Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » Зимние розы да кровь на снегу.


Зимние розы да кровь на снегу.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Зимние розы да кровь на снегу.
... Только кровь на снегу...
земляникой в декабрьском лукошке –
К нам гражданская смерть без чинов, орденов и погон.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

1 декабря 3281 года ❖ Драконий остров ❖ Кайден и Катриона Аркелл
https://images.gr-assets.com/hostedimages/1437091698ra/15537671.gif

Возвращение домой может быть долгожданным. Может быть радостным. Может быть захватывающим.
А еще оно может быть смертельно опасным.
Сколько жертв будет у этого предательства? А сколько героев?

+1

2

Холодный камень обжигает ладонь, но Кайден не спешил отдергивать руку. Он так давно не был здесь, что теперь вынужден узнавать свой родной дом заново. Комнату за комнатой. Вот и отцовский кабинет, где когда-то они с сестрой играли с дозволения Оссиана, теперь кажется Каю лишь смутно знакомым. Рабочий стол, за которым чаще всего сидел отец, камин, который, кажется, много лет не разжигали, шкура северного медведя на полу, убитого еще дедом Кайдена, Лораном Храбрым, стол для игры в шахматы, с застывшими на клетчатом поле фигурами, в ожидании игроков. Все кажется юноше знакомым, но очень далеким, словно обрывки давнего сна. Он берет в руки первую попавшуюся книгу и бережно стирает с ее нее слой пыли. «География Западных пределов» вспыхивает золотом надпись на обложке.

…В камине жарко горят сосновые поленья, и кабинет отца наполняет приятный, хвойный запах. Кай сидит почти у самого огня, листая книгу, такую тяжелую, что ему пришлось просить отца снять ее с полки. Ему только пять и грамота доступна для него пока лишь в общих, простых пределах, так что, рассматривая картинки, Кайден прикладывает усилия, читая названия мест, что привлекают его внимание по слогам.
- Смотри, Скара, - обращается мальчик к своему дракону, что свернувшись клубком тут же у камина и прижимаясь чешуйчатым боком к бедру хозяина, мирно дремлет. – Это Авалон. Папа говорит, мы скоро полетим туда.
Скара приоткрывает один глаз, но смотрит не в книгу, а на мальчика, после чего зевает, обдавая его горячим дыханием с запахом сырого мяса и серы, и вновь засыпает, не проявив ровным счетом никакого интереса к предстоящему полету. Кай не обижается. Он ласково гладит дракона по золотой морде, и возвращается к изучению карт в книге…

Сидя в кресле, Кайден медленно перелистывает страницу за страницей, узнавая каждую картинку. Теперь ему девятнадцать. Он рыцарь «Ордена Дракона» и завтра его сестре предстоит из рук их матери, что все это время была регентом, получить венец герцогини Драконьего острова. Кая не испытывает ревности, и чувство зависти ему не знакомо. Катриона… Кэт… змейка. Они всегда были с ней единым целым. Вместе в утробе матери. В одной колыбели. И кто бы из них как не возвысился, единым целым они и останутся. Этого желал отец. Этому учила их мать. И именно так решили Боги, раз уж родились они близнецами.
Кайден ставит книгу на место (она все еще кажется ему тяжелой, хотя теперь он без труда может поднять ее) и направляется к двери. На пороге он еще раз оглядывается, словно ожидая увидеть того мальчика и его дракона, что у камина рассматривают на картинках мир, что им не доступен. Улыбка касается губ молодого Аркелла, а тепло воспоминаний согревает сердце. Нужно будет приказать растопить здесь камин и, конечно, смахнуть все эту пыль. Мать была не в силах заходить сюда после смерти отца, но Кай другое дело, да и Кэт, когда станет править, кабинет потребуется.
Его шаги гулко отдаются в пустом коридоре, пока он идет к комнате сестры. Как же отличается их родной замок от замка герцога Авалона, где они с Кэт провели большую часть своей жизни. Тепло и уют, кажется, вовсе здесь не знакомы. Холодные серые стены, тусклый свет из узких окон. В темных углах завывает ледяной ветер, а в тронном зале и вовсе царствует зима. В замке холодно, так что не спасает даже меховой плащ, а ложась спать приходиться брать с собой грелку с углями и класть поверх одеяла шкуры.
- Я нашел его, Кэт, - говорит Кай, входя в комнату сестры и тут же протягивая руки к камину. – Как холодно… Говорят тронный зал совсем замело. Да и Скара жалуется. Сегодня утром даже от полета отказалась… Я нашел кабинет отца, - словно спохватившись, что резко сменил тему, он смущенно улыбается Катрионе. Подойдя ближе, он берет руки сестры в свои, делясь с ней теплом и мягко касаясь губами. - Там все так, словно, он только что встал из-за стола… Ну, если не считать слоя пыли. Мать, кажется, туда и вовсе не заходила… Подожди, я кое-что тебе принес… - он роется в карманах какое-то время, после чего качает головой и снимает с ремня небольшой мешочек. – Вытяни руку, - просит он и когда сестра исполняет его просьбу, на ее запястье оказывается тонкий браслет. Серебряный дракон казался почти живым, расправленные таким образом, чтобы обхватывать руку, крылья были усеяны гранатами насыщенного винное оттенка. Вопреки традиции пасть зверя была закрыта, как и глаза, что создавало впечатление, словно дракон уснул, согретый теплом, обнимая руку той, что будет его носить крыльями и хвостом.
- Подарок для герцогини, - произносит Кай, целуя сестре руку. – Решил сегодня, а то завтра может оказаться некогда. 

