Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » ­Сюжетные квесты » [22.03.3300] Глава IV. Новые начала.


[22.03.3300] Глава IV. Новые начала.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Глава IV. Новые начала.22 марта 3300 года, Эргерунд, Хедебю.

https://i109.fastpic.ru/big/2019/0509/b9/_213e287a48a4c8a6e94cc98a1a8c46b9.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0509/06/_d8512fcab4805069fb1830cc9bd5f406.gif?noht=1https://i109.fastpic.ru/big/2019/0509/40/_2799c3eb823a356994227f53a4341940.gif?noht=1 https://i109.fastpic.ru/big/2019/0509/80/_91a5ff99107d69a9f128dc044d4c7980.gif?noht=1
Участники эпизода: Ранбьорн Ловдунг, Асвейг Вёльсунг, Гида Ловдунг, Роланд Корбу, Кайден Аркелл, Шейла Видящая, Рогнеда Эргерундская, Катриона Аркелл, Филиппа Эйгсард, Леонард VI, Сумарлит Бергтор, Фрейя Лундберг, Варг Бергтор, Рэйв Ульварссон, Вятко, [открытое участие до конца первого круга];
Сюжет: Тридцать лет войны подошли к концу. Бракосочетание Ранбьорна Ловдунга и Асвейг Вёльсунг должно положить конец противостоянию двух семей. Но останавливаться лишь на этом нельзя и это известно даже глупцу. С целью заключения новых союзов и установления дружеских отношений с соседями за пределами Фир Болга, король Ранбьорн приглашает их на свою свадьбу. Все ли пройдет гладко и к чему приведет сбор старых друзей и заклятых врагов на одной территории? Покажет лишь время. А пока все гости приглашены на свадьбу. В Эргерунд прибыли представители Драконьего острова и Авалона, Великая Княгиня Гардарики и даже сам Император. Для всех будет лучше, если торжество пройдет успешно и не создаст никому проблем.

0

2

Высокие своды Главного Храма Хедебю заполнены ярким полуденным солнцем, столь необычным для Эргерунда в это время года. Просторный главный зал полон знати, среди которой гости из всех стран Империи и приглашенные с островов. Значительная часть эргерундцев представлена ярлами и их супругами, родственниками короля и королевы и придворными. Просторная зала храма вмещает около шести сотен гостей, но вся улица перед ним заполнена богатыми горожанами, купцами, ремесленниками и мелкой знатью, желающей собственными глазами увидеть свадьбу своего нового монарха и принцессы. Вход в Главный Храм находится под охраной, равно как и улице перед ним, но плотность заполнения помещения такая, что протиснуться туда незамеченным не получилось бы и при желании. Балконы храма пусты. Все духовные чины собрались под сводом у алтаря и огромных идолов Богов. Церемония будет проведена Главным Жрецом – Ролло Олафссоном в присутствии девяти жрецов крупных областей Эргерунда, которые должны будут свидетельствовать о верности заключенного брака перед народом и другими жрецами в случае возникновения такой необходимости. Церемония начинается в полдень. К этому времени все гости должны находиться в Главном Храме.

ОЧЕРЕДНОСТЬ
Очередность для первого круга свободная. Первый круг завершится 22.05. После окончания первого круга участие в квесте станет невозможным.

0

3

В предрассветный час святилище замка пустое, тихое и еще не заполненное светом нового дня. Лишь слабые лучи солнца пробиваются сквозь единственный разноцветный витраж, падая на белоснежную ткань камизы принцессы, что склонилась перед высокими идолами Богов в молитве. Она здесь уже около часа и ни одна живая душа не смеет мешать ей перед тем, чему должно случиться сегодня: она станет женой Ранбьорна Ловдунга, узурпатора ли, истинного ли короля, но человека, который дал ей выбор и за которого Асвейг шла добровольно. Но тревоги все равно не оставляли ее, а от того и мысли обращались к Богам в поисках подсказок и направления, что могли задать только они одни.
- Тебе не о чем их просить. Все, что было тебе нужно, они уже дали, Асвейг, - голос матери за спиной и легкое касание плеча холодных пальцев. Принцесса завершает молитву и обращает взгляд к вдовствующей королеве. Сегодня принцессе нужна поддержка матери, как никогда раньше.
- Ты – лучшее, что могло случиться с Эргерундом в правление узурпатора, Асвейг. Тебе нечего бояться, - слова матери и успокаивают, и становятся предметом для новых тревог. Но принцесса изо всех сил держит себя в руках, не позволяя себе ни упасть в ноги матери, прося ее о благословении, ни расплакаться, точно маленькой девочке. Они обе знают, что происходит. Они обе знаю, что это – единственный шанс для них сохранить свой королевский статус, а может быть, и жизни. Да, быть матерью королевы – не все равно, что быть матерью короля, но, в конечном счете, перед иным выбором они пока не стояли.
- Слуги уже закачивают готовить тебе ванну. Пора идти, - Ранхильд знает свою дочь достаточно хорошо, чтобы понимать, что если дать ей время к размышлениям, они могут привести ее к дурному результату. Занять ее голову травами, что заваривали в ее воде для купания, платьями и гостями было куда безопаснее. По крайней мере, это гарантировало, что Асвейг не передумает и не попробует сбежать.
Пар поднимается до самого потолка, когда принцесса опускается в горячую воду. Ароматы трав смешиваются с диковинными запахами чего-то, чего в Эргерунде, кажется, никогда и не было, а приобрести можно было только у заморских купцов. Асвейг не узнает ванили и апельсина, с трудом улавливает розмарин, но теплая вода приводит ее в куда более спокойное расположение духа, заставляя отпускать прежние страхи, тревоги и сомнения.
Синее платье расшито тонкой серебристой сеткой северного узора. На груди у принцессы вышит волк. И если привычно, на флагах Вёльсунгах волк скалил зубы, то теперь он замер в благородной стойке, кажется, готовясь к прыжку. Асвейг не выбирала платья, но кажется довольной, когда позволяет придворным дамам ее одевать. В отличие от младшей сестры, которая все время вертится и, в конечном счете, велит фрейлинам убираться, принцесса удивительно спокойна и собрана. Ее не оставляет только одна мысль: не надлежит ли ей навестить короля перед тем как они увидятся у алтаря? Но Асхильд на подобное предложение отвечает, что не пристало бегать к жениху перед свадьбой, особенно уже почти готовой к выходу. Они должны быть в храме в полдень, как и все гости, прибывшие с континента и островов, а значит, следовало поторопиться.

