались, то ли от усталости.
- Спасибо! - Еще раз поблагодарила она своего спасителя и потрепала пса по голове, который поспешно принялся обнюхивать хозяйку, чтобы удостовериться - с ней все в порядке.
- Звать то тебя как, огонек? - только сейчас она поняла, что до сих пор даже не знает имя паренька, который столько для нее сегодня сделал.

+1

7

На том и порешили. Вернувшись к овражьему склону, оставив девку на попечение и охрану Волка, Вятко провел рукой по своим рыжим лохмам, медленно втягивая морозный воздух через нос и так же неторопливо выдыхая его через полуразомкнутые губы. Помоги, дедушка Леший, дай не сорваться и не сломать шею. Матушка Ель, если случится беда, протяни свои ветви пушистые, обхвати ими да смягчи падение. Ой-ли! Сорвется, так не страшна будет встреча со Ставром Годинычем - грешно на покойника с палкой кидаться. Вятко усмехнулся и начал взбираться по отвесному склону, со стороны, наверняка, напоминая ящерицу. Коварен да опасен был этот подъем. Казалось порой, что вот он камешек подходящий выступает для того, чтобы ухватиться за него рукою или опереться ногой, а только хвать, и... Летел камень вниз, оставляя после себя зияющую дырку. Не раз и не два из-за такого недогляда Вятко чуть было не упал на дно оврага, хоть и был уже на середине пути. Шлепнешься так, и косточек уже будет не собрать. Ох, матушка. На половине пути руки, обожженные колючим снегом и вспоротые льдинками, застрявшими в трещинах камней, болезненно заныли, а ноги налились усталостью, что ледяной водой, до краев заполнив мягкие сапоги. Тяжек был подъем, да только сдаваться уже поздно было, а отдыхать не место. Пришлось дальше ползти, упрашивая дедушку Лешего о помощи. Вернется теперь в терем смертельно усталым, так что ни оплеухи, ни затрещины не почувствует. Может, оно и неплохо? Со свистом втянув воздух и стиснув зубы до скрежета, Вятко дернулся вверх, выбираясь из оврага и прижимаясь взмокшим лицом к сугробу. Казалось, снег, растаяв от жара его щек, побежит ручьями по овражьему склону. Перевернувшись на спину, Вятко посмотрел на небо через раскидистые лапы елей. Ноги и руки его дрожали, лицо раскраснелось, а сердце колотилось в груди, что у зайца. Ух. Поднявшись на ноги и скинув лыжи, Вятко скинул с плеча веревку и оглядевшись, отыскал стойкое деревце поближе к краю, обхватив его веревкой, один конец оставил у себя в руке, а второй скинул девке в овраг. И пока то, да это, к нему на помощь подоспел Волк.
-Предатель. - ласково буркнул Вятко псу, когда тот ткнулся влажным носом в его ладонь, после терясь об нее своей огромной головой. - Думал друг ты мне верный, а ты, выходит, поросячий хвост? - обидно было Волку от таких слов, даже тяпнуть Вятко захотелось за пальцы, но тот говорил в шутку, а не всерьез, ероша шерсть на его загривке. - Подсобишь? - обмотав свободный край вокруг груди пса, Вятко ухватился за веревку дальше, ближе к дереву, и потянул, как только до него донесся звонкий девичий голос. Казалась девка мельче Мывки, а весела, что двадцать мешков с картошкою. Веревка натирала руки, норовя то и дело выскользнуть из пальцев, но Вятко лишь сильнее сжимал ее, да наматывал на кулак, не давая этого сделать. Раз, два три... Волк сопел и ворчал, упираясь лапами в снег и тяня изо всех своих силушек. Ох, бедняга. Надо буде отыскать ему на кухне мозговую кость да угостить ею. Вятко зажмурился.
Выдохнув всем своим телом, Вятко согнулся, упершись руками в колени, когда девчонка, упав в снег залилась радостным хохотом. Юродивая что ли? Разжав пальцы, Вятко несколько раз взмахнул руками, что двумя крыльями, пытаясь смахнуть с них усталость и оцепенение. Кожа на ладонях была содрана до крови.
-Не за что. - буркнул, принимаясь собирать веревку, наматывая ее себе на руку. Не привык Вятко до сих пор принимать благодарности и всегда смущался, коли говорил ему кто это странное слово "спасибо". - Вятко утром кликали, а тебя? - закинув веревку на плечо, Вятко встал на лыжи, потуже затянув ремешки, чтобы те не слетели с него на обратном пути. Лыжи были старые и добротные, да только никто не помнил чьими они были, так что Мстислав разрешил Вятко забрать их себе. На свою голову разрешил. - Залезай. - подбежав к девушке, Вятко повернулся к ней спиной и присел, подставляя спину. Ногу-то он ей вылечил, да только пожалеть и пощадить ее следовало, хотя бы первое время. К тому же с такой неумехи станется и в пути до терема вторую ногу поранит.
-Живей давай, али вечер встретить в лесу хочешь? Так у меня такого желания нет. - нетерпеливо окрикнул. Дождавшись, когда девчонка вскарабкается к нему на спину, Вятко осторожно обхватил ее под ноги, чтобы не свалилась. Стыдно немного за грубость свою стало, чай не виновата она, что ему в последние дни не так сладко жилось, как хотелось бы. - Работу у нас ищешь или навестить кого хочешь? - поинтересовался, да только не просто это вопросом было, а извинением, так как по-иному, Вятко извиняться не приучен был.