+3

3

Она помнит тот день, когда им сообщили весть о смерти Ангретты. То был страшный день. Полный слез и печали. Она помнит крики матери и яростную беспомощность брата. Помнит свою собственную боль, которая пронзила ее сердце. Рана после потери отца еще не затянулась до конца и так скоро лишиться еще одного родного человека было слишком тяжело. Она помнит то время, как дни скорби и траура, а еще она помнит, что именно тогда обрела смысл жизни и свое место в этом мире. Ей было бы стыдно признаться в том, что именно смерть сестры принесла ей в некоторой мере облегчение и ясность. Это слишком жестоко, цинично и эгоистично. Потому она не признается в этому никому и никогда, постарается скрыть это даже от самой себя, но в глубине души будет знать, что именно в тот момент, когда умерла Ангретта, на свет появилась Герцогиня Драконьего острова Катриона Аркелл. Именно с тех пор их отправят с братом на Авалон, именно с тех пор ее перестанут растить лишь как солдата и рыцаря Ордена, который должен будет возглавить ее брат, и начнут ваять из нее правительницу.
Возвращение на Драконий остров, на скалистую родину, по которой она так скучала, было волнительным. Ее сердце трепетало, будто птаха, и даже Веларион, который большую часть времени был занят своей ненавистью ко всему живому, кроме своей наездницы, сегодня поддался влиянию иных эмоций - она не смогла удержать ворчащего дракона на одном месте и дала ему возможность полетать. Она лишь надеялась, что этот черный ком ярости, покрытый колючей чешуей, не наткнется на одного из местных драконов и не затеет с ним драку. Она надеялась, но знала почти наверняка, что именно это и случится, но сегодня ей было не до того. Он рос вместе с ней и пора было ему повзрослеть так же, как это приходится делать хозяйке. С завтрашнего дня она больше не сможет рассчитывать ни на чью снисходительность. не сможет ждать послабления и потеряет любое право совершать глупые ошибки, ведь от ее решений отныне будет зависеть не только ее жизнь, но жизни всего ее народа.
Вытянутый ввысь замок, больше похожий на башню, казался заброшенным и одичалым. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - с тех пор, как мать покинула его вслед за своими детьми, здесь обитали лишь слуги, которым хватало нижних этажей. Потому внутри было холодно и пусто. Все казалось, словно застывшим во времени, этакий привет из прошлого. Лишь блики от огня, прыгавшие по стенам, да трепещущая от сквозняков паутина создавали ощущение движения в пространстве, напоминая, что из здесь, в этом покинутом месте, течет жизнь. Катриона не обращала внимания на холод. Она с детства привыкла к суровым реалиям жизни и внешние обстоятельства, какими бы они ни были, редко могли ее смутить. Она бродила по своей комнате, которая прежде была ей любима и знакома, как по чужому месту. Ее взгляд плавно перемещался с одного предмета на другой, не цепляясь ни за один из них. Она казалась равнодушной, скучающей, безэмоциональной, хотя внутри нее бушевал пожар. Катриона вся была как пожар, но сейчас в ее голове было столько мыслей и чувств, что она не могла сосредоточиться ни на одном.
- Не смотри на меня так, - произносит она тихим шепотом, встречаясь взглядом с портретом старшей сестры, висящем по левую сторону от камина, - ты волновалась бы точно так же, ты не можешь винить меня в том, что я недостаточно хороша. Я уже лучше тебя, я жива, - ей не кажется странным этот разговор. Она давно прокручивает у себя в голове эти мысли, споря с Ангреттой и надеясь найти в этом хоть какую-то помощь.
Каждый день своей жизни она благодарит богов за то, что дали ей возможность стать той, кто она есть. И каждый день она грызет себя изнутри, боясь, что не справится. И настолько хорошо это скрывает, что даже Кайден не подозревает о ее страхах. Стоит ей о нем подумать, как брат входит в комнату, решительно рассеивая сумрак и сомнения своим появлением. Рядом с ним ей всегда спокойно. Рядом с ним она всегда уверена. Она знает, что он ее не оставит, не бросит, что всегда поддержит. Ей не нужна защита, но его плечо, которое она привыкла видеть своей опорой, необходимо.
- Велариону тоже все не по нраву, - отвечает она брату с тихим смешком, - извел меня и истрепал нервы, отпустила его восвояси, наверняка полетел к Оку Фафнира, надеюсь, этому зверю хватит ума не свариться в нем заживо, - она верит в смышленость своего дракона, но ничуть не удивится такому исходу, - проводишь меня? Я хочу посмотреть, где он работал, я почти ничего не помню, - это была, конечно же, ложь. Она слишком хорошо помнила дни, проведенные с отцом, а потому скучала по нему до сих пор, - Кайден, это... - ее дыхание перехватило, когда она вытянула руку перед собой, чтобы рассмотреть его подарок, - восхитительно, - закончила Катриона, не в силах оторвать взгляд, - ты с каждым разом становишься все искуснее, хоть одного из нас боги наградили талантом, - девушка усмехается и обнимает брата, закрывая глаза и кладя голову ему на плечо, - спасибо, это прекрасный подарок, лучший из всех возможных.