День весеннего равноденствия в Эргерунде чрезвычайно редко был таким ярким и солнечным, как сегодня. В сопровождении, матери, сестер, фрейлин и королевской стражи Асвейг вышла из замка незадолго до назначенного часа. Людей на улице собралось так много, что казалось, будто здесь были не только жители столице, но и всех окрестностей. Народ приветствовал девушек Вёльсунгов так же тепло, как раньше и от этого на душе у невесты короля становилось спокойнее, хотя она знала, что это ничем не поможет ей ни сейчас, ни в будущем.
Величественное высокое здание Главного Храма Эргерунда уже было полно гостей, которые начали собираться здесь многим раньше, чем пришла сама принцесса. Большинство лиц здесь были знакомы Асвейг, но сердце все равно бешено колотилось в груди. Она поднимается по лестнице, когда мать и сестра оставляют ее в обществе двух фрейлин, что несут подол ее мехового плаща и маленькой Аслоуг, которой в голову кто-то вложил идею о том, чтобы идти впереди сестры и разбрасывать лепестки из корзинки, так что теперь ее невозможно было переубедить даже самыми впечатляющими аргументами. Явно довольная своей ролью сестра, вырвала злополучную корзинку из рук фрейлин и радостно пошла вперед по бесконечно длинному покрытию пола, бросая лепестки.
Асвейг выдохнула, поправила волосы и подняла взгляд на кузена-императора. Он подал ей руку. За неимением других родственников мужского пола, только он мог вести ее к алтарю. А еще… Да, еще это было явственной демонстрацией того, что этот брак никто не сможет оспорить.
- Ты готова? – спрашивает Эдельвульф и Асвейг берет его под руку, позволяя себе только короткий вдох. На лице ее ни одной эмоции, но этого и не требуется. Одно то, что она здесь, уже говорило обо всем.
- Да, - коротко сообщает принцесса и они делают первый шаг. Кузен намеренно не торопится и идет достаточно медленно, чтобы Асвейг успела взять себя в руки. Лишь когда она сама начинает ступать тверже, он ускоряет шаг. Тысячи глаз направлены на них сейчас, но это едва ли волнует принцессу. Наконец, она отпускает руку кузена и встает рядом с Ранбьорном и Верховным Жрецом, поднимая глаза на короля. Готов ли он? Она была готова.

+9

4

Роланд с самого раннего детства знал — и лишь это знание поддерживало его в те тяжелые мгновения, когда проявлялись сомнения в своей убежденности — что когда-то он увидит весь мир, каждую его частичку, побывает там, где не бывал еще ни один человек, но главное - посетит все-все королевства, о которых прочитано так много книг. Нередко, проходя по улицам Сангреаля, Роланд, глядя по сторонам, отдавался мечтам, представлял себе счастливых и добрых людей империи, на землях которой он так грезил однажды побывать. Предвкушая радость от предстоящих будущих открытий, мальчик не обращал внимания на трудности в настоящем, казавшихся ему такими несущественными, а потому и проходившими мимо него, словно бревнышко, уносимое течением реки. Он верил, что, обязательно, когда-то отправится в самое настоящее путешествие, где встретит много интересных людей, где сможет проявить себя самым отважным и храбрым героем.

Мальчик не помнил, когда точно взялась эта мечта. Пожалуй, всему виной сплетение невероятных догадок, загадочных совпадений, книг, по мнению мальчика, полных глупых заблуждений и страхов, а значит, кто, если не сам Роланд, сможет разобраться во всех хитросплетениях и отыскать правду? А там, как знать, возможно, именно он найдет пиратские сокровища, которые, обязательно, раздаст всей империи, чтобы не осталось в этом мире печальных людей, а значит, не будет больше и войн. Когда он вырастет, он обязательно станет героем, как отец и дедушка, будет ежеминутно помогать добрым людям и наказывать плохих, чтобы те стали честнее, лучше. Он мечта, что когда станет чуточку постарше, станет большим-большим и вот тогда-то и заживет по-настоящему – весело и интересно. Он с нетерпением ждал того дня, и вот, частично, но его желание сбылось.

Сейчас его переполнял восторг – его мечте предстояло исполниться. Правда всего лишь части мечты, но с чего-то надо начинать! Эргерунд его не разочаровал. Все вокруг гудело, словно растревоженное осиное гнездо! Он впервые видел так много людей. Но это никак не сравнится с тем, что творилось за пределами храма. Выкрики торговцев, заинтересованные взгляды, снующих между прилавками людей, до хрипоты спорящих о ценах, многообразие красок, неустанный гул голосов, ярко сверкающее весеннее солнышко.. и волшебство, побуждающее ринуться в самую гущу веселой круговерти. Волшебство было везде. Незнакомый город был наполнен магией! Разномастные торговцы, собравшиеся со всех уголков империи, уличные музыканты, разряженные леди и лорды – никто из них даже не догадывался о чудесах вокруг. Но Роланд-то все видел и слышал!

- Вокруг сто-о-олько волшебства! – загадочно улыбается Адоре и Айдену, не обращая внимания, как те сразу же стали корчить рожицы, подражая важному виду старшего брата.  – Это очень красиво! – Выдыхает. – Мамочка, скажи же! - Тут же сменив тему. - Ой, смотрите, какие красивые леди!

Мальчик приветствовал незнакомых ему людей с огромнейшим взрывом восторга, не забывая одаривать всех леди улыбкой и обилием комплиментов, да с такой убежденностью звучали его слова, что даже он сам впечатлялся своей находчивости. От родителей правда он старался не отходить, крепко вцепившись в руку папы. Впрочем, в храме присмирели и Айден с Адорой, явно оказавшиеся не готовыми к такому количеству людей.

- Как же тут много людей! – Роланд бросил на маму с папой полный тревоги взгляд. – А скоро будущий король с королевой появятся? Нас не успеют раздавить? - Невольно заозирался по сторонам.

+10

5

Столица гудела в предвкушение праздника и вовсе не была похожа на город, страдающий от голода и последствий войны. Корбу понимала. После многолетнего противостояния и изнуряющих битв людям хотелось праздника и радости. В конечном счете, день весеннего равноденствия для этого события был выбран не случайно.