Свистнув Волку и подкинув девку на своей спине, чтобы держалась по крепче, Вятко тронулся с места, оставляя за собою глубокую колею от лыж. Непривычно было ехать с кем-то за спиной. В деревне своей Вятко частенько зимой в лес за дичью да зимними ягодками хаживал, собирая их в добротный кузовок до самого верху, да только кузовок не дышал ему жаром в ухо, ероша волосы на затылке, не ерзал да не прижимался, а смирно висел себе за спиною, не причиняя беспокойства. С девкой же все иначе было. Бежал Вятко быстро, лишь несколько раз сбавлял темп, когда тропинка лесная вдруг резко поворачивать вздумывала или петляла меж деревьев узкою лентою. Волк радостно несся рядом, то игриво прихватывая его за рукава зубами, то принимаясь лизать пятку девки. Разыгрался, что кутенок. Никогда прежде его Вятко таким не видывал.
Выбрались из леса без приключений. Дедушка Леший, видать, отвел все напасти стороною, за что ему большое от Вятки спасибо было. Остановившись у дворовых ворот, Вятко вновь присел, давая девке слезть с него, да проследил при этом, как на ногу она ступает. Не хромает ли? Вроде нет. Забрал снег всю лесную хворобу да боль. Сняв лыжи, Вятко толкнул ворота, кинув беглый взгляд наверх. Кто дежурил сегодня на воротах? Волька махнул ему рукой и что-то старательно пробасил, да только Вятко все равно не услыхивал. Когда Вятко убегал со двору, все еще спали, теперь же жизнь кипела и носилась из угла в угол, выполняя различные поручения. Вон Миленка бежала с корзиною яиц, а на другой конец двора, к дровне, шагал Тополек, насвистывая незамысловатый мотивчик, подхваченный у кого-то из кухонных. Бежала по поручению и Мывка, да только увидав Вятко, замерла и, покрутив головою по сторонам, кинулась к нему.
-Ты чего учудил? - хлопнув мальчишку ладонью по груди, звонко поинтересовалась девка, уперев руки в бока свои покатые. - Ставр Годинович грозился, что оторвет тебе уши, коли до вечера тебя не сыщит, а если сыщит, то шкуру сдерет, а тебя ее выделывать посадит. - зубоскалясь, передала Мывка угрозы деда Годиновича, который сегодня за завтраком был ворчливее обычного, отчего чудилось будто в трапезной весь потолок затянуло грозовыми тучами и вот-вот грянет гром да засверкают молнии.
-Мывка, будь другом, не говори ему, что видела меня, а я до утра в сарае схоронюсь.
-Знает он про твое заветное место, - небрежно бросила девка и усмехнулась. - Первым делом там и проверил. Обычно, давал он тебе там спрятаться, а сегодня видать знатно ты его разозлил. Как есть, посадит тебя на хлеб и воду, бестолкового. - говорила Мывка злые слова, да только глаза ее при этом лукаво поблескивали, а пальцы нет-нет да тянулись к рукаву Вятко, чтобы потрогать да огладить его ненароком. - Но коли поцелуешь меня, то не скажу, что тебя видела.
-С чего мне целовать тебя, дура?
-Ставр! Ставр! СТАВР ГОДИНОВИЧ! - что есть духу заголосила Мывка, захихикав, когда Вятко прижал к ее губам свою холодную ладонь, пропахшую лесом.
-Совсем сдурела, баламошка? - не больно ущипнув девку за бок, отчего та завизжала, изогнувшись дугой, начав отбиваться от него, да только на деле лишь крепче прижимаясь. - Молчи, глупая. - шепнул, отнимая руку от губ Мывки, а та того лишь и ждала, чтобы снова заголосить. Смешно Мывке было, а вот Вятко ни капельки. Снова зажал он девке рот, опасливо оглядевшись по сторонам. Но поблизости никого видно не было. Уж лучше бы затоптал ее Михайло Потапыч! В сердцах подумал Вятко. Быстро коснувшись щеки Мывки сухими губами, Вятко отнял руку от ее рта. Не закричала Мывка, даже не пискнула, зато разулыбалась так, словно Государыня ей свое платье подарила, а не мальчишка безродный обветренными губами в щеку клюнул.
-Так и быть, скажу, что не видела тебя, коли спрашивать будет. - милостиво согласилась Мывка. - Ты б в хлеву спрятался, там поди он сыскивать не будет. У дядьки Добряна с ним старые счеты, так что Годиныч туды лишний раз не хаживает. - оно и правда было так, а с чего все началось никто ведать не ведовал, поговаривали, что и дядька Добрян и дед Годиныч сами об этом давно позабыли и ненавидели друг друга по привычке. - А эта откуда? - Мывка служила в тереме не так уж давно и Миру никогда не встречала. Знала лишь, что у воеводы дочь есть, да только ничего боле ей про нее известно не было.
-В лесу откопал. Подснежником кличут. - подмигнув Мире, проговорил на одном духу Вятко. - Отведешь ее на кухню? - Мывка, смерив девку незнакомую недовольным взглядом, брезгливо поморщилась да Вятко в просьбе отказать не посмела. Кивнула, нехотя. - Завтра коли нога заболит, постучись в окрайний дом да спроси у старухи Веледары меня. - не дожидаясь ответа Миры, Вятко окружным путем кинулся к хлеву.
-Не сыщешь ты его завтра в доме Веледары, - хмыкнула Мывка, направившись в сторону терема. Найдет Вятко дед Годинович, а как сыщет... Даже боязно да болезненно думать об этом было Мывке.

Отредактировано Vyatko (2019-04-20 20:54:29)

0


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » [28 января 3300] По дороге сна мимо мира людей...