+3

4

Кайден обнимает сестру, чувствуя, как тепло от ее похвалы согревает сердце даже среди этой стужи, что никак не хочет покидать их замок. Он доволен, что браслет пришелся ей по вкусу и то, что она ценит его талант, отмечая, что раз от раза он все искусней вызывает в нем чувство гордости. Приятное чувство, которое тут же тает, стоит только Аркеллу увидеть портрет старшей сестры. Ангретта должна была править этим островом, править их домом. И она правила недолгих два года. Как-то так вышло, что Кай почти не помнил. Неясный образ, овеянный горечью утраты и памятью о том, что убийцы сестры так и не были найдены. Он любил ее, но стыд за ни отмщение не позволял  вспоминать. Даже смотреть на ее юное лицо было больно. Зачем только Кэт оставила портрет у себя? Тем более теперь, когда ей самом предстоит занять трон герцогини.
Кайден не смел никому этого сказать, даже матери, но он боялся за Катриону. Убийц Ангретты не нашли, а значит, опасность, что уже отобрала у него одну сестру, угрожала и другой. Самой дорогой из них. Той, что была частью его самого. И сколько бы мать не убеждала его, что помочь Ангретте он не сумел бы в силу возраста, с Кэт данный аргумент уже не сработает. Он сумеет ее защитить, даже если ради этого придется отдать свою жизнь.
Учтивый стук в дверь заставляет Кая недовольно вздохнуть. Он не хотел никого видеть, намереваясь провести это время с сестрой, проводить ее в кабинет отца, обсудить, стоит ли приводить его в порядок, да и просто поболтать, как прежде. Завтра. Все дела могли подождать их до завтра, когда Кэт станет герцогиней, а ему придется приступить к исполнению своих обязанностей адъютанта при Маршале Юга. Но если Кай и считал, что дела могут и подождать, то дела ждать не хотели, настойчиво постучав еще раз в дверь.
- Войдите, - Поцеловав сестру в макушку, Аркелл отступил, повернувшись к открывающейся двери. На пороге нерешительно топтался мальчишка-оруженосец, вовсе глаза глядя на Кэт, чем вызвал у Кая усмешку. Да, его сестра красива и ему пришлось смириться с тем, что мужчины заглядываются на ее, хотя было время, когда он жутко ревновал. Теперь же это вызывало в ней гордость. – Чего тебе?
- Простите, милорд, - промямлил мальчишка, переводя взгляд с Кэт на Кайдена. – Милорд Брейден Эйсгард просит его принять. Он ожидает в Зале Дракона.
Эйсгард. Эта фамилия много лет не сулила для их семьи ничего хорошего. Отцу удавалось сохранять перемирие, но оно, по словам матери, было столь хрупким, что первый лед на реке был куда прочнее. Арлетта не отрицала и того факта, что винит в смерти старшей дочери именно Эйсгардов, а потому неожиданный визит одного из братьев тревожат Кая настолько, что он делает шаг вперед, почти заслоняя собой сестру, как если бы к ней уже тянулась рука с кинжалом.
- Хорошо, ступай, - велит он оруженосцу, бросая на него такой взгляд, что тот спешит убраться с глаз подальше. – Что ему нужно, как думаешь? Вся его семейка спит и видит, как бы последний Аркелл сложил голову, ведь при ином исходе трона им не видать как своих ушей.
Кай не доверяет гостю, но знает, что, если они решат все-таки принять его, то показывать свое недоверие будет недопустимо. Брейден рыцарь Ордена, им воевать вместе и пусть каждый из них знает, что никогда не повернется к другому спиной, кодекс братства, что был принят в Ордене еще его основателями никто не отменял.
- Хочешь, я прогоню его? – спрашивает Аркелл у сестры, зная, что она ответит отказом. Завтра она станет герцогиней, но вести себя как правитель должна была уже теперь.