Дети были в восторге. Они не единожды бывали в Асхейме, но столица Авалона была хоть и благополучнее, но в разы меньше и очень сильно отличалась от Хедебю. Да и королевский дворец казался им куда более привлекательным, чем герцогский замок, потому что последний был родным и привычным, а новое место казалось едва ли не волшебным. Чего стоило уложить их спать вечером того же дня, как они прибыли, и говорить не стоило. Реджина даже на пару мгновений успела пожалеть о том, что не оставила малышей на Авалоне, но быстро припомнила события последних дней и пришла к выводу, что оставлять детей вдали от себя, теперь было бы, по меньшей мере, весьма опрометчиво. Корбу все еще казалось, что на Авалоне недостаточно безопасно, а на Драконьем острове оставить детей было попросту не с кем. И Кайден, и Катриона, и Сумар, все они были здесь, и все они были заняты делами куда более важными, чем просиживание штанов в замках на Драконьем острове.

Пока дети радовались, а прибывшие всадники и жрецы приходили в себя, Реджина сразу же принялась за дело. Она получала донесения из Эргерунда относительно текущей ситуации, отправив с телохранителями короля своего жреца, но сведения, которые он ей предоставлял, пожалуй, были сильно сглажены, дабы не отвернуть Верховную от идеи о помощи Эргерунду. Нет, дело было не в самом состоянии земель (о том, насколько все может быть плохо здесь, Реджина знала не понаслышке, она уже проводила здесь ритуалы), а в их количестве. Покрыть всю территорию Драконьего острова магией плодородия и покрыть всю территорию Эргерунда – две большие разницы. Думать нужно было начинать заранее и Корбу оба вечера провела за картой северного края, силясь прийти хоть к какому-нибудь выводу. Часть жрецов, между тем, с позволения короля отправилась по ярлствам. Чтобы добраться до части из них, нужно было потратить достаточно времени, а потому, начинать следовало заранее. В конечном счете, они прибыли сюда вовсе не для того, чтобы праздновать брак нового короля Эргерунда. У них была работа. И работы этой было совсем не мало.

В день королевской свадьбы Реджина встала рано. Тихо, чтобы не разбудить Кайдена, она поднялась из постели и вышла во вторую комнату покоев, где умылась, собрала волосы в прическу и тотчас же села за стол. Письма из под ее руки выходили скорые, но почерк был разборчивым и твердым. Синий сургуч капал на пергаменты, пока не оставил оттиск печати на всех конвертах. Без единого слова Реджина передала их в руки своей служанки, оделась и разбудила сначала Кайдена, а затем птенчиков, что вчера набегались по дворцу так, что теперь спали без задних ног и не то, чтобы очень торопились просыпаться.

Все утро прошло в сборах. Оказалось, что собраться самой не так сложно, как собрать детей, когда делаешь это сама, а не при помощи бесконечного количества прислуги.

В полдень, как и было условлено, они все стояли в Главном Храме Эргерунда. Людей было так много, что в самом деле не продохнуть. Корбу крепко держала за руки Адору и Айдена, но уже в стенах храма была вынуждена подхватить их на руки и после недолгих раздумий передать Адору Сумарлиту, что стоял теперь рядом. Дети так быстро росли, что теперь Корбу с трудом вспоминала время, когда могла удержать на руках с легкостью их обоих.

- Очень красиво, воробушек, - улыбнувшись старшему сыну, ответила Реджина и взглядом указала мальчику на идущую к алтарю принцессу Асвейг, - Будущая королева. А во-о-он там, у алтаря, стоит король Ранбьорн. Он был коронован раньше, а принцессу коронуют после свадьбы. Ты увидишь коронацию, не волнуйся, - погладив Роланда по плечу и подняв Айдена чуть выше, чтобы и ему было видно, пообещала Реджина, не уверенная в том, что сама успеет увидеть коронацию, учитывая масштаб работы, который им предстояло провести.

Цели такого размаха свадебной церемонии ведьме были хорошо понятны, но она, отчего-то, хоть и была приглашенной короля, чувствовала себя неуютно. Было в происходящем что-то тревожащее, беспокоящее, противоестественное, заставляющее Реджину настороженно разглядывать гостей. И хоть они находились в обществе одних только всадников, среди которых были и Сумар, и Катриона, и прочие лица, что были хорошо знакомы Корбу, она ощущала, что что-то идет не так. К счастью, здесь было слишком много людей и слишком шумно, чтобы заявить об этом во всеуслышание и создать панику.

- Вместо свадебного пира пойдем прогуляться в лес, - предлагает Реджина, глядя на Кайдена, - Боюсь не пережить повторно такое скопление людей, да еще и простых смертных.