+2

5

Кайден всегда с легкостью развеивал ее одиночество и грусть. Он был, пожалуй, единственным, с кем она могла бы проводить все свое время, абсолютно не уставая от присутствия кого-то постороннего в своем личном пространстве, ведь он не мог быть для нее посторонним. Он был не просто ее родственником и братом - он был ее частью. Лучшей ее частью. В их венах тек один и тот же огонь.
Она всегда гордилась им и его успехами, его талантом и упорством, с которым он шел вперед, становясь лучше и достигая своих целей. Только Боги знали, как же она хотела быть с ним рядом, в строю, в каждом сражении, но судьба уготовила ей другой путь. Наметив для нее дорогу воина, в какой-то момент резко передумала и толкнула на тропу политики и правления. Катриона не знала, сможет ли успешно пройти по этой тропе до самого конца, но твердо решила, что сделает для этого все возможное и даже больше, ведь, когда люди говорят о невозможном, то имеют в виду трудно достигаемое. Для рыжей Аркелл невозможное не существовало - она управлялась с самым опасным из ныне живущих драконов, характер которого был за гранью премерзкого, если у нее получалось это, то уж точно получится управиться и с островом.
Резкий стук в дверь вырвал ее не только из собственных размышлений, но и из объятий брата, вызвав недовольство как первым, так и вторым. Она хотела бы накричать на вошедшего, отругать и прогнать прочь наглеца, посмевшего побеспокоить ее в столь важный вечер, но осознание того, что завтра она станет Герцогиней и возьмет на себя ответственность за жизни тысячи соплеменников, налагало на нее определенные обязательства и заставляло усмирять свой собственный характер. И все же право говорить с юным оруженосцем, едва на падавшим в обморок от волнения, судорожно переводящего взгляд с нее на брата,она предоставила именно Кайдену. Сама она еще успеет отдать уйму приказов и принять множество решений, сегодня пусть этим занимается ее лучшая половина.
Устало вздохнув, когда мальчишка вышел, она помотала головой и снова посмотрела на своего близнеца. Он вселял в нее уверенность, он был ее поддержкой, горой за плечами, которая никогда не разрушится. Он был ее опорой и единственным, кроме матери, человеком, которому она доверяла больше, чем самой себе, за которого она была без единого сомнения отдать свою собственную жизнь. И то, что он встретится лицом к лицу с очередным Эйсгардом, стоя рядом с ней, не позволяло ей сомневаться в том, что эта встреча необходима и что пройти она должна по их правилам. Если она собиралась стать правительницей, она должна была доказать всем, особенно тем, кто в ней сомневался, что она этого достойна. И она сделает это. Тем или иным способом. И каким будет это способ, будет решено сегодня.
- Нет, не хочу, - он знал, что она ответит именно так, а потому уже направлялся к двери, чтобы открыть ее и пропустить сестру вперед, - не знаю, Кайден. Возможно, именно этого, но чем быстрее мы выясним, чего он хочет, тем лучше, - они шли по коридорам пустынного замка в сторону Зала Дракона и на каждом шагу ее поджидало все новое воспоминание и картины прошлого, - одно мое слово и Веларион сожрет и Брейдена, и все его семейство, но... теперь так много этих вечных "но", - проговорила она, имея в виду свое скоро поменяющееся положение.

+1

6

Зал Дракона когда-то, еще по времена первых Аркеллов считался сердцем всего замка. Именно здесь проводились официальные визиты и заседания Ордена. Именно здесь герцоги и герцогини древности произносили свои клятвы, возлагая на головы венцы власти. Тогда этот зал был роскошен. Теперь о тех временах осталась лишь смутная память виде выцветших красок на гобеленах, изображающих победоносные битвы Драконьих всадников и тусклой позолоты на настенных канделябрах и люстрах. В детстве, они с сестрой любили играть здесь, представляя себя рыцарями и правителями, но с тех как близнецы вернулись с Авалона, ни один из них не заходил в Зал Дракона, словно бы опасаясь тех детских воспоминаний.
Почему Эйсгард выбрал именно это место для своего визита? Почему они вообще позволили ему выбирать? Кайден задается этими вопросами уже на пороге, толкая массивную дверь и первым входя, быстро оценивая обстановку в самом зале и место расположения как самого Брейдена, так и тех, кто пришел с ним. К слову, таковых пять человек и все они смутно знакомы Каю по заседаниям Ордена, проводимых матерью. Когда-нибудь ему предстоит занять место Первого Маршала, и Арлетта настаивала, чтобы сын присутствовал на собраниях, скрываясь в небольшой комнатке над залой, слушал, видел, запоминал. Кайден был прилежен в этой науке, зная, что однажды ему самому придется так же как и его мать, столкнуться с этими людьми. И лучше было сразу уразуметь, кто из них друг его семьи, а кто нет, но держаться настороже лучше бы со всеми.
Едва они с Кэт входят в Зал, все, за исключением Эйсгарна, поворачиваются в их сторону, склоняясь я учтивых поклонах. Брейден же оглядывается лишь через несколько мгновений, делая вид, что был так увлечен рассматриванием одного из гобеленов, что и не заметил будущею герцогиню и ее близнеца. Его поклон, при всем его изяществе, далек от учтивости так же, как истина от лжи. А от его холодного взгляда Каю и вовсе становится не по себе настолько, что он едва удерживается от того, чтобы загородить собой сестру, а еще лучше увести ее отсюда.
- Мое почтение, герцогиня Катриона, - голос Эйсгарда мягкий и красивый, таким только девиц завлекать, и он разносится по Залу Дракона с приятной мелодичностью. – Сэр Кайден, рад видеть. Как ваше плечо?
Кай хмурится, невольно поводя тем самым плечом, которое несколько дней назад вышиб во время тренировочного боя. Оно все еще ныло. Но теперь дело было не в вернувшейся боли. Откуда Брейден узнал об этом? Его не могло быть там, значит, кто-то доложил. Кто-то шпионит за ними. Но почему Эйсгард так легко выдает теперь свою осведомленность. Сглупил? Или хочет показать, что не боится, даже если они все узнают. Мол, смотрите, детки, я про вас все знаю.
- Благодарю, сэр Брейден, - кивает Аркелл. – Уже значительно лучше. Наши лекари знают свое дело.
- Рад слышать. Рад слышать.
Доверив сестре вести разговор с ее подданными, краем глаза Кай продолжает наблюдать за сопровождающими Эйсгарда. Несмотря на то, что в Зале Дракона было не в пример теплее, чем в прочих залах благодаря двум огромным каминам, ни один из них не снял меховых плащей. Напротив, они кутались в них, точно продолжали мерзнуть, хотя на их лбах Кайден заметил бусинки пота. Но не только это настораживало будущего Первого маршала. В отличие от своих спутников, Брейден был без плаща, в совершенно открытой позе и без оружия. Подобная открытость была куда подозрительней и опасней, чем сотня притаившихся под плащами мечей.