+10

6

Груз новых впечатлений давил на детей, но они, проявляя неслыханную в столь юном возрасте стойкость, не уставали дивиться новому и таинственному городу. Радость же, которую прямо-таки источал Роланд, передавалась и им, пускай Адора и посматривала на незнакомых людей с некоторой опаской, очень сожалея, что весь вывезенный из герцогства питомник пришлось где-то оставить. Почему же он должен был пугать простых смертных и мешать кому-то там на свадьбе, она решительно не понимала. Но Звёздочки и пушистого бока медведя ей очень не хватало: в их компании девочка всегда чувствовала себя комфортно и безопасно.
- Главное волшебство на всём белом свете – драконы, – скептично хмыкнул Айден, которого, конечно, задели слова старшего брата о видимом им волшебстве. Иногда и им с сестрёнкой хотелось увидеть нечто подобное, хотя бы на мгновение, но они не могли – об этом им говорили и родители, и тонко намекали якобы «нераскрывшиеся» способности к магии. Мальчик-то, в отличие от неугомонной Адоры, это понимал, пусть и не осознавал до конца: у них какая-то другая судьба, нежели чем у Роланда. Однако, как бы там ни было, драконы действительно были главным из чудес во всём мире! А кто поспорит с этим – будет иметь дело с самим Первым Маршалом! - Верно, папа? Особенно, наши. Самые красивые, сильные и быстрые! Всем драконам драконы, - с надеждой взглянув на родителя и ища поддержку своим словам, Айден вдобавок взял того за руку и чуть тряхнул, призывая скорее дать положительный ответ и показать Роланду, что это так. Да и как может самый главный рыцарь «Ордена Дракона» сказать иначе? Все они, как уже чувствовал мальчик, едины безграничной любовью к своим крылатым собратьям. Иначе точно быть не могло.
Чувствуя себя в толпе взрослых явно не в своей тарелке, близнецы жались к матери. Угроза быть раздавленными и вправду была слишком явной, поэтому приходилось быть к тому же осторожными. Да и тревога овладевала обоими: к обществу они привыкли, но к столь обширному – ещё нет. Тем более, что здесь было столько незнакомых людей!  Так что, оказавшись на руках у взрослых, оба ребёнка несколько поуспокоились. С родными было безопасно и комфортно, да ещё и видно, что происходит далеко вперёд.
- Какие у них красивые платья, – закончив тихо визжать от удовольствия снова быть рядом с любимым дедом, ахнула девочка, вертя головой и разглядывая гостей. С рук высоченного, как самое высокое на всём Авалоне дерево, деда было видно всё очень хорошо, так что смотровая позиция у неё была значительно лучше, чем у Айдена. Наверное, он и сам это оценил, как она из некоторой вредности надеялась (а нечего было её куклу прятать, сам виноват теперь).  - Деда, я хочу такое же… такие же… Ах, какая красота! – оставалось только любоваться и вздыхать, а также мысленно планировать список с заказом на будущее для Сумарлита: в том, что тот не устоит под её натиском, Адора была более чем уверена. Так что, если родители могли ей ещё отказать в таких приобретениях, сославшись на и без того обширный гардероб, то деда – никогда! Наверное, он не мог терпеть её слёзы и капризы, но до этого у них доходило крайне и крайне редко. - Деда, а где жена короля? Наверное, она самая красивая из местных дам, – при оценке красоты платьев, собственное под сомнение она никогда не ставила, сразу же выводя его из этого импровизированного «конкурса», все же и так знают, что её ярко-алое платьице с в меру удлинёнными рукавами, золочёным пояском и россыпью блестящих камешков на груди, самое лучшее. А уж с этими чудесными туфельками с крупными золотистыми застёжками… Так что это вообще не обсуждается.
Айден же, осматривающий гостей с рук матери и следивший взглядом за людьми по её наводкам, был одет в черные штаны, заправленные в высокие облегчённые сапоги и курточку, подобную дублету, из тёмно-синей ткани. То был любимый цвет мальчика, потому как был похож на цвет чешуи его дракона: любовь к Шторму у него была безграничной, и это выливалось даже в такие мелочи. Желая показать, что он уже взрослый, Айден собирался было уговорить родителей позволить ему иметь на поясе украшенный драгоценными камнями и искусной гравировкой кинжал, некогда подаренный ему. Тупой, что даже ломоть хлеба не отрежешь, но люди вокруг этого не знали, и эта мысль частенько грела мальчишке душу, ибо он был подобен взрослым рыцарям: гордый, храбрый и при оружии. Как жаль, что его пришлось оставить, потому как все рыцари оставляли свою оружие вне этих стен. Раз уж все, то и Айден, как и они, подчинится этим правилам.
- А звери пойдут с нами, мамочка? – с надеждой протянул Айден, прекрасно слыша с рук матери, о чём та говорит с отцом. Всё бы хорошо, а зверинец всяко лучше иметь под боком. Им об этом ещё дед говорил, когда дарил их – защищать же должны! И развлекать, скучновато без них было. - А дедушка? – мгновенно встряла Адора, до этого момента упорно делавшая вид, что она ничего не слышит и вообще занята разглаживанием бороды Сумарлита. Будь её воля, а также подходящая длина бороды, быть той заплетённой в какие-нибудь жуткого вида косички, заколотой адориными же заколками и прочими безделушками, призванными на украшение дедового лица. По мнению старшей из близнецов, Сумарлиту бы очень подошло подобное.

+10

7

Дети были в восторге от Эргерунда, о чем не уставали сообщать родителям на каждом шагу и даже ложась спать. Переполненные новыми впечатлениями, что ну ни как не помещались в них, Роланд и близнецы щебетали без умолку, восхищаясь то дворцом, то людьми, то, в случае Роланда, чем-то невероятно волшебным. Это восхищение с сыном могла разделить разве что Реджина, хотя и близнецы старательно кивали, как обычно, не желая отставать от старшего брата.
Дворец, Храм, да и весь город буквально кишел людьми всевозможных мастей и сословий. Что ж, королевская свадьба значимое событие, случающееся не так уж часто. Тем более в стране, раздираемой на части гражданской войной. Да, Кай был склонен говорить о войне именно в настоящем времени, потому что не спешил признавать победу Ловдунга, пока был жив Вельсунг. Пусть Магнус еще мальчишка, но мальчишки очень быстро становятся мужчинами, особенно при таких матерях, как королева Ранхильд. И пока жив волчонок, Ранбьорну не спать спокойно в своей постели. Даже если он намерен разделить ее с волчицей.
Айден дергает Кая за рукав, в очередной раз прося поддержки в споре с братом. Открывшийся у Роланда магический дар не давал близнецам покоя. Но если Адора была глубоко убеждена, что и у нее года через два магия тоже проявиться, то, кажется, Айден в этом не был так уверен.
- Конечно, орленок, - кивает Аркелл, взъерошив темные кудри сына. – Наши драконы самые лучшие.
По мере того, как приближалось время начала церемонии, народу в Храме все прибывало, что Кайдену откровенно не нравилось. Будь его воля, он бы предпочел заняться тем, зачем они собственно и прибыли в Эргерунд, а именно спасением их от голодной смерти, обсуждением союза и, само собой, укреплением веры в Богов, но Реджина, Катриона и правила хорошего тона, а еще восторг детей, требовали присутствия Первого Маршала в этом столпотворении. Детей, к слову, пришлось взять на руки, пока их опасения быть раздавленными и в самом деле не стали реальностью. Разумеется, стоящие вокруг них рыцари ордена и волоску с их голов упасть бы не дали и уже теперь отталкивали особо ретивых в стороны, но Кай чувствовал себя намного комфортней, зная, что дети в прямом смысле в надежных руках.
Да и видно малышам так было лучше. Усадив Роланда к себе на плечо, Аркелл не то, чтобы вздохнул с облегчением. Было что-то в этой толпе, в этом Храме, а, возможно, и во всем Хедебю что-то, что не давало его инстинктам прожженного воина покоя. Город гудел праздничным настроением, но в этом гуле Первому Маршалу слышалась угроза, как в тишине слышится гроза. А потому предложение Реджины, о прогулке в лесу взамен всей этой праздничной кутерьмы, Кай принимает без вопросов, отчетливо чувствуя, хотя и не совсем осознавая причину, что его семье здесь не место.
- Хорошо, - кивает он, взглядом ища Кэт. – Скорее бы это все закончилось.
Сестра стоит чуть в стороне, в окружении своих гвардейцев. Встретившись с ней взглядами, Аркелл пытается уловить, испытывает ли и его близнец схожее с его чувство тревоги. Они с самого рождения единое целое, схожие настолько, насколько могут быть схожи половинки одного сознания, по воле Богов разделенные на двоих. И пусть их взгляды не всегда совпадают, но так или иначе, они служат одной цели, процветанию их родного острова.
Лицо Первого Маршала становится жестким, когда с Катрионы его взгляд случайно падает на членов делегации Аргайла. Вот от кого, по мнению Кая, им всем не помешает держаться подальше. И Реджине больше прочих. Он уже потерял одну женщину по вине тамошнего сброда и властей, оказавшихся не способными удержать этот самый сброд в узде. Повторения Аркелл не допустит. Безусловно, Марья была нечета Реджине, способной, если нужно, вывести реку из берегов или заставить бесплодные земли дать урожай. Но и она кое-что смыслила в своем искусстве. Вот только это ее не спасло.
- У меня такое чувство, птичка, словно мы все на пороге грозы, - шепчет Кай, решившись все же поделиться своими опасениями с женой.

+9

8

С самого раннего утра по всему дворцу царила суматоха. Гида назвала бы это даже хаосом. Прислуга сновала туда-сюда, все что-то таскали, переносили, уносили, готовили, перекрикивались и громко разговаривали. Хотелось намертво закрыться в собственных покоях и посидеть в полнейшей тишине, но этого Гиде не позволяла мать. Гуннхильд, как и все, была озабочена предстоявшим этим днём событием - свадьбой её пасынка, а ныне короля Эргерунда и принцессы Асвейг Вёльсунг. Не сказать, что их отношения с Бьорном были гладкими, скорее старательно удерживались на уровне холодного нейтралитета, так что казалось непривычным то, как много мать говорила о свадьбе и Ранбьорне в процессе подготовки Фэйры. Между ней и сестрой всегда связь была значительно лучше и крепче, нежели с ней самой, возможно, потому что Гида не оправдала тех надежд дочери, которые на неё возлагала мать. Нет, глядя на всё это она не испытывала недостатка во внимании и обиду, Гида привыкла просто быть подле неё, и этого ей достаточно, главное, что больше не пытается учить уму разуму.
Гида присела на угол стола, и жевала яблоко, изредка участвуя в разговоре матери с сестрой, и лишний раз не лезла под ноги прислуги.
- А ты почему ещё не одета? Гида, мы опоздаем, ты совсем не готова!- А всё так хорошо начиналось. Матушка засуетилась, наконец, оторвавшись от волос младшей дочери, и переключила своё внимание на старшую. - Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся надеть это платье и выйти в люди в том виде, каком требует твой статус.
Спорить с матерью не имело смысла. Гида всё прекрасно понимала, посему, оставив недоеденное яблоко прямо на столе, она молча зашла за ширму, чтобы переодеться. С самого ура Гида особой болтливостью не отличалась, гудела башка от всей этой суеты, да и лучше она промолчит, чем откроет рот и испортит матери настроение. Не было никакого желания ни с кем ругаться, а высказать Гуннхильд сегодня хотелось больше прежнего.  Забивали голову и сплошные сомнения, особенно в том, насколько правильный выбор делает Ранбьорн и чем обернётся вся эта история. Неспокойное предчувствие тяготило изнутри. Может, она просто себе накручивает? Пора уже выбросить все поганые мысли из головы и вздохнуть свободно. Сегодня праздник и день весеннего равноденствия. Всё должно пройти хорошо и ничто не сможет омрачить столь значимое для всего Эргерунда событие.
Она с трудом узнала себя в зеркале. Себя! Выросшую на войне и воспитанную войной. Себя, которая всегда больше походила на мальчишку, а сейчас вдруг и впрямь напоминала принцессу Эргерунда. Насколько бы не комфортно Гида себя не ощущала, но то, что она видела в отражении большого зеркала, не пробуждало в ней отвращения. Она будто видела себя с абсолютно другой стороны: золотистых оттенков платье, наконец, подчёркивало фигуру и формы, которые у неё всё же были. Чтобы сказал Хьялмар, если бы увидел её в таком виде? Когда-то он признался в любви воительнице, но какие эмоции у него вызвала бы эта Гида? Оставалось надеяться на то, что он был бы приятно удивлён. Она даже слегка улыбнулась, когда сзади подошла мама, и аккуратно поправила пока ещё растрёпанные волосы. Гуннхильд удивилась не меньше, чем Гида, и даже Фэйра, не скрывающая возгласов восхищения. Увидеть Гиду в таком виде, всё же, явление не частное. По всей видимости, очень скоро это должно изменится, поскольку чуяло сердце Гиды, что отныне с новым положением, ей больше придётся думать о внешнем виде.
- Тебе так идёт. Знаешь, ты похожа на меня, когда я выходила замуж за твоего отца. - Гуннхильд осторожно приобняла дочь, и поцеловала её в щёку, смахнув скупую слезу со своей щеки. Жизнь шла будто совсем иначе, особенно в такие моменты, когда Гуннхильд больше походила на мать.
Все приготовления заняли несколько часов. Даже волосы Гиды выглядели совсем иначе, уложенные более аккуратно,  но по прежнему затянутые виски с распущенной длинной в замысловатой причёске. Не смотря на украшения, Гида не смогла снять оберег, который ей повесил на шею Хьялмар, эта вещь значила для неё слишком много, и пускай она выбивалась из всего нежного образа, оберег никогда надолго не оставлял её шею. Всю дорогу до храма, она не отпускала его из руки. Вся беда Гиды, пожалуй, в том, что она не умеет прощаться с прошлым, а продолжает жить в нём.
Людей было неимоверно много, а вместе с тем и шума, что по мере прибывания гостей только усиливался. Даже возле храма все, кому не лень, пришли поглазеть и изъявить своё уважение королевской чете, но главное - порадоваться значимому событию. Многие из присутствующих поддерживали Вёльсунгов, поэтому совсем не удивительно, что так много народу пришло поддержать свою принцессу и будущую королеву. От этой мысли какой-то ком поперёк горла вставал. Они с Асвейг до сих пор не нашли общий язык, особенно после того, что Гида сделала с фрейлиной её матери, и не скрыть того факта, что сама Гида до сих пор относилась к женщинам Вёльсунгам с долей скептицизма, она всё ещё не могла доверять им в полной мере. Не так то просто поверить, что эта девчонка позволить Ранбьорну жить спокойно. В большей части все опасения Гиды крутились только вокруг этого.
Всех важных гостей, среди которых были  семья короля, разместили в самом начале, недалеко от алтаря, что буквально ставило их под удар внимания, что самой Гиде не то, чтобы нравилось. Фэйра то и дело щебетало над ухом про гостей, будто Гиде интересно знать все девчачьи сплетни и то, как на них смотрит тот или иной мужчина - от чего ей становилось только противнее. Тем не менее, воительница держалась неплохо, и даже позволяла себе в нужный момент улыбнуться, но ещё шире её улыбка растянулась, когда у алтаря появился Ранбьорн по всей царственной красе и шике, который подобает королю в день свадьбы. Помахала ручкой, как только Бьорн обернулся в их сторону и слегка поклонилась вместе с сестрой, братом и матерью. Даже Эйнар сегодня выглядит совсем иначе, чем обычно. Голоса стихли, лишь где-то издалека слышался чьё-то перешёптывания, но даже оно умолкло, как только на пороге храма появилась Асвейг Вёльсунг. Всё внимание было приковано лишь к ней одной. Гида неотрывно следила взглядом за каждым её шагом, с которым она приближалась прямиком в лапы своей собственной судьбе. Или участи? Сколько бы не старалась её изучить Гида, принцессе без конца удивляла её. Что происходило в голове этой девушки трудно понять, но явно тревог не меньше, чем у остальных, а даже больше. Возможно, именно это событие изменит всё, но вместе с тем повлечёт за собой и ряд других событий. Плохих или хороших - покажет лишь время.