+2

7

Звук их с Кайденом шагов разносился по коридорам замка гулким эхом, создавая впечатление, будто их было гораздо больше, чем двое. Она еще не было в Зале Дракона с момента их возвращения, ограничившись лишь беглым осмотром прилегающей территории замка и своей собственной комнатой. У нее было слишком много дел перед завтрашним событием, чтобы тратить время на экскурсию по былым воспоминаниям, именно поэтому сейчас она отгоняла картины прошлого, всплывающие на каждом шагу, словно рой надоедливых мух. Катриона не желала тратить время и на незваных гостей, считая, что свое почтение любой из них мог выразить ей и на завтрашней церемонии, но не собиралась начинать свое правление с оскорбления пусть даже и Брейдена Эйсгарда. В конце концов, именно врагов нужно было держать максимально близко к себе, чтобы в любой момент дотянуться мечом до их шей и дерзких сердец.
Пропустив вперед себя Кайдена, который не только отворил тяжелые двери, но и тут же осмотрел обстановку и положение визитеров, она вошла вслед за братом, сменив скучающий и утомленный вид на серьезную сдержанность. В каждом ее движении с момента пересечения порога Зала Дракона сквозила собранность и величие, присущее истинной правительнице Драконьего острова. Склонивших в поклоне головы приспешников Эйсгарда она не удостоила ни словом, ни взглядом, так что успела отметить, что сам он выражать уважение не торопился. Ленивый поклон головы, которым он в итоге ее удостоил, вызвал в Катрионе тихую ярость, которую она, конечно же, скрыла, сжав лишь губы в тонкую плотную линию. Она посмотрела на своего гостя долгим оценивающим взглядом и лишь через несколько мгновений все же кивнула и протянула руку, которую Бренден не сразу, но все же взял в свою ладонь, чтобы легко прикоснуться губами к костяшкам пальцев.
- Чем обязаны столь внезапному визиту, сэр Брейден? - процедила она сквозь зубы, глядя точно в глаза своему собеседнику и не обращая внимания на то, что происходило за ее спиной - когда там находился Кайден, она ни о чем не волновалась, - не стоило так торопиться, почтили бы нас своим присутствием завтра.
Она понимала, что этот человек не тот, кто мог примчаться сюда для того, чтобы порадоваться ее возвращению и поздравить с принятием титула, так что не позволяла себе расслабиться, следя за каждым его движением. А вот Бренден напротив казался расслабленным и двигался нарочито неторопливо, словно чувствовал себя хозяином ситуации и знал правила игры лучше, чем Аркеллы. Так и было, и это злило Катрону больше, чем она могла себе представить, поэтому сохранять хладнокровие было довольно сложно, но она старалась изо всех сил.
- Мой брат находится в полном здравии и отличной физической форме, - оборвала она разговор, который был призван увести их от основной темы, - благодарю за беспокойство, - она знала о досадном происшествии с плечом Кайдена, но абсолютно не была готова к тому, что об этом будет знать и Эйсгард, нужно тщательнее следить за людьми, которые их окружают - теперь от этого зависели их с братом жизни, - сомневаюсь, что вы проделали этот путь лишь для того, чтобы поприветствовать нас да справиться о нашем здоровье, так что, может, не будем тянуть и перейдем к сути?
Брейден ответил ей легкой ухмылкой, тихо хмыкнул, затем склонился в шутливом поклоне, согнувшись пополам.
- Как моя герцогиня пожелает, - тон его был еще менее уважительным, чем при приветствии, в нем сквозили издевка и пренебрежение, Катриона заметила, как рука сэра Брейдена скользнула под кожаный доспех и вынырнула из-под него, чем-то сверкая. Она не сразу осознала, что в руке собеседника оказался кинжал, но скорее инстинктивно отпрянула от него в тот момент, когда он должен был полоснуть ее по животу, так что лезвие лишь слегка задело широкий кожаный пояс, обхватывающий ее талию.
- Ах ты кусок драконьего дерьма, - прошипела она, выхватывая из-за пояса кинжал с зеленым камнем в рукояти, - как и вся твоя семейка.
Она слышала звук лязгающих мечей за своей спиной и очень хотела обернуться, чтобы посмотреть, как там Кайден, но не могла себе этого позволить, потому что Брейден атаковал снова, выкрикивая непочтительное "паршивая сука" своей герцогине.

+2

8

- Ваш первостепенный долг, защищать друг друга, - наставительным тоном говорила Арлетта, пока ее единственный сын стоял, понуро опустив голову и разглядывая носки собственных ботинок, после игры во дворе порядком запылившихся. – Вы родились вдвоем не случайно. Так пожелали Боги, чтобы вас было кому защитить и уберечь даже тогда, когда меня и отца не будет рядом с вами. А раз так, то у вас двоих меньше всего права на то, чтобы обижать друг друга. Найдутся и другие, способные на это.
Кайден упрямо поджимает губы и бросает взгляд на сестру, которая выглядит, какой угодно, только не обиженной. Им всего по пять лет и все эти годы они единое целое. До сегодняшнего дня, когда впервые на памяти родителей, да и своей тоже, поспорили так, что дело едва не дошло до драки. Если бы не вмешательство их кормилицы, которая растащила спорщиков по разным углам и послала за госпожой Первым Маршалом, стоять бы им сейчас перед рассерженной матушкой с разбитыми носами. Выяснять, что именно не поделили ее «драконята», Арлетта не стала, в равной степени наказав обоих. На их счастье, мать ни слова не сказала их отцу произошедшем, смягчив инцидент так, как только это было возможным.
Много воды утекло с тех пор. Они с Катрионой успели вырасти. Та ссора миновала, и Кай не сумел бы теперь даже вспомнить ее причину. Обида забылась. Но слова, сказанные тогда Арлеттой, накрепко отпечатались в памяти, горя в ней золотыми буквами материнской заботы и тревоги за будущее детей. Они стали его заветом, который Кайден не нарушал с того самого дня.
Мечи покидают ножны и стальным оскалом щетинятся в сторону молодого оруженосца и его сестры. За спиной Кая Кэт делает шаг назад, явно уклоняясь от удара, но оглянуться, посмотреть все ли с ней в порядке, он не успевает, потому что и сам вынужден уклоняться от удара мечом, что в противном случае грозит снести ему голову. Откинувшись назад, так что едва не столкнулся спинами с сестрой, Аркелл привычным движением выхватывает кинжал из наручных ножен, тут же отправляя его в лицо одному из нападавших. Тонкое лезвие входит в правую глазницу и с диким криком мужчина падает на колени, прижимая руки к лицу. Минус один, про себя отсчитывает Кай, подхватывая лежащий на полу меч, мгновение назад выпавший из рук врага. Стали все равно, чьей крови ему дано будет напиться и в чьих руках вонзаться в плоть.
Он отражает удар за ударом, моля Богов лишь о том, чтобы они дали ему сил уберечь сестру. О себе Кайден привычно не думает, полностью поглощенный азартом боя. Чей-то меч достает его и на рубахе алым растекается пятно крови. Кай не остается в долгу и противник согнувшись по полам отшатывается за спины своих товарищей. Их теснят, потому что подонок Эйсгард знатно подготовился, притащив с собой явно все-то лучшее, что только сумел нарыть в тех отбросах, что в их семье называли воинами.
В какой-то момент они достигают каната, что удерживает под потолком массивную кованную люстру. Единым ударом Кайден перерубает его и тут же толкает сестру прочь. Люстра падает вниз, разбивая каменные плиты пола, и давая им краткий миг передышки.
- Бежим! – кричит Аркелл сестре, подталкивая ее вперед. За одним из гобеленов зала, как помниться Каю была скрыта лестница, и если это так, то она теперь их единственное средство к спасению. – Беги, Кэт! Беги!
Он подталкивает ее к тому самому гобелену, а сам поворачивается к врагам, как раз во время, чтобы заметить, как один из них, отбросив меч, натягивает тетиву и посылает стрелу в Катриону.
- Кэт! – кричит Кай, бросаясь к сестре, успев в последний момент закрыть ее собой. Стрела пронзает плоть где-то в районе подмышки. Скрипнув зубами от боли, Аркелл усмехается, глядя в точно такие же как и у него глаза. – Вечно мне за тебя достается, змейка.