Отредактировано Guide Lovdung (Сегодня 12:06:32)

+7

9

Луч капризного солнца упал на исписанный мелким почерком листы пергамента. Кое-где чернила расплылись и слова были трудно читаемы. Свеча давно погасла, оплыв безобразной лужицей воска прямо на стол, что был столь искусно вырезан из благородного дуба.  Воск остыл и затвердел кое-где попав на донесения. А лучик солнца начал медленно продвигаться по бумагам пока не достиг закрытого глаза короля Эргерунда, что уснул прямо за столом каких-то полтора- два часа назад. Бьорн поморщился. Невольно попытался отодвинуться. Но раздражающей свет все еще слепил. Тогда Ловдунг сонно пробормотал ругательство и двинулся сильнее, делая попытку перевернуться на другой бок. Стул скрипнул, опрокидываясь под тяжестью расслабленного и совсем не миниатюрного тела мужчины.
Сон сняло как рукой. Непонимающе пялясь в потолок, Ранбьорн пытался осознать произошедшее. Да и вообще где он находится. На это потребовалось целых три минуты. Невыносимо длинных и пугающих.
Находился он в своих покоях. Это успокаивало. Сердце бешено грохотавшее в груди начало возвращаться к нормально ритму. Лежал дроттинн на полу, потому что умудрился свалиться со стула. Кстати стул похоже понадобиться новый так как сломанные куски старого пребольно впивались в спину и бок.
Ранбьорн сел, проводя ладонью по глазам, в которые точно песка насыпали. Выспаться то он не выспался. Дверь распахнулась  на пороге возник стражник.
-Ваше Величество? Все в порядке?- Он встревоженно глянул на своего короля и посторонился пропуская слуг, что идя вереницей вносили в комнаты подносы, свертки, лохани с водой. - Я слышал шум.
-Нормально.
Бьорн поднялся, провел ладонью по затекшей от неудобной позы сна шее. Повернул голову к окну, где уже во всю разгорался новый день. И тут до него дошло. Свадьба. Сегодня.
-Гарм меня дери. - Ругнувшись, Бьорн поспешил к бадье, что уже была почти наполнена водой. Спешно стянул рубаху. Стоило привести себя в порядок.

Молча играя с собственным отражением в глядели, Ранбьорн ждал, когда портной закрепит край подбитого белым мехом плаща в задуманном мастером замысловатом положении. Ждал терпеливо, наблюдая за тем как проворные пальцы старика прикалывают брошку в виде головы волка, сжимающей в оскаленной пасти щит - герба дома Ловдунгов.  Корона давила своей тяжестью, но предавала его лицу величественности что ли. Ну хоть отвлекала внимания от теней усталости, что прочно обосновались под ногами. Бриться  дроттинн не стал. Бороду и усы аккуратно подстригли.
Светлая рубаха. Темный камзол, расшитый золотой нитью. Непривычно. Куда приятнее было бы натянуть куртку из тонко выделанной кожи…Но сегодня Ловдунг должен был предстать перед народом и гостями. День будет долгим. Но какими будут его плоды?
Свадьба оказалась отличным предлогом, чтобы собрать влиятельных мира сего. Наладить отношения, заключит взаимовыгодные союзы.

К полудню храм был переполнен. Выражение «яблоку негде упасть» было слишком крупным. « И соринку не обронить" - было бы куда вернее. Люди стояли касаясь друг друга плечами. Ранбьорн спокойно и уверенно пересек зал по оставленному и охраняемому стражей проходу. Поднялся на возвышение возле алтаря. Почтительно поклонился Верховному жрецу. Развернулся лицом к собравшимся.
Взгляд серых глаз скользнул по лицам. Знакомым и нет. Вон в первых рядах заметил сестер. Гиду было не узнать. Ранбьорн подмигнул девушке, что явно была довольна тем, что произвела на него впечатление. Неподалеку замерла Ранхильд и Асхильд.  Реджина  Корбу - Верховная жрица Авалона. Рыцари Драконьего ордена, Катрина и Кайден Аркелл.  Ранбьорн на мгновение поймал взгляд жрицы. Братья Джесси привезли послание и условия. И он был готов принять их для того, чтобы Реджина провела ритуал плодородия. Но об этом они лично смогут поговорить чуть позже. А сейчас…
По толпе прошелся шелест голосов. Точно волна прокатился этот странный звук. Как будто вздохнул великан.
Ярко освещений солнцем дверной проем закрыли тени. Впереди шла юная принцесса Асвейг, разбрасывая лепестки. А за ней грациозно ступала Асвейг, которую вел под руку сам император.
Ранбьорн уме сохранять лицо и не показывать истинных чувств. Да. Он не любил, а точно презирал мальчишку императора. Но сейчас было не время и не место это показывать. Сейчас его внимание было приковано к невесте. А Асвейг была прекрасна.
Он улыбнулся. Мягко. Искреннее.
Внимание всех было приковано к ним. Но Ловдунг не замечал этого. Едва заметно кивнул Верховному о том, что можно начинать. Поймал взгляд Асвейг, в котором прочитал ледяную, непоколебимую уверенность. Он тоже был уверен.

+7

10

- Да постойте же вы хоть мгновение спокойно, юная госпожа! - голос служанки полон отчаянья и едва ли не срывается на плач.
На мгновение Аслоуг действительно прекращает крутиться, но лишь затем, чтобы внимательно посмотреть на несчастную девушку и закричать ей прямо в лицо:
- НЕТ! - Аслоуг судорожно вытаскивает из светлых волос заколки и шпильки, которые стягивают копну волос, таких же непослушных, как и она сама, бросает их на пол и снова кричит, - нет, нет и нет, пока вы не дадите мне платье с волками, вот как у нее! - маленький детский пальчик устремляется в сторону старшей сестры, которая собирается в этой же комнате.
- Но это свадебное платье, принцесса, - возражает ей одна из служанок постарше.
- Но ето свайебнойе плятье плинцесса, - кривляется в ответ Аслоуг, всем своим видом показывая, что это ни разу не аргумент и вообще ей плевать - она Вельсунг, она любит волков и она хочет платье с волками, - я хочу платье с волками! Платье. С. Волками! Ааааааа!
Впору было бы позвать единственного человека, способного утихомирить и усмирить младшую из принцесс Вельсунг, но от обязанности одевать свою подопечную боги милостиво Бьяртмара уберегли. Мужчина часто передавал девочку служанкам, гувернанткам и фрейлинам со словами "Держите, с этого момента это ваша проблема", поступил он так же и в этот раз. Вместо Бьяртмара позвали Ранхильд, которая с ледяным спокойствием выслушала суть проблемы и, махнув рукой (и на истерику младшей дочери, и на все остальное в целом), сказала: "Простой дайте ей, что она хочет. Мы всегда так делаем". И вот так легко и кратко бывшая королева Эргерунда, вдова павшего короля Висбура, описала всю систему воспитания своей младшей дочери, предотвратив тем самым все последующие возможные вопросы.

- А на драконе можно будет прокатиться? - спрашивает Аслоуг, сидя на плечах у Бьяртмара и прилипнув носом к мутному оконному стеклу.
Принцесса наблюдала за прибытием делегации с Драконьего острова. Первой, как перешептывались в замке, прилетела герцогиня, но ее никто не видел, вроде как из-за характера ее дракона, который ненавидел все живое, кроме своей всадницы. Так что ей пришлось оставить животное в отдалении от поселений и ехать после верхом.
- Нет, Аслоуг, не думаю, - мужчина тяжело вздыхает, предвосхищая события и представляя, как принцесса ускользает втихомолку и пристает к зверям. Ну и как те сжирают ее или испепеляют. Не самое лучшее завершение карьеры.
- А как зовут того самого страшного?
- Веларион Черный ужас вроде как.
- Он мой любимый.
- Не сомневаюсь.
- Отнеси меня к нему, я хочу потрогать.
- Нет.
- Ну хотя бы посмотреть.
- Нет.
- Ну...
- Нет, - твердо перебивает ее мужчина, а затем спускает на пол с плеч и внимательно смотрит в глаза, - потому что я придумал для тебя занятие поинтереснее.
- И что же это? - голос принцессы полон сомнений, что может быть интереснее драконов.
- Можешь стать главной на этой свадьбе. Главнее сестры. И даже короля.
- И как? - а вот это уже действительно интересно, глаза девочки загораются дьявольским огоньком.
- Пойдешь самая первая и будешь кидать лепестки всем под ноги.
- Лепестки - это скучно.
- Зато первая.
- Тоже верно, - склонив голову на бок, принцесса рассудила, что затея и правда неплоха, так что уже в следующее мгновение сорвалась с места и помчалась к армии своих гувернанток, чтобы достали ей роз да корзинку.

Аслоуг, с довольным и гордым видом, сияя, словно Луна, шла впереди сестры и самого Императора (он-то явно был поважнее короля). Ее волосы были собраны в легкую прическу с совсем небольшим количеством украшений, а по платью струилась вышивка в виде волков. В одной руке девочка держала корзинку, наполненную лепестками роз, другой же разбрасывала их перед собой. Она награждала пристальным взглядом каждого из присутствующих, всем своим видом показывая, что спакуна, все про всех знает и вообще главная на этом празднике жизни. А то, что чуть позже коронуют не ее, так это досадное недоразумение, смешная ошибка и вообще вы еще все об этом пожалеете. Проходя мимо колдунов из Авалона, принцесса особенно внимательно рассмотрела их Верховную жрицу и поймала себя на мысли, что разозлить эту женщину ей не хотелось бы. А вот ее детям, особенно маленькому блондину, достался не только высокомерный взгляд младшей Вельсунг, но и высунутый забавно язык.
- Что это за прелестное создание? - среди общих смешков Аслоуг расслышала вопрос мужчины, которого ранее ей представляли как брата короля. Поговаривали, что он особенно не был рад этой свадьбе и вообще для нее и ее сестер был опасен, конечно же, Аслоуг не могла оставить этого без внимания.
- Твоя будущая жена! - Крикнула девочка ни с того, ни с сего, швыряя лепестки в лицо Эйнара Ловдунга, который выглядел несколько обескураженным, - я спакуна, я это видела, - наградив побелевшего мужчину ехидной улыбочкой и проигнорировав здравый смысл вкупе с голосом матери, Аслоуг захихикала и поскакала дальше.
У нее в корзинке было еще много лепестков, а впереди была еще очень долгая дорога до алтаря и короля Ранбьорна, который с трудом сдерживал смех от произошедшего и ожидал свою будущую жену.
- Ты помнишь про наш специальный подарок для короля? - спросил эльф, дергая девочку за волосы.
- Помню, - прошипела она в ответ, нащупывая под лепестками мешочек, наполненный эльфийской пыльцой, которую принес Альвин из своего королевства.
- Будет весело, - мерзко хихикнул эльф, пролетая уже над другим плечом девочки.
- Если не будет, я тебя прибью, - мило улыбаясь прошептала сквозь зубы принцесса, заканчивая свой путь реверансом и кидая последнюю охапку лепестков под ноги Ранбьорну вместе с пыльцой.
- Мои поздравления, Ваше Величество, - еще одна милая улыбка и Аслоуг уходит в сторону, где ее уже поджидает Бьяртмар и его осуждающий взгляд.

Отредактировано Asloug Volsung (Сегодня 01:13:08)

+5

11

Близнецы успели вернутся в столицу. Еле-еле успели. Помнится, в первый же день (когда это было? два? три дня назад? или неделю? всё слишком смешалось за последние дни) Артур долго разговаривал с Бьорном о тех новостях, что они привезли и ещё чуть-чуть о том, что тревожило самих лучников. А вот Альберт молчал. Непривычно много молчал и смотрел в окно. Он так и не высказал свою просьбу Ранбьорну, ни как королю, ни как другу. Посчитал, что не внезапными озарениями друзей относительно собственных жизней должна быть занята голова дроттинна в такой час. Успеется ещё.
А вот за помощь старому товарищу взялся с большой охотой. Кажется, Берти даже немного вернулся из тех облачных далей, где пребывал его разум после посещения Священных рощ и встречи с матерью. Собрался. Стал улыбаться, а не походить на задумчивую тень брата. Только по ночам, возвращаясь в спальню, падал почти без сил на кровать Артура, заставляя того беспокоится, и долго молчал, смотря в потолок и слушая мерное дыхание близнеца. Запрещал говорить старшему об этом с кем-либо, а утром корил себя за то, что заставляет Арти нервничать.
Но всё личное терялось за главным в эти дни. И не мудрено, ведь подготовка к свадьбе - это вам не по зайцам из рогатки стрелять на заднем дворе. Пускай на долю близнецов и выпала одна из самых простых задач: организация безопасности будущей королевской четы, а не выбор кружевных салфеток и цветных лент, но время поджимало и Берти из кожи вон лез. Гостей должно было быть так много, что спустя час, после того, как братья приступили к своим обязанностям, у младшего заболела голова. Но чего не сделаешь для лучшего друга? Правильно. Сделаешь - всё. Даже прыгнешь выше собственной головы. Чем Альберт и пытался сейчас заниматься.
Уже за час до начала церемонии младшему Джесси стало ясно - вся их стратегия и план по прикрыванию коронованной задницы друга никуда не годится. Они просчитались. Лично он просчитался, решив, что гостей будет процентов на десять меньше. Это было важно, в основном, для самих близнецов. А если ещё более конкретно - для Альберта. Он, в отличии от брата, уверенно в руках держал только лук и стрелы. Когда речь шла о собственной жизни он, конечно, мог положиться на клинок в своих руках (хотя вернее, если бы это был стул или камень - и то больше пользы). Но когда речь шла о жизни друга - тут совсем другое дело. Тут должна быть уверенность в руках на все сто. И сейчас, когда зал медленно, но верно заполнялся, Альберт с ужасом осознал: в случае опасности он не сможет вытащить лук и стрелы, не сможет толком развернуться. Это была катастрофа. Что толку, если у тебя двое телохранителей, если они не смогу вовремя прикрыть твою задницу?!
- Брат, нужно срочно всё менять..., - младший, одетый как лучник из числа небольшого личного отряда короля, подошел к Артуру и мягко взял того за локоть, отводя в сторону от любопытных глаз.
- Я притащил сюда лучников, а нужно мечников! - Громким шепотом проговорил он, спрятавшись с близнецом за колонной.
Артур же, в отличии от младшего, сегодня вновь был не под своим именем. Он, в дорогой одежде, но крайне лаконичной и с гербом короля на груди, был "Альбертом" и должен был стоять рядом с семьей своего друга, рядом со своим другом, не только прикрывая того, но и радуясь. Берти настоял, что бы "Альбертом Джесси, верным другом и телохранителем" сегодня был брат. Ему это нужно было куда больше, после тех Чаш...
- Гости будут стоять плечом к плечу, между ними почти не будет пространства и точно не будет места, что бы быстро добраться к королю или вытащить лук...
Взгляд лихорадочно метнулся в сторону медленно заполняющегося зала. Альберт лихорадочно соображал, что же ему теперь делать...
- Придумал...
Устало привалившись плечом к плечу близнеца, Берти стащил с лица платок, прикрывающий его лицо, и вздохнул полной грудью, словно ему не хватало воздуха.
- Найди с десяток мечников, самых верных из тех, кто у нас водится. Переодень их в платья знати. Раскидаем их по толпе. Пускай узнаю каково это - быть Тенью, - усмехнулся лучник.
- А вдоль прохода поставим гвардейцев... Всё равно они сегодня в чем-то, напоминающем парадную форму.
Альберт с сожалением посмотрел на висящий на своем бедре колчан.
- Лучников расставлю по стенам на улице.. Тут от них никакого толку не будет.
Берти посмотрел на брата, увидел в глазах тревогу и покачал головой.
- Эй, всё будет хорошо.

Альберт оказался прав. Гостей было столько, что яблоку негде было упасть. И это здорово действовало на нервы лучнику. Он не любил, когда исход зависел от такого числа случайных вероятностей... Но делать то было все равно нечего.
Брат, как и положено, занял место рядом с семьей Бьорна. Три длинных шага до алтаря - прикинул расстояние Альберт и выдохнул. Нормально. В случае опасности Артур успеет.
Самые верные воины рассредоточены по всему храму. Некоторые предусмотрительно завязали разговоры с теми, кто стоял рядом и теперь не выглядели одиночками. Берт мысленно похвалил их. Ни уж то эти ребята ( к слову, немногие кто знал секрет близнецов) и правда внимали пьяным россказням лучников после походов о том, что делать, что бы скрыться в толпе?
Вот в храме появилась Верховная Жрица Авалона с семьей и личной охраной. Берти улыбнулся. Но Реджины, конечно же, не могла рассмотреть в толпе лучника, что хотел казаться тенью.
Ещё много знакомых лиц мелькнуло в пестром, гомонящем океане гостей. Но внимание Джесси не стало задерживаться на каждом более подробно. А потом стало и не до этого.
В зал вошел Ранбьорн.
В зал вошла Асвейг.
Картины будущего, того будущего, что не хотел покидать Альберт, вновь встали перед его глазами. Он слишком живо представлял себе, как все может обернуться. Теперь лучник знал, что делать с тем знанием, что получил на Авалоне. Кроме слепой решимости. Именно в тот момент, когда рука принцессы легла в ладонь короля, Джесси с кристальной ясностью осознал, что пойдет на всё, что угодно, что бы будущее этих двоих будет светлым. Даже переоденется в жреца...
Ладно, не совсем в жреца. За рядом старцев и не таких уж и старцев, стояли молодые люди - послушники... или как там это называется в вере Бьорна? Берти не слишком сильно разбирался и сейчас вникать, если честно, не был настроен. В любом случае, эти молодые люди носили капюшон, скрывающий почти все их лицо, и практически ничего важного не делали. Они только то свечи зажигали, то подавали какие-то предметы старшим братьям. Но в большей степени, эти самые молодые люди, составляли прелестную композицию массовки. И что же могло быть более идеальным, недели такое прикрытие для Тени короля?

+5


Вы здесь » Fire and Blood » ­Сюжетные квесты » [22.03.3300] Глава IV. Новые начала.