+2

9

Кинжал против кинжала удобен, но его становится недостаточно, когда Брейден Эйсгард выхватывает свой меч. Ее оружие слишком коротко и может ей помочь лишь в самой близкой схватке, но подпускать его к себе настолько близко Катриона не собирается - она не сможет защититься, пока будет атаковать. Пока что их схватка напоминает танец, в котором мужчина атакует, а женщина обороняется, все больше отступая назад. Они надеются отвлечь друг друга словами, но оба понимают, что ни одно оскорбление не ранит сильнее стали. О том, как идут дела у ее брата, она может только догадываться, потому что отвлекаться все еще не имеет права, если планирует выжить. Судя по звону клинков и ругательствам, по сопению и скрипу сапогов, дела у него явно не лучше.
Эйсгард наступает все активнее и агрессивнее, его выпады становятся более беспорядочными, так что Катриона пятится все сильнее. Всего ее искусства пока хватает лишь на отражение ударов меча на уклонение от жалящих ударов. Не время думать о самолюбии, которое, если честно, несколько уязвлено. Наконец, ее отступление приводит ее к брату и она видит, что тот, по крайней мере, хотя бы жив, хотя алое пятно, расползшееся цветком по его рубахе, говорит о том, что его ранили.
Вот ублюдки! - успевает подумать про себя Катриона прежде, чем меч ее брата перерубает толстый канат, который все это время удерживал верхнюю люстру под потолком.
Громоздкое металлическое сооружение с ужасающим грохотом стремительно свалилось вниз, придавив собой пару прихлебателей Эйсгарда. Хруст костей и крики боли заставили сердце Катрионы возрадоваться.
Так вам и надо! - довольно ухмыляясь, она помчалась вслед за Каем, когда тот схватил ее за руку и приказал бежать.
Куда бежать, правда, было неясно, но парень так уверенно мчался прямо в стену, что она решила, будто он знает, что делает. Что ж, так и оказалось. Кажется, о строении их родного замка Кай был осведомлен чуть лучше самой Катрионы, потому что она не помнила о тайном проходе, спрятанном за гобеленом, к которому их привел Кайден.
– Вечно мне за тебя достается, змейка.
- Вечно ты лезешь поперед меня, - не преминула она ответить, хватая брата за руку и втаскивая его внутрь.
Ей бы лук сейчас тоже не помешал - с ним она управлялась куда лучше, чем с мечом - нужно бы упражняться усерднее. Теперь-то уж было ясно, что один лишь титул да самый большой по размерам дракон на острове особо ей не помогут. Метнув напоследок свой кинжал, она не стала дожидаться того момента, когда тот достигнет своей цели. Уже сбегая вниз, услышала лишь только приглушенный стон и гулкий стук падающего тела - взяла с собой хоть одного и то уж приятно. Куда вела эта чертова лестница, она не имела никакого понятия, но подталкивала брата вперед, поддерживая в то же время, чтобы не упал. В таких передрягах они еще не участвовали.
А весело, черт возьми, - успевает подумать Катриона прежде, чем слышит стон Кая.
- Не вздумай сдохнуть, - предупреждает она скорее рыком, чем словами, - а то пойду к Реджине, чтобы она тебя воскресила, и убью сама, - сестринская забота - она такая.

+1

10

Сестра заталкивает его в открывшейся перед ними проход раньше, чем Кай успевает хоть что-то возразить. Но это уже и не важно, ведь она не оставит его одного, даже если он, отправив ее вниз по лестнице, запрет за ней дверь. Что ж, упрямства им всегда хватало на двоих.
Теперь же они бегут по крутой, невероятно узкой лестнице, спасаясь от тех, кто уже в который раз нарушил данные клятвы. Должно быть, вражда Аркеллов и Эйсгардов никогда не завершиться. Разве что обе властные семьи изведут друг друга в бесконечных покушениях, стычках, заговорах и поединках. Впрочем, именно на поединки, честные и смертельные, Эйсгардов как раз-таки и не хватало. Уже много лет, с тех самых пор, как один их прадедов погиб, вызвав тогдашнего герцога, Джориана Аркелла на поединок за венец, это семейство не решалось не на что иное, кроме как подобны удары исподтишка.
Несмотря на поддержку Кэт, Кайден оступается. Сколь бы не серьезной была его рана, она все равно отнимала силы с каждой потерянной кровью, что уже изрядно смочила рубашку Аркелла. Стон слетает с его губ, на что тут же следует сестринская забота с обещанием прикончить его лично, если только он посмеет теперь сдохнуть.
- Боишься, что мои похороны испортят коронацию? - Юноша усмехается, вместо того, чтобы продолжить спуск вниз, останавливается, оперевшись рукой о стену.
- Подожди, Кэт… - выдавливает он из себя, прося сестру остановиться. – Нам… нельзя дальше… - он прислушивается, стараясь понять, хватило ли их преследователям отваги на то, чтобы ринутся за ними. И судя по воцарившейся тишине, погони нет. Вздохнув, Кай опускается на одну из ступеней. Он хочет прислониться спиной к каменной стене, но стрела, все еще торчащая их его подмышки, напоминает о себе резкой болью. Стиснув зубы, Аркелл смотрит на близнеца. – Чего стоишь? Сломай ее. Только не дергай… иначе, действительно придется идти к Реджине…
Кому они могут доверять в замке? Если действительно хотят выжить в этой заварушке, то никому! По сути все, кто мог бы сохранить им верность, были теперь невероятно, катастрофически далеко от них. Дяди и мать где-то на юге, и вернутся лишь к завтрашней коронации Кэт. Разумеется, если бы они нашли способ, отправить им весточку, ни Арлетта, ни Сумарлит не заставили бы себя ждать дольше самого быстрого полета дракона. Но, ни палантров, ни даже голубя или ворона в их распоряжение нет. Во всяком случае, пока они остаются здесь.
- Спасибо, змейка, - благодарно выдыхает Кай, когда сестра заканчивает возиться со стрелой. - Надеюсь, тем куском дерьма, в который ты успела запустить свой кинжал, был Эйсгард… Нам туда, - кивает он головой в сторону идеально ровной стены, имеющей в своем основании едва приметный выступ. Наступив на который, можно было, как помнил Аркелл, открыть дверь в покои, принадлежащие их матери. Там они смогут найти способ сообщить Первому Маршалу о том, что будущая герцогиня в опасности. О себе Кай привычно не думает, зная, что его сестра-герцогиня ценнее для острова, да и для него самого.
В покоях темно и так же холодно, как и во всем замке и лишь тонкий запах миндального масла свидетельствует о том, что здесь действительно обидеть Арлетты. Кайден просит сестру поискать палантир, для связи с матерью, пока он сам проверяет коридор. Но стоит ему только подойти в двери, как та распахивается. Служанка вскрикивает, и лишь этот крик спасает ей жизнь, остановив лезвие кинжала Кайдена в миллиметре от ее горла.
- Чиии… - предупреждает он девушку, затаскивая в комнату и закрывая дверь.
- Господин Кайден… - испуганно пищит служанка, глядя на Аркелла широко распахнутыми глазами, что становятся еще больше (хотя, казалось бы, куда уж), когда она замечает Кэт. – Ваша светлость…
- Как тебя зовут?
- Мия, господин… Вас ищут. Милорд Эйсгард и еще какие-то люди… Они…
- Тихо, - велит Кай. – Где они теперь?
- Они… они… я слышала, как они разговаривали с кастеляном на лестнице. Он рассказывал им о…
- Чиии… - приложив палец к губам, призывает к молчанию девушку, и прислушиваясь сам. – Кажется, у нас гости… - кивает он в сторону той самой двери, в которую они сами несколькими минутами ранее вошли.

+1


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » Зимние розы да кровь на снегу.